рявкнули на меня из-под прилавка. Я замерла на месте от неожиданности, и хрипловато отозвалась:

— Дверь была открыта. Прошу прощения.

Вынырнувший из-под стойки крепкий, румяный булочник вдруг резко побледнел и принялся заикаться.

— Ч-что вы, дей контроллер. Берите, что хотите. Все за счет заведения! Мы чтим законы и их хранителей!

Пожав плечами, я цапнула с подноса на прилавке тщательно вылепленный в форме полумесяца пирожок. Раз предлагают, грех не взять. Кажется, меня приняли за служителя закона. Не будем раскрывать маскировку и извиняться.

Заодно сразу ясно, насколько все запущено. Мирану никто слова поперёк не скажет, только меня завернут поплотнее в подарочную бумагу. Рассчитывать стоит только на саму себя.

— В какую сторону академия? — не откашливаясь, буркнула я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже. Булочник всплеснул руками.

— Так через две улицы проспект, дей, а на нем башни Академии издалека видать. Никак запамятовали? Ой, простите, язык мой без костей… — для наглядности он несколько раз несильно ударил себя по губам раскрытой ладонью. Вроде как сам себя наказал. Я повела плечом и вышла, не сказав ни слова благодарности. Хотя воспитание требовало.

Но думаю, не в характере власть имущих благодарить всяких там булочников. Не будем выбиваться из образа.

Пекарь не обманул. Два перекрестка спустя я вышла на широкий бульвар, густо засаженный высокими деревьями с пышными кронами. Они отцветали, и ветерок играл с мелкими белыми лепестками, густо устилавшими камни мостовой. В конце бульвара, довольно далеко, виделись белоснежные шпили разного размера, неравномерно врезавшиеся в стремительно светлеющее небо. Они, казалось, светились розоватым, как хорошая слоновая кость.

Ну, по крайней мере, направление я выяснила. Теперь главное — успеть, пока меня не поймали.

В целях конспирации я шла быстро, но не слишком, чтобы не привлекать к себе внимания. И так мой чёрный плащ ранним утром сильно бросался в глаза. То ли контроллеры работали только по ночам, то ли униформа у них днем другая, но народ на меня оборачивался. Я старательно натягивала капюшон пониже, чтобы не разглядели лица, хотя и так особой дедукции не понадобится. По пробуждении дроу наверняка заметит пропажу, и вычислять меня будет по тому самому плащу.

Впрочем, до кремово-белых шпилей я добралась без проблем и довольно быстро. Кроме собственно высокого здания в академический комплекс входил сад и несколько приземистых строений из того же молочного материала. Территорию огораживала вертикальная решетка с острыми навершиями, а у ворот, к которым я вышла, сидел в небольшом домике привратник. Мне еще постучать пришлось, он совершенно не собирался выходить.

— Куда? — почесывая грудь, вышел он ко мне по ту сторону решетки, лениво почесывая грудь под распахнутой рубахой. Его контроллер в моем лице почему-то не смущал.

— В академию. — решительно заявила я, принимая уверенный вид. На самом деле внутри меня все дрожало от ожидания вселенской засады. Вдруг мне тот парень из регистрации наврал, или напутал что, и никакого набора в любое время нет?

— Набор окончен, следующий осенью. — не разочаровал меня привратник. После чего вгляделся в мое лицо, видневшееся под плащом. — Ты что, баба?

Столько было изумления в голосе, что я поневоле гордо выпрямилась и поправила капюшон. Да, наверное непривычно ему видеть даму в штанах, мало того, униформе контроллера. Те немногочисленные тихие, скромно потупившиеся женщины, что я видела, поголовно были обряжены в мешковатые платья, изредка подпоясанные где-то под грудью. Фасон практически был идентичным для всех слоев общества, менялись только ткани.

— Да, мне сказали, таких как я, берут в любое время. — немного нервно и оттого громче, чем нужно, ответила я.

— Сосуд, что ли? — прищурился привратник, оценивающе окидывая меня взглядом. — чей?

— Свой собственный! — рявкнула я, зверея от бесцеремонности вопроса. Что значит, чей? Я не ночная ваза, чтобы кому-то принадлежать. — Принимают тут или нет?

— Да, принимают, только вход не с парадного, а сбоку. Там калиточка. — мужчина зачем-то перешёл на сюсюкающий тон, как с малолетним ребёнком. Я пожала плечами и послушно пошла вдоль забора, следуя указующему взмаху руки. Калиточка оказалась немногим меньше парадных ворот, только охраняли ее вместо одного привратника двое дюжих стражников в полном обмундировании и вооружении.

— Сосуд. В академию. — коротко и четко представилась я, скинув капюшон для наглядности. Стражи вытаращились, но калитку открыли. Один из них сделал приглашающий жест рукой и двинулся по дорожке, усыпанной мелким сизым гравием, куда-то в глубь посадок. Мы удалялись от основного здания, и я уже хотела было задать вопрос, туда ли мы идем, когда из-за кустов вынырнул небольшой уютный особнячок. Он напоминал старые дворянские усадьбы, с вынесенным вперед крыльцом с колоннами, высокими окнами, полуприкрытый ставнями и забранными решетками, будто мы в центре моего родного города. Интересно, здесь так часто воруют, или это чтобы сосуды не сбежали? Будто им ограды с копьями на вершине мало.

Страж галантно приоткрыл мне дверь и пропустил меня вперед.

— Кабинет ректора на первом этаже, первая дверь по коридору. — любезно пояснил он. Я кивнула, и не без дрожи переступила порог. Холодный мраморный зал отдавал казёнщиной и бюрократией. Не учебное заведение, а музей какой-то. И тихо, как в склепе. Если здесь учатся, не должны ли мимо сновать студенты и весело галдеть?

Тише мыши я прокралась к первой двери по коридору и постучала.

— Заходите! — откликнулся старческий голос. Я послушно толкнула дверь и зашла.

Кабинет ректора не отличался изысканностью и роскошью, хотя обставлен был вполне солидно. Массивный стол, стул с высокой спинкой и наверняка подставкой снизу, призванной прибавлять роста и зримого веса благообразному старичку в застегнутой по самое горло темно-серой хламиде. Белый воротник-стойка и вышитые вертикальные серебристые полосы немного разбавляли скучный крой, на их фоне даже повязка на голове, как у сенсеев боевых искусств, смотрелась достаточно уместно.

— Ну наконец-то. Я уж заждался. — пробурчал недовольно дроу, вставая из кресла для посетителей и делая шаг ко мне. — Побегала и хватит. Пошли домой.

Вопреки его ожиданиям, я не скакнула сразу за дверь. Миран явно настроился на погоню, судя по напружиненным ногам и азартному блеску в глазах.

Ну уж нет, я ему такого удовольствия не доставлю!

Непринужденно поправив плащ, я прошла к столу, демонстративно игнорируя дроу, и обратилась к сидевшему старцу с уже заученной речью:

— Доброе утро! Мне бы хотелось поступить в Академию. Меня уверяли, что таких, как я, берут в любое время.

Дед метнул загадочный взгляд на дроу, который остался где-то справа за мной. Оглядываться я не стала, хотя лопатки чесались от его напряжённого внимания.

— Ну что ж, дитя мое. Мы не