class="p1">— Очень приятно, я Диана. — фамилию с отчеством я опустила. Последнее еще объяснять придется, время тратить. — Я так поняла, что распечатывают так называемый Сосуд через секс. Так?

Синеволосый кивнул, придвигаясь чуть ближе.

Он что, не может держаться на приличном расстоянии?

— Прости, я просто так давно потерял надежду найти подходящий мне Сосуд… — хрипло пробормотал он. — Я очень стараюсь не наброситься на тебя и не напугать, но все во мне требует заявить на тебя свои права как можно скорее.

Я что, задала вопрос вслух? Кажется да. Усталость берет свое.

— И что потом? — пытаясь соображать из последних сил, уточнила я. — Когда меня распечатают?

Помимо воли я хихикнула. Нет, не могу воспринимать серьезно подобную терминологию.

— Будешь подпитывать меня магией. Если я потрачу свою, например, в бою, или меня ранят, ты сможешь передать мне часть заложенной в тебя энергии.

— То есть, все-таки батарейка. — глубокомысленно кивнула я. Вопрос, как меня подзаряжать, остался неозвученным.

Я, признаться, опасалась услышать ответ.

Дроу, похоже, принял мою прострацию за смирение с уготованной мне участью, потому что снова перешёл в наступление. В этот раз он действовал молниеносно, сразу видно профессионала. Раз — и я уже лежу на спине, придавленная мощным мускулистым телом. Плащ сполз куда-то под диван, оставив меня в первозданном виде.

Тяжесть была не удушающая, а приятная, разжигающая кровь. Захотелось потереться о гладкие литые мускулы, но страшно мешала одежда.

— Вот видишь. Инстинкты берут свое. — жарко шепнул мне в шею дроу, прикусывая торчащую косточку ключицы. — Мы предназначены друг для друга.

Голос Мирана доносился до меня, как сквозь вату. Глаза прикрылись сами собой, загипнотизированные переливами синего в сияющих волосах, сплетенных в разнообразные косички, с бусинами и нитями. Зато чувствительность кожи усилилась в разы, заставляя стонать и извиваться от прикосновений горячего языка и губ. Дроу беззастенчиво исследовал меня везде, прикусывал соски, нежную кожу живота, а когда он сполз еще ниже и раздвинув мне ноги, длинно, протяжно лизнул мою истекающую соками промежность, я запрокинула голову, вскрикнув. И продолжила метаться по подлокотнику, безуспешно цепляясь за него, силясь удержаться и не сорваться…

Не смогла.

Спину выгнуло дугой, ноги помимо воли сомкнулись, грозя удушить слишком умелого и невыносимо самодовольного дроу.

— Вот так, милая. Умница. Теперь больно не будет. — пробормотал он, приподнимаясь надо мной и упираясь рукой в диван рядом с моей безвольно откинутой головой. Мелькнула вялая мысль, с чего мне вдруг должно быть больно, и тут он погладил меня между ног, там, где все еще прокатывались сладкие спазмы. Потеребил клитор, раздвинул губы, нашёл пальцами вход в лоно… и к пальцам, исследовавшим мои складочки, присоединился его орган.

Когда только раздеться успел? Перекатив головой по подлокотнику, я сыто обозрела мощные плечи, отлично развитые руки с подрагивающими дорожками вен, и весьма увесистую мужскую гордость, нацелившуюся внутрь меня. Неплохой размер. Ровный, тоже перевитый темными жилками, крупный, довольно длинный, но не вызывающий вопроса — а как это меня не порвёт? Напротив, в устало-удовлетворённой мне заворочалось предвкушение. Каково будет ощутить внутри эту твёрдую распирающую силу?

Я качнула бедрами, поймав момент, когда он был близок к входу, и сама нанизалась на него.

— Нетерпеливая девочка. — выдохнул дроу, и замер, глядя на место соеднения наших тел. — Я ведь хотел как лучше.

И вошёл в меня рывком, на полную длину.

Ух! У меня аж дыхание перехватило. Я протяжно застонала, дроу тоже, всякая мысль исчезла из его глаз, и они засветились тьмой.

Испугаться толком я не успела. Он отодвинулся, выходя почти полностью, и снова врезался в меня, приколачивая к дивану. Плевать на тьму, внутри меня разгорался натуральный пожар!

Обхватив руками и ногами Мирана, я притянула его еще ближе, помогая ему бедрами, встречая его толчки с несказанным энтузиазмом.

Оргазм ударил меня внезапно, заставив выгнуться в сладкой судороге. Дроу едва удержался на мне, вцепился пальцами в ногу, оставляя наверняка отметины, и еще активнее заработал бедрами. Замер, захрипел, рука, которой он упирался в диван, подломилась, и он рухнул на меня всем телом.

Лоном я все еще чувствовала сокращения его плоти, выбрасывавшей семя.

Мозг потихоньку возвращался на законное место, меня замутило. Если бы не туша, придавившая к дивану, надавала бы себе по лицу.

Что я творю? Я его знаю пару часов! Не то, чтобы я была наивной ромашкой, но цеплять парня ради быстрого секса — такими развлечениями я не занималась. Для меня были важны чувства, взаимопонимание, некие общие интересы. Все то, что приобреталось в процессе общения, а не пьяных обжималок в баре. И куда вылетели все мои принципы при встрече с этим дроу?

Может, он мне что-то подмешал в еду? И сам того же наглотался, да. Главное, чтобы у нас с ним передоза не случилось. Я вроде ничего, кроме возбуждения как у мартовской кошки, а он вон, лежит не шевелится.

Пульсация внутри меня вместо того, чтобы замереть, становилась все мощнее, и до меня наконец дошло, что внутрь моего тела вливается не только сперма. Для члена, даже довольно крупного, вибрация слишком сильная.

Что вообще происходит? Я прищурилась, и внезапно рассмотрела ту самую тьму, что плескалась в глазах Мирана только недавно. Сейчас она окутывала все его существо, и меня тоже. А в особенности ее сияние сконцентрировалось между нами, там, где его член все еще был погружён в меня.

И, кажется, тьма двигалась.

Из дроу в меня хлестала магия. Похоже, совершенно бесконтрольно, потому что он сам придавил меня мертвым весом к дивану, и шевелиться не собирался.

Я подняла дрожащую руку и пощупала его шею, ближе к уху. Пульс бьется. Не совсем мертвый, уже хорошо.

Поднатужившись, я бесцеремонно спихнула тяжеленного дроу на пол. Там ковёр, не замёрзнет. Дышать и думать сразу стало легче, будто прикосновение к его коже само по себе действовало как афродизиак.

Может, так оно и есть? Я читала про каких-то лягушек, которые выделяли через поры яд. Вдруг тут тоже какая-то видовая особенность, чтобы девушки не ломались?

Подобрав небрежно брошенную на пол рубашку, я растянула ее за рукава, свернула ткань жгутом и связала дроу руки за спиной. Надолго его это вряд ли удержит, но даст мне некую фору.

Из этого слишком гостеприимного дома нужно срочно валить.

Но не голой же! Рубашку я пустила на обездвиживание, оставался все тот же плащ. Уже привычно завернувшись в него, я прокралась к двери, и памятуя о кухарке, которая спит, и возможных других слугах, внимательно прислушалась. Вроде никого.

Дверь открылась без