что ты чувствуешь то же самое! — смеется он, и его голос отдаляется.

То же самое? Он сказал… Господи!!!

Глава 8

Глава 8

— Ты там растаяла что ли, Снегурка? — стучит в дверь Антон, а я лица высунуть не могу от смущения.

Уже час сижу в ванной, давно переодевшись и кинув на полотенцесушитель платье и… кхм… нижнее белье. Теперь хотя бы есть чем закрыть, а не в пакетике в рюкзаке хранить мокрое.

— Иду я! — безысходно поднимаюсь, закидываю рюкзак на плечо и открываю дверь.

— Идём, — сразу же тянет за руку мужчина. — Пока ты там на унитазе педикюр на ногах рассматривала, приехала машина, которая нас отвезет.

На унитазе? Ну и придурок.

— Не знала, что именно этим ты на унитазе и занимаешься, — бью колкостью в ответ, на что он издается короткий смешок.

Смешно ему… Зараза такой!

— А как мы поедем, если дороги завалило? — спрашиваю, когда уже в холле оказываемся.

Поравнявшись с ним, вижу его приподнятые уголки губ.

— Я тут с кое-кем договорился. Поверь, ты запомнишь это надолго!

И он, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, не врёт!

Стоит нам выйти на улицу, как у самого въезда в отель стоит… нет, это нихрена не машина, это МОНСТР на колесах! Кажется, моя челюсть отвисает где-то до уровня колен…

Это же ходячая апокалипсическая фантазия!

Глаза автоматически увеличиваются до размеров гималайского солнца, руки сами начинают искать паспорт, типа надо куда-то бежать: это точно пришли спасать наш город от нашествия зомби! Эти колёса – как будто планеты вместо шин повесили.

Танк, ей Богу!

— Это че за громадина? — оглядываюсь на улыбающегося Антона.

— Это румынский внедорожник ghe-o rescue. Проедет где хочешь!

— Эт я уже поняла по его колесам, размером с мой рост, — шепчу себе под нос, когда Антон уже идёт к нему, чтобы залезть внутрь.

Ловко схватившись за ручку, он с легкостью оказывается внутри, а потом протягивает мне руку.

— Я это.. может сначала рюкзак?

Кидаю ему рюкзак, а он продолжается издевательски смеяться.

— Только это. Я вообще не пластичная.

Но я зря переживаю. Стоит мне протянуть руки, Антон за секунду поднимает меня вверх, сажая на свои колени. Наши лица вновь находятся на безумно опасном расстоянии.

— Ну привет, — хрипло произносит он.

Смотрим друг другу в глаза, чувствуя витающее между нами напряжение. Кажется, лишний вдох, и ты испортишь это хрупкое состояние.

Мне нравятся черты его лица. Приятные, четкие, мужские. Глаза красивые, кожа чистая, немного с щетиной.

— Не вздумай, — предупреждаю, стоит заметить, как он смотрит на мои губы и наклоняется.

— Пристегнуть нас хочу, — вытягивает из-за моей спины ремень и пристегивает нас вместе, снова надевая свою мерзкую ухмылочку, но даже пофиг на это!

— Нас?! Я что, на твоих коленях сидеть буду?

— Видишь, я позаботился, чтобы у нас были отношения, в которых ты бы не смущалась этого момента, — гортанно ржет придурок.

Бью ладошкой по его груди, но через куртку один фиг не больно.

— Пусти! Я рядышком помещусь, есть ведь место!

— Нет! Места, кроме моих коленей, больше нет! Или ты не согласна? Праздник ждет… ты итак час на унитазе потеряла.

— Да не была я на унитазе!

— А где? Где ты смущалась от своих откровений, признавайся?

— Иди к черту! — отворачиваюсь, скрестив руки.

Ну и фиг с ним! У него же ноги затекут. Но, видимо, он ничуть не против такой перспективы.

— Вован, давай заводи! — кричит Антон, а потом кладет свою голову мне на плечо. — Кажется, эта поездка будет очень приятной.

— Извращенец, — шепчу, но он слышит и смеётся.

— Снегурка Даша, я за год столько не смеялся, сколько с тобой за один день!

— Пфф…

— Ты делаешь мою жизнь радостной, Дарья.

Молчу, но на лице растягивается улыбка. Никогда ещё я не слышала таких слов от мужчины, поэтому его слова очень сильно трогают…

Почти два часа мы едем на этом танке в, как сказал Антон, соседнее поселение, где и находится этот детский дом. Игрушки уже ждут нас там. Их перевезли ещё утром. Не устану восхищаться поступками этого мужчины. Совершенно чужой, незаинтересованный, а столько всего сделал… Еще и потратился. Наверное, всю зарплату, что собирал на отдых, сейчас впулил за аренду этого танка.

Но в данный момент меня немножко другое беспокоит. А именно то, что при каждом бугре, на который забираемся, нас дико качает, а иногда и подкидывает.

И все это на его коленях…

Наверное, не стоит говорить о том, что я каждый раз чувствую своей нежной чувствительной задницей, когда приземляюсь ему между ног!

Дубину стальную!

И хоть бы поправил что ли… Убрал ее куда-нибудь… Так нет же! Прямо между ног давит… заставляя думать о том, о чем я совершенно сейчас не хочу.

Да и ему, как я поняла, не в кайф уже это.

Быть возбужденным почти два часа — лучшее наказание для его выходки с коленями.

Когда доезжаем до нужного места, не медлим. Сразу же. подъезжаем к большому старому зданию, украшенному простыми гирляндами и вырезанными из бумаги снежинками на окнах. Нас уже ожидают руководители детского дома. Они устраивают нам быструю экскурсию, а потом отводят в комнату, где можно переодеться.

— Ты что, со мной идёшь?

— А разве ты не говорила, что Деда Мороза нет?

Застываю, не веря своим ушам.

— Ты… ты что, согласишься надеть костюм?

Если при виде танка моя челюсть болталась на уровне колен, то тут она с грохотом шандарахнулась на пол.

Глаза предательски слезятся.

— Ты. Это. Ты че? Ты не хочешь? — теряется Антон.

— С ума сошел? — уже открыто ною. — Это же так мило!

— Господи! Напугала до усрачки. Думал уже ныть начала из-за того, что задолбал тебя.

Не выдерживаю, делаю два шага вперёд и сама обнимаю его.

— Даш, ты это… — обнимает меня в ответ, утыкаясь лицом в макушку. — Мы так