вокруг него; мать иногда ныряла, пытаясь поймать форель, но чаще доставала что-то мелкое из щелей между камнями у самого берега. Добыча её была очень мелкой, мы не могли её разглядеть, видели только, как птенцы суетились вокруг неё и выхватывали что-то у неё из клюва.

Один из птенцов, более предприимчивый, чем другие, внезапно оставил мать и поплыл, раскачиваясь, к центру пруда, возможно увидев форель или водяного жука. Потом он потерял добычу из вида и остановился, забил крыльями по воде, вытянул шею и закричал, зовя на помощь, потому что что-то, что мы не видели, стало тянуть его. Мы криков не слышали, нам мешал шум водопада, но мать услышала его и поспешила на помощь, но не проплыла и полпути, как птенец пропал, и всего несколько пузырей показывали место, где он только что был.

– Подводный Человек! Это он схватил утку! Мы увидим его! – прошептала Голубка, низко наклонившись ко мне.

Я думал так же, но не сказал ничего и продолжал смотреть на водоём. Утка-мать вертелась, пытаясь отыскать своего пропавшего птенца. Молодняк, напуганный, старался держаться рядом с ней. Потом на другом берегу пруда поверхность воды взбурлила и на берег вылезла большая выдра с мертвым утёнком во рту. Она положила его на плоский камень, обернулась и снова нырнула в пруд, а утка с выводком поплыла вниз по течению реки. Скоро выдра подняла голову над водой, увидела, что все уплыли, вернулась к берегу, взяла мертвого утёнка и уплыла с ним вниз по реке.

– О, как я расстроилась! Я была уверена, что утёнка схватил Подводный Человек, и что мы должны егоувидеть! – сказала Голубка.

– Смелее! – сказал я ей. Это было всё, что я мог сказать. Я тоже был ужасно разочарован.

Несколько раз в течение дня другие выдры разного размера подходили к пруду, ловили большую форель и уносили её. Под большими камнями, которых много было по берегу пруда, для них было готовое убежище, хорошее, сухое, где они могли устроить свое жилище и вырастить потомство. Я задал себе вопрос – а почему они там не живут? Ответ был прост: они боялись жить так близко к обитателю тёмной речной пещеры!

Наше время подходило к концу. Солнце собиралось опуститься за горы, Голубка видела это и убедила меня вернуться. Я понял, чего она боится, и сам не хотел рисковать, встретившись с большим медведем и его женой в ночном лесу.

– Да, мы пойдем в лагерь, – сказал я ей, – но сначала спустимся к пруду и изучим его берега.

Она ничего на это не ответила, но я видел, как она дрожит, следуя за мной. Я шёл впереди, сначала спустившись за скалой к берегу реки, а потом вдоль него к водопадам. Там не было пляжа, и голая крутая скала каньона опускалась прямо в воду. Мы с некоторыми трудностями прошли по ней, и наконец вышли на маленький песчаный пляж, заросший кустарником, у самого пруда. И там, на этой узкой песчаной полоске, мы нашли следы босых ног! Голубка, увидев их, рванулась назад и схватила меня за руку, и мы долго стояли, уставившись на них и на реку, падающую вниз в клочьях белой пены из отверстия в утесе, скрытом от нас разносимыми ветром брызгами падающей сверху воды.

И там, на этой узкой песчаной полоске, мы нашли следы босых ног

Глава III

Мы получаем разрешение наблюдать за ужасной пещерой

Если я сомневался в том, что мы действительно видели, как Подводный Человек поднялся в темную пещеру, то теперь мои сомнения развеялись. Были его следы на песке, свежие, простые отпечатки ног, не больше моих и от них ничем не отличавшиеся. Я был весьма удивлён тем, что они ничем не отличались.

– Почти-брат, я боюсь! Уйдем отсюда! – шепнула мне на ухо Голубка.

Я развернулся и повёл ее назад. Я и сам не хотел находиться так близко к этой чёрной дыре. Возможно, Подводный Человек смотрел на нас из темноты. Мы не знали, что он, сильный и злой бог воды, мог бы нам сделать, если бы нас увидел. Когда мы заворачивали за скалу, я остановил Голубку и обернулся, чтобы бросить последний взгляд на водопад; в поле зрения никого не было. Я надеялся, что мы остались незамеченными.

По пути домой мы далеко обошли место, где лежали убитые нами бизоны, чтобы не встретиться с медвежьей семьёй, и вернулись в лагерь, когда западный небосклон ещё не совсем потемнел.

Старая Краснокрылая стояла перед своим вигвамом, и, едва увидев нас, подбежала к Голубке, схватила ее за руки и стала трясти.

– Плохая девчонка! Ленивая девчонка! – кричала она. – Ты убегаешь, чтобы не работать! Погоди, я сейчас возьму палку и побью тебя, ты это заслужила!

– Нет, нет! Не делай этого, почти-бабушка, – сказал я, влезая между ней и девушкой. – Ты хорошо знаешь, что она не плохая и не ленивая. Пойдём с нами к вигваму моего отца. Когда ты услышишь о большом открытии, которое мы сделали, то будешь радоваться тому, что она оставила свою работу и последовала за мной.

– О! Большое открытие! Бесполезная, ленивая прогулка, я в этом уверена! – кричала она, но всё же последовала за нами, что-то про себя бормоча.

Когда мы вошли внутрь, то нашли там Старое Солнце и его семью. Мой отец и он не обратили на нас внимания; моя мать поставила перед нами обильное угощение и продолжала беседовать с другими женщинами. Мы спокойно поели, и когда насытились, я удобно расположился на своей лежанке и сказал:

– Так вот, отец и Старое Солнце, слушайте! Мы снова дошли до пруда у подножия утёса с пещерой, и там на песке нашли свежие следы Подводного Человека.

– Ха! – воскликнули мужчины. Женщины затаили дыхание. Все уставились на меня.

– Я же ясно сказал вам больше туда не ходить! – едва не крикнул отец.

– Но я же не обещал не ходить, – напомнил я ему. – Я должен был пойти, и я говорю вам – я пойду туда снова и снова, пока не увижу Подводного Человека и не попробую посчитать на нём свой ку!

– Нет, нет, друг мой, – сказал Старое Солнце моему отцу, прерывая следующую вспышку его гнева. – Успокойся. Давай выслушаем мальчика. – И, обратясь ко мне, продолжил: – Чёрный Лось, сын мой, говори. Расскажи нам о том, как прошел твой день.

Говорить мне было особо нечего. Я сказал, что следы, которые мы нашли