─ А давайте сначала контракт с армией подпишем, а после я вам всё расскажу.

Ректор сверкнул фиолетовыми глазами, но щёлкнул пальцами и на стол легли три плотных желтоватых листа.

Я протянула руку, но ректор положил свою, прижимая листы к столу и слегка наклонившись вперёд сказал:

─ Вы необычайно одарены, карита, у вас стихия огня, сильный целительский дар и немного некромантии. Вы могли бы закончить обычный целительский факультет, или стихийную магию, и … удачно выйти замуж. Вы уверены, что вам надо в армию?

─ Да, я уверена, ─ твёрдо сказала я.

─ Вы что? Покушались на императора? Или нарушили клятву эйлы?

Услышав про клятву эйлы, я чуть было не вздрогнула, но зато поняла, что это является преступлением не меньшим, чем покушение на императора.

Я спокойно сказала, теперь уже не сомневаясь в том, что выбрала правильную стратегию:

─ Риз Орш, дайте мне подписать документы, и я вам всё расскажу.

Вскоре все документы были подписаны, и я стала курсантом факультета военных целителей, сроком на один год.

Магическая подпись не требовала чернил или крови, достаточно было приложить палец и направить чуть-чуть магии, любой, и, конечно, подумать, что ты согласен.

И вот когда я полностью осознала, что теперь меня никто, даже сам император из этой академии не вытащит, я взглянула на ректора и сообщила:

─ Зовут меня Ахсана, имени рода нет, потому что меня изгнали, и я эйла, но так случилось, что я потеряла свой дар, а не передала его тому, кому предназначалось, и меня отправили в монастырь Игурас умирать. Но я не помню, как это произошло.

Я намеренно не стала говорить имя рода и называть, кто был моим женихом. Мне показалось, что это неважно.

Ректор Орш, выслушав меня, какое-то время сидел молча и сверлил меня своими фиолетовыми глазами.

И это длилось несколько долгих минут, и я уже подумала, что он сейчас возьмёт и обратит мой магический контракт в прах, но вместо этого он вдруг спросил:

─ Карита Ахсана, а вы можете дать мне каплю вашей крови?

Я на всякий случай спрятала руки, решив, что живой не дамся. Вампир он, что ли?

Покопалась в памяти Ахсаны, вампиров в этом мире не было, были какие-то теневики, с которыми как раз драконы и воевали, но те вроде магию высасывали, а не кровь.

Ректор заметил мой страх, и сказала:

─ Да вы не волнуйтесь, я же некромант, я просто по капле крови смогу точнее сказать, действительно ли вы потеряли дар эйлы, и что с вами случилось, если вы многого не помните.

И я подумала, что, наверное, будет хорошо узнать, что там на самом деле случилось. Это как сдать анализ для подтверждения диагноза.

И протянула левую руку, оттопырив по привычке безымянный палец.

Глава 8

Дальше процесс, конечно, совсем не напоминал взятие анализа в городской поликлинике.

Расширившимися от ужаса глазами я — причём именно я, Ксана Андреевна, потому что не думаю, что для Ахсаны это было новостью, — смотрела, как ректор отрастил чёрный ноготь на указательном пальце и острым кончиком очень осторожно дотронулся до подушечки моего безымянного пальца.

Вся эта картина была настолько фантасмагорична, что я даже ничего не почувствовала. И лишь когда перевела глаза на свою руку, увидела, что там выступила крохотная капелька крови. Кровь была красной — это я отметила автоматически, значит, состав крови похож на человеческий, решила я про себя. «Хотя неплохо бы было разложить всё это на молекулы», — это говорил во мне внутренний медик.

Зачем-то взглянув на меня долгим взглядом своих невозможных фиолетовых глаз, ректор осторожно наклонился над моей рукой и очень аккуратно, стараясь не задеть мой палец, языком слизнул эту каплю. На какое-то мгновение он прикрыл глаза.

Я сидела и смотрела на красивое лицо, без риска быть застуканной за разглядыванием, и думала: «Ничего себе анализатор…»

Внутри было чувство ожидания открытия тайны. Мне было очень интересно, что по этой капельке крови он сможет определить.

Когда через пару минут ректор открыл глаза, первое, куда упал его взгляд, — это подписанные нами бумаги. Не знаю почему, но я, с ловкостью фокусника, быстренько схватила лежащие сверху свои экземпляры, которые должна была передать ризу Саррешу, как сказал мне ректор, и прижала к себе, жалея, что у меня нет сумки или портфеля.

А ректор только после того, как с каким-то странным сожалением посмотрел на эти бумаги, перевёл взгляд на меня.

— Я впервые, — сказал он, — вижу эйлу с драконьей кровью.

И мне очень не понравилось, что дыхание его стало каким-то тяжёлым, как будто он испытывал боль или ему приходилось себя сдерживать.

И я решила уточнить:

— Что значит, эйлу? Я не потеряла дар?

— Нет, — выдохнул ректор, — вы по-прежнему невинны, но…

А я подумала: «Вот всегда есть «но» …» — и «поймала» свой второй вопрос прежде, чем он слетел с губ, выжидающе глядя на риза ректора.

— …Но вас отравили, — продолжил риз Орш через несколько мгновений небольшой паузы, — и отравили вас весьма опасным и редким веществом.

Он снова задумчиво поглядел на меня и попросил:

— Назовите мне ещё раз ваше имя.

— Я же сказала, риз ректор, — ответила я, — меня изгнали из рода, у меня больше нет имени.

— Ахсана, — произнёс он, растягивая гласные, как будто пробуя имя на звучание, чтобы вспомнить.

А я подумала: «Ёлки-палки, надо было мне назваться как-то по-другому… Вряд ли среди драконов-аристократов много девиц моего возраста с именем Ахсана». И я на всякий случай ещё плотнее прижала к себе подписанные экземпляры магических контрактов.

Ректор обратил внимание на мои судорожные прижимания с бумагами и сказал:

— Не волнуйтесь, карита. Никто не сможет вас забрать из Академии. Даже я.

— А зачем вы… — вырвалось у меня.

— Ну, во-первых, я не женат и никогда не был, — сказал ректор, и слегка наклонился в мою сторону. — А, во-вторых, я отчаялся найти свою эйлу, а тут вы.

Я попыталась попятиться, но стул был тяжёлый, поэтому он не отодвинулся.

«Мне тут ещё озабоченных ректоров не хватало», — подумала я.

— Не бойтесь, карита, — усмехнулся ректор, — сейчас гораздо важнее то, что я вам скажу. Это вещество, которым вас отравили, запрещено в нашей империи, потому что содержит в себе кровь теневиков. После него