— В чем дело, Даш? Разве не могу тебя угостить просто так? Почему ты нервничаешь? Нам ещё в детский дом ехать, я не хочу, чтобы ты в обморок там грохнулась и детей напугала.

Он что сейчас сказал? Что угощает меня?

— Не нужно, — резко выдергиваю руку, вспоминая, как Леша каждый раз пытался загладить свою вину деньгами, которых у его отца было настолько много, что в его 19 он уже был основателем строительной фирмы.

— Да в чем дело? Расскажи мне…

— Мой парень… Он был сыном одного миллиардера в нашем городе. Каждый раз, когда что-то делал неприятное, пытался закормить, задарить, только бы продолжала быть слепой, — голос дрожит, когда вспоминаю о прошлом. — Ненавижу после этого богатеньких сыночков известных родителей! Надеюсь, ты не миллиардер, иначе не нужна мне твоя помощь и твои угощения.

— Не нервничай ты так, — снова ловит мою руку, после чего сжимает ее сильнее, не давая вырваться. — Я не миллиардер. И работаю семь дней в неделю триста шестьдесят дней в году. На эти несчастные оставшиеся пять дней отдыхаю. Как думаешь, мои деньги нечестно заработанные?

— Наверное честно, — поднимаю виноватый взгляд, ругая себя за излишнюю эмоциональность и разговорчивость. Но я всегда такая была…

— Тогда позволь мне тебя угостить, — улыбается он, и я тоже улыбаюсь в ответ.

— Хорош… — не успеваю договорить, как меня перебивает громкий звонкий писк, похожий на сирену пожарную.

Какая-то длинноногая шатенка, будто вылезшая из журнала ВОГ, выхаживает модельной походкой к нашему столу, крича во все писклявое горло:

— Антоша! Какая неожиданная встреча!

Перевожу взгляд на мужчину, который сначала белеет от удивления, а потом пятнами багряными покрывается.

Надеюсь, это не его жена. Ибо его рука сейчас мою накрывает, а мне моих волос уж больно жалко. Один борщ с булочками этого явно не стоят.

— Помоги мне, — произносит, не шевеля губами, двигая ко мне свой стул.

— В смысле? — таращусь на Антона, который садится так близко, что наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты чего творишь? — чувствую его руку у себя на талии, когда он тесно прижимает меня к своему мускулистому теплому телу. И не то, чтобы мне это не нравилось…

— Подыграй мне, иначе не помогу тебе!

— Это что, угроза? — отпихиваю его ладонь, но это бесполезно.

— Эта девка меня задолбала, моя мама вечно меня с ней сватает, но она мне как кость поперек горла, вырвать хочется! — давит своим жестким умоляющим взглядом, и мне приходится кивнуть.

Все ради нашей миссии! Только поэтому!

— Антоша, а кто это? — подходит к нам цапля, и улыбка сползает с ее лица, когда она видит его руку у меня на талии.

— Моя девушка, — улыбаясь своей голливудской улыбкой, говорит Антон, заставляя мое сердце биться чаще. И тут у меня уже вопросы не к Антону, а к моему жезнеобразующему органу. Какого фига?

— Девушка? Но твоя мама…

— Ань, моя мама что, должна быть в курсе всего? Это другой человек со своим мнением. Я тебе говорю, что у меня есть девушка. И скажу больше. Я хочу на ней жениться.

Мои глаза распахиваются в таком удивлении, словно я действительно его девушка, ошалевшая от предложения!

— Именно, любимая, — обращается ко мне Антон и улыбается. И лишь дернувшаяся с одной стороны щека говорит о том, что эта улыбка далеко не простая, скорее ухмылка, в ответ на которую у меня дергается глаз. — Я давно хотел сделать тебе предложение. Ты… выйдешь за меня?

Самодовольно улыбаясь, Антон ждет моего ответа, цапля Аня прожигает меня взглядом, а сердце бьется о ребра в диком припадке.

— Да? — поднимая брови, не отвечаю, а вопрос задаю. Он начинает смеяться, а потом обхватывает ладонями моё лицо, за секунду приближая к своему и говорит:

— Да.

И резко целует.

Моя голова будто отключается, всё вокруг замирает, кровь в венах пульсирует, отдавая мурашками по всему телу, словно меня током шандарахнули, когда я ощущаю на своих губах его теплые, мягкие и до одури приятные губы…

Звездец обещал быть, и он пришел!

Дорогие мои, с этого момента начинается подписка для тех, кто остается со мной дальше, будет внеочередная прода! ☃️

Глава 6

Глава 6

Внеочередная прода

Даша

Теплые губы начинают медленно двигаться, распаляя меня изнутри. Он целует меня нежно, аккуратно, не углубляя его языком.

Я нахожусь в такой ситуации, когда ты внутренне понимаешь, что нужно оттолкнуть его, вернуть свою неприкосновенность и личное пространство, но тебе мешает цапля, наблюдающая за представлением и негласное обязательство помочь ему. Если б я знала, что помощь натурой предоставлять придётся…

А тем временем его ладонь, шарящая по моей талии, все сильнее и сильнее наглеет. Губы начинают смелеть, усиливая напор. И когда я ощущаю прикосновение языка, резко отшатываюсь. Все, баста!

— Эмм. Я… Эм… в шоке, — пытаюсь улыбаться, все ещё озираясь на зрителей нашего представления: удивленную «Аню» и посетителей ресторана.

— Это я просто в шоке, — кидает цапля, а потом разворачивается и походкой от бедра шурует от нас подальше.

Плавно перевожу взгляд с цапли на кабана.

— Какого фига? — шиплю, словно покусать хочу его.

Он закатывает глаза и нагло улыбается.

— По-другому она бы не отстала. Прости…

— Ты… ты…

Замахиваюсь, чтобы дать ему пощечину, но он перехватывает мою ладошку и прикладывает к своим губам.

— Тшш, мы же на людях.

Он целует мою кисть, и в этом месте начинает дико печь.

Вырываю ладонь и начинаю растирать, что, видимо, смешит его ещё больше.

— Больше не