Делать нечего, и я послушно пошла вслед милой барышни. В подъезде было неимоверно душно, и девушка, достав веер из сумки, начала обмахиваться, пока мы поднимались пешком. Лифт в пятиэтажном доме не был предусмотрен.

— Ну и жара, хоть из машины не выходи. Была бы моя воля — везде бы кондиционеры поставила, — Элеонора открыла дверь в квартиру, пропуская меня первой и давая возможность осмотреться.

В квадратном коридоре располагалась открытая прихожая с низкой тумбой. В совмещённой, кстати, вполне просторной ванной с туалетом стояла стиральная машина. Вход на крошечную кухню был из зала. Что ж, однокомнатная квартира со стандартным набором мебели. Видно было сразу, что квартиру постоянно снимали.

— Ну, что скажете? — поинтересовалась риэлтор.

— Ничего так, а… — не успела уточнить некоторые детали, как Элеонора меня мягко перебила, присаживаясь на диван и приглашая рядом.

— Алёна, Вы для начала расскажите, откуда мой телефон узнали?

— Ну, Ваш номер на визитке написан. Мне его дали сегодня. Вот, — я протянула гладкую карточку.

— Всё понятно, — она покрутила свою визитку в руках, в очередной раз невольно демонстрируя потрясающий маникюр. — Просто это мой личный номер и обычные клиенты его не знают. А кто дал?

— Валентин, — неуверенно ответила я, озвучив к своему стыду лишь имя — фамилию ведь не знаю. Валентин и Валентин.

— Точно-точно, он мне что-то говорил о бедной, несчастной девочке.

Элеонора взметнула вверх копну вьющихся каштановых, слегка рыжеватых, волос, в очередной раз обмахиваясь веером, и взглянула на меня поверх очков. А взгляд-то проницательный! Я чуть не окаменела от такого и немного обиженно спросила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У меня на лбу крупными буквами написано что ли: «у меня проблемы!» — стыдно-то как, право, очень стыдно.

— Честно? — Элеонора совсем не обратила внимание на мой конфуз, всякое повидала, наверное, и, не дожидаясь ответа, подтвердила. — Да, — конечно, она заранее была уверена в моём ответе, а потому сразу полезла в стильную сумку. — Ну, так что, берёте? Смею сказать — лучшего варианта по сходной цене не найти!

А ловко Элеонора уламывает клиентов — не успела я и сообразить, как она меня обработала, подсунув под нос договор с действительно приемлемой ценой. Меня поймали на крючок!

— У меня прямо сейчас нет, но Валентин обещал помочь. Я ему позвоню, можно? — спросила я нерешительно и вытащила из сумочки телефон.

— Не нужно, я сама, — девушка присела на диван и созвонилась с моим начальником. Судя по мимике — они договорились, и Элеонора, получив сообщение на телефон, подвинула документы. — Давайте, будем подписывать договор. Так на сколько времени думаете снимать?

— Пока не знаю, — кто ж такое загадывает при моих обстоятельствах?

— Ладно, оформим пока на два месяца, а там посмотрим. Деньги за Вас на мой счёт перевёл Валентин, но на будущее с оплатой не задерживайте. Желающих много, так что без обид, — она тут же встала и собралась на выход. — До свидания.

Итак, Элеонора оставила ключи от квартиры и второй экземпляр договора и умчалась, а я первым делом созвонилась с боссом по его рабочему номеру и сердечно поблагодарила. Выручил — это не то слово!

И вот, я осталась одна и ещё раз осмотрелась — в принципе, чисто. Подойдя к окну, выглянула — сторона теневая и выходит не во двор, а в небольшое пространство между домами, усаженное различными деревьями и кустарниками, так что шума не будет, хотя всё равно буду здесь не часто. Честно говоря, я рассчитывала на меньшую сумму, но, поразмыслив, пришла к выводу, что мне всё же повезло. До работы три остановки, так что можно сэкономить и идти пешком по нешироким, но вполне освещённым улочкам.

А пока оставалось время съездить за вещами. Тянуть резину и откладывать переезд на последний, завтрашний, день смысла не было. Да и времени не будет.

Получив желанное сообщение, вчерашние молодчики на удивление сами предложили предоставить машину для перевозки вещей. Причём совершенно безвозмездно — надо же, какие сердечные!

И вот я в последний раз осматривала своё уже бывшее жильё. Словно острый нож вонзился в сердце, когда последняя коробка была вынесена. Вот и всё.

Тяжелее всего было расставаться с квартирой мамы, словно последняя ниточка обрывалась с ней. Я понимаю, что в сердце она всегда со мной, но квартира для меня значила гораздо больше, чем простое жильё и место дохода. В ней пахло мамой.

Я провела на прощание рукой по стенам и прошептала: «Я обязательно верну квартиру, мама. Не знаю как, но точно верну. Обещаю!»

* * *

Признаться, не думала, что выдержу эту новую работу. За то время, что у меня был свой маленький бизнес, я привыкла к свободе — сама себе хозяйка, сама себе устанавливала сроки и правила, сама решала все вопросы, а тут… Быть наёмной работницей — не по мне. Ощущение, что кислород перекрыт, что тело «психует». Всё это будет бурлить во мне не одну неделю…

А пока…

Макс представил меня другим официантам, подробно проинструктировал и выдал униформу. Она состояла из синей юбки-плиссе по колено и белой блузки. Не кричащая, но в толпе посетителей должна быть заметная. Причёска также должна быть у всех официанток одинаковой.

Глава 6

Когда началась моя смена, то первый час думала — уволюсь. Невероятный шум и гам вкупе с громкой музыкой поначалу ужасали, но потом привыкла. Я всегда казалась себе живчиком, однако к концу смены сильно устала — видать, сказалось нервное напряжение и беготня за последние два дня по всему городу. Но унывать не в характере Ярославских, так что справлюсь!

Итак, я усердно выполняла свою работу уже три месяца. Человек ко всему привыкает, и я в том числе. За это время я повидала многое, увидела воочию всю подноготную «современного» общества.

Среди посетителей, коих всегда было очень много, можно было разглядеть тех, кто впервые оказался в ночном клубе, и это им не понравилось, тех, кто, наоборот, начинал «тащиться» от всеобщего экстаза, и тех, кто пришёл «понтоваться». Последние чаще всего устраивали драки.

Наши ребята вежливо просили их утихомириться, разойтись. По большей части срабатывало, и дальнейший вечер, то бишь ночь, проходили вполне мирно. Но бывало, что приходилось вызывать «подмогу», ведь работники ночного клуба не имели права применять силу. Эти ребята не церемонились — быстро прекращали беспорядки и уезжали.

Самое же страшное — это пьяные девицы. Вот уж где полный беспредел. Тут отличалась «элита» — «Да ты знаешь, кто мой муж-брат-сват-папик? Да я тебя в