Голый абсолютно. Судя по довольно-таки костлявому долговязому телу — совсем еще мальчишка.

Агата рассматривала его без всякого стыда. Высокий, с длинными руками и ногами, отменной задницей и вполне накачанной спиной. Лохматый, конечно, словно его несколько лет не стригли.

— Эй, волк, ты сам до кровати доползти сможешь?

— Зачем? — мальчишка поднял голову и вытаращил глаза, глядя на то, как Агата быстро стягивает с себя рубашку.

— Будем твою хвостатую задницу спасать.

— Зачем?

— Благотворительность.

В дверь уже долбили чем-то тяжелым.

Волк явно ничего не понял, но с трудом поднялся. Сначала на четвереньки, а потом и на ноги. С глубоким изумлением поглядел на руки, затем пошевелил пальцами ног, а после… Ну, что сказать — у парня работает все. Совсем все. Агата прищурилась довольно — ей, кажется, только что сделали комплимент.

— Ты говорила про постель? — напомнил парень, неловко пытаясь прикрыться руками.

— Да, и быстро.

Агата стянула и штаны, оставшись только в спортивном белье, скептически оглядела одеяло, нашла его довольно чистым и нырнула туда, тем более, что выламываемая дверь уже начала жалобно скрипеть и поддаваться.

Парень, кажется, решил урвать напоследок свою толику удовольствия и, прыгнув следом за Агатой, немедленно облапал ее зад и весьма энергично попытался залезть в трусы.

— Укушу, — пригрозила девушка, опасно клацнув зубами возле его носа.

— Куда укусишь? — низким бархатным голосом мурлыкнул бывший волк.

— Куда дотянусь. Кусаюсь больно и глубоко, потом обратно не пришьешь.

— Ух ты какая!

Бабах! Несчастная дверь вылетела, в избушку ввалилось несколько здоровых мужиков с топорами наперевес.

М-да, похоже, топор здесь — самое ходовое оружие. Или это дровосеки пожаловали?

На всякий случай Агата взвизгнула и спряталась под одеялом, заодно крепко ущипнув за бок так и не убравшего свои шаловливые ручонки волка. Тот зашипел от боли, сдавленно выругавшись.

— Какого демона тут происходит? — раздался, наконец, разумный вопрос со стороны «лесорубов».

— Да, я бы тоже хотела это узнать, — высунула голову из-под одеяла Агата. — Вы кто такие?

— Патруль. Охотники на магических и немагических монстров.

— Очень приятно, а мы тут при чем?

— Мы пришли по следам волколака.

— Я похожа на волколака?

— Нет, но…

— Может быть, я похожа на девушку, которая занимается всякими непотребствами с волколаком? — в голосе у Агаты зазвучали металлические нотки.

Ее сосед по постели продолжал хранить гордое молчание, не забывая при этом оглаживать пальцами ее задницу. И руку ломать ему было уже поздно, а жаль. Ох, уж эти мужики, заиграются в свои мужские игры, а девушкам потом разруливать!

— Вы похожи на даму в беде, — неожиданно заявил один из лесорубов, приближаясь катастрофически близко к кровати. — Кто вы, вообще, такая?

— Баронесса Гессер, — нагло ответила Агата, прижимая одеяло к груди. — А вы не желаете представиться?

— Жозеф Лур, королевский маг, охотник за нежитью и нечистью.

Королевский маг — между прочим, весьма привлекательный мужчина лет тридцати на вид, разодетый, как самый натуральный принц — это для погони-то по лесам и болотам, ага! — попытался стянуть с нее одеяло. Агата была против. Демонстрировать свои прелести всей толпе лесорубов, то есть, простите, патрульных, баронессе Гессер совершенно не хотелось.

— Руки свои убрал, — наконец, догадался подать голос морф. — Куда лезешь-то? Тут тебе ничего не светит!

Ох, как будто кому-то вообще тут что-то светит!

— А ты кто такой?

— Я…

— Мой оруженосец, — перебила Агата дурашку наивного (еще бы паспорт им всем показал. Или не паспорт, а что у них там в этом мире бывает). — И не смотрите на меня так, господа, моя нравственность — не ваше дело.

— Не волколак, — с явным сожалением констатировал «королевский маг», хорошенько разглядев парня в постели. — Ошибочка вышла.

— Извиниться не желаете?

— Простите великодушно, что прервали ваши забавы, — насмешливо протянул маг. — Но мы стучали, стучали…

— Мы думали, это разбойники. Приличные люди представляются перед тем, как вломиться.

Глаза мага хищно сверкнули фиолетовыми всполохами. Силы в нем Агата чувствовала вполне реальные — физические и магические.

— Дражайшая баронесса, — серьезно сказал он. — На вашем месте я бы был немного скромнее…

— Сомневаюсь, что вам так уж хочется оказаться на моем месте, — сладко улыбнулась Агата. — Вы еще что-то хотели? Извините, но мне бы одеться… Раз уж дверь, господа, вы все равно уронили.

— Мы уйдем, вот только… — маг явно сомневался. — Обещайте, ваша светлость, что если что-то увидите или услышите — обязательно сообщите мне лично.

— Ага, непременно отправлюсь на розыски.

— Нет, зачем же так сложно, помилуйте, — маг снял с шеи кожаный тонкий шнурок с массивной подвеской и фиолетовым камнем в ней. — Вот вам артефакт связи. Достаточно взять камень в левую руку и произнести мое имя. Я сразу отвечу. Договорились?

— Договорились, — нехотя ответила Агата, догадываясь, что маг этот вовсе не прост и в покое ее не оставит. И чего ему от нее нужно, скажите на милость?

Маг положил на стол свой артефакт — рядом с чашками, вздохнул, заглянул зачем-то в чайник и ушел. За ним ушли и «лесорубы». Агата попыталась выползти следом из-под одеяла, но была крепко схвачена сильными цепкими руками и вжата в подушки. Волк все же не внял предупреждению и даже попытался прижаться к ее губам своим ртом. Фу. Зубы он явно не чистил очень давно.

Девушка глупца жалеть не стала, мигом применив излюбленный женский прием самозащиты — удар между ног коленом. Волк взвыл и скрючился на постели.

Агата же совершенно спокойно, не обращая на ущербного ни малейшего внимания, принялась натягивать штаны, футболку и ботинки, а потом тоже заглянула в чайник и чашки. Чайник был девственно пуст. В чашках — остатки какой-то бурой жидкости.

— Эй, убогий, тут пожрать есть чего? — деловито спросила девушка.

— А я почем знаю? — морф наконец относительно пришел в себя, завернулся в простыню наподобие греческой тоги и теперь заглядывал через плечо Агате.

Был он, как она и подозревала, очень молод. А еще лохмат, крайне небрит и отчего-то почесывался. Борода росла у него какими-то клочками, волосы над верхней губой местами кудрявились. Смешной такой оборотень, обнять бы и плакать.

— А одежда твоя где?

— Нету у меня одежды. Я три года вот так… на четырех лапах бегал.

— О! Идейный?

— Проклятый, дорогая моя ведьма, цинично и безжалостно проклятый своей любимой невестой.

— Ты залез ей под юбку без спроса? — хмыкнула Агата, нагло копаясь на полке и с радостью обнаруживая там деревянную кадку меда и мешочек с травяным чаем.

— Если бы. Берег ее, дуру. А она меня вот так…

— А я тебе зачем?

— Бабка Алена сказала… — волк замялся, а Агата резко выпрямилась, гневно сверкнув