— Что ты тут делаешь?

Он смотрит на время, и только потом замечаю лежащие возле его ног коробки.

— Это что?

— Впустишь? Я замерз так-то…

— Проходи, — ошарашено машу рукой, пока он несет все коробки в дом, а потом заносит огромную корзину с… ромашками? Зимой? — Ромашки зимой… Так я верю, что у тебя бабла немерено, Антон. К чему это?

— Помолчи немного и дай мне сказать, — подходит непозволительно близко, пригвождая меня к стене. — Во-первых, судить человека по количеству денег в его кармане — отвратительно. Согласна?

— Если их нет, то да.

— Если они есть, то тоже да! Разве я был для тебя только кошельком? Разве ты не увидела во мне черты, которые взбудоражили твое сердце, ведь я отчетливо помню, что ты отвечала мне, — говорит нереально близко к моему лицу, отчего я чувствую его мороженое дыхание у себя на коже.

— Ты прав, но…

— Во-вторых, бросать человека, не объяснившись — это даже хуже, чем первое, Даша! Поставь себя на моё место.

А ведь я была на нем когда-то… и это правда неприятно.

— Понимаю, — смотрю под ноги, не собравшись силами взглянуть ему в глаза.

— А в третьих, — он резко поднимает мой подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. — Я чуть с ума не сошел, думая, что потерял тебя, — а затем наклоняется и целует.

Целует так, как никогда до этого. Он съедает меня, пьет, опустошает, прижимает к себе так близко, что кости трещат, но я так рада этому…

В глубине души я же дико хотела, чтобы он приехал за мной! Чтобы в очередной раз доказал, что не такой, как другие! Ведь на его месте любой посчитал бы меня мелкой идиоткой.

Сейчас я уже и сама себя такой считаю…

Оторвавшись от поцелуя и восстанавливая дыхание, вижу, как в очередной раз Антон смотрит на время, но на этот раз довольно долго, пристально, затем улыбается.

— С днём рождения, моя снегурочка, — нежно чмокает мои губы, — и пока ты не начала отнекиваться…

Он достает одну коробку и открывает ее…

— Это что? Подарки?

— Да!

Не нахожу слов…

— Это те подарки, который ты точно примешь!

— Антон…

— Можем развести их детям после того, как поспим. Чтобы твой день рождения с этого года был только самым трогательным и приятным воспоминанием.

Кажется, слёзы из моих глаз уже ручьем льются, потому что Антон вытирает их своими губами, прижимая к своей груди. А я так сильно обнимаю его в ответ, что плакать ещё сильнее хочется.

— И надо будет закончить до того, как приедут твои родители…

— Мои, кто? — отстраняюсь, всматриваясь в его лица, надеясь найти хоть капельку юмора…

Не нахожу.

— Я позвал твоих родителей, чтобы отметить с нами Новый год и познакомиться. Потому что…

Боже! Он что… Он на колени становится!

— Я взрослый, морально созревший мужчина, который знает, что ему нужно, и что ему не хватало. На это один ответ — тебя, Даш!

— Будешь моей? Обещаю не спешить со свадьбой и дать тебе время изучить меня вдоль и поперек, чтобы сделать окончательный выбор, но я свой уже сделал. И не хочу обычных отношений, хочу всему миру показать, что ты — моя!

— Нет!

— Да, — улыбается в ответ и сама целую.

— Нет, — повторяюсь в перерывах.

— Знаешь, я ведь не только твоих позвал. Моя мама, чувствую, завтра в утра тут стоять будет, чтобы с тобой познакомится.

— Что? У меня же даже спать стольким людям негде!

— Я им отель неподалеку снял, — чмокает меня в нос, а я поверить не могу, что это все правда.

— А теперь, — напирает он, сканируя меня похотливым взглядом. — Пошли в кроватку, наказывать тебя буду за твое поведение.

— Именинников не наказывают! — смеюсь, делая вид, что убегаю от него.

— Тогда я оставлю себе это, — достает МОИ трусы, которые я забыла в номере! Гаденыш!

— А ну верни! — прыгаю на него, но он задирает руку вверх так, что не достать.

Из-за этого мне приходится прыгнуть на него, сцепив ноги за его поясницей и, наконец, вырвать заветный кусок ткани.

— Есть! — улыбаюсь, смотря на него, а потом замечаю наглую ухмылку. — Не-е-ет!

— Да, девочка, да, — несет меня в мою комнату, но я продолжаю наигранно брыкаться. — Сегодня я буду любить тебя долго. Очень- очень долго.

Он аккуратно кладет меня на кровать, медленно снимает с нас одежду, задерживая свой гипнотический взгляд на каждом изгибе моего тела и заставляя меня делать то же самое.

Нависнув надо мной, я вижу такое тепло на его лице, такую нежность, что плавлюсь окончательно. Проведя ладонями по его торсу, я скольжу ими вверх, обхватывая плечи и одновременно с этим принимаю его глубокий толчок.

— Я влюбился в тебя, Снегурка Даша. По уши. Окончательно и бесповоротно, — колотит моё сердце своим признанием, а потом долго и нежно целует и любит.

И только когда мы выдыхаемся и ложимся, скрестив руки и ноги, решаюсь ответить…

— А я… кажется, уже люблю тебя. Окончательно и бесповоротно.

— Ты будешь моей, — серьезно, не спрашивая, произносит он.

Улыбаюсь в ответ, ощущая, как сжимается мое сердце.

Понимаю, что так он пытается выразить свои чувства, которые захлестывают его так же, как и меня. Но… лишь спустя месяц я пойму, что в этот день он не шутил… И что я действительно стану его… женой.