Галию, Крафта… в общем, практически всех сильнейших по предмету. Они двигались общим отрядом, перемалывая Красочных одного за другим.

А впереди них летел Коммод.

И если я прежде думал, что Кар хорошо справлялся со Скаутами (К3), то Коммод, кажется, вовсе их не замечал. Там, где он пролетал — а он именно летел — Красочные просто валились на землю. Большинство он даже не трогал, насколько я видел. Они просто падали, а после их добивали Гордиан с остальными.

Сам Коммод, судя по всему, использовал какое-то сочетание Телекинеза с Давлением Меча. В конечном счете он первым оказался рядом с пузырем Гринграсс. Остановился рядом…

…и тут же в барьере возникла прореха в его рост размером. И тогда он зашел внутрь.

Выглядел он… очень недовольным. Практически взбешенным. Кажется, он хотел сказать что-то Гринграсс, но заметил нас с Алексом. Поморщился. И выдал явно не то, что планировал:

— Пора это заканчивать.

— Я занималась раненными, — ответила женщина невозмутимо. И кивнула в сторону дороги на пси-пирамиду. — Там есть еще кто-то?

— Отправил в больничную палату.

— Хорошо, — кивнула она. — Поможешь?

Коммод молча отвернулся и направил взгляд в небо, которое все еще было красным. Спустя секунду в защитном пузыре над их головами образовалась еще одна прореха. И тут же оба — Коммод и Гринграсс — взлетели.

Коммол резко — будто им из катапульты выстрелили. Гринграсс — более плавно, словно ее подхватил ветер.

В итоге она зависла на высоте метров пятнадцати, и уже оттуда снова повела палочкой, делая ряд резких движений. В воздухе после каждого пасса оставались темно-зеленые, почти черные линии. Ощущение присутствия Краски стало очень быстро нарастать, а после…

Всплеск!

С громким треском, от которого, казалось, даже брусчатка под ногами затряслась, от узора в небо устремилась золотистая линия. В считанные секунды достигла красной взвеси, порождавшей Красочных…

…и взорвалась небывалым фейерверкм.

Разноцветные огни стали разлетаться от места первого луча во все стороны. А там, где они гасли, небо переставало быть красным.

Коммод, тем временем, изображая какого-то супергероя из древних новелл, метался из одной точки в другую, с невероятной скоростью добивая остатки Красочных.

Вскоре клекот, который, казалось, уже проел уши насквозь, начал стихать. И в итоге совсем исчез.

Я специально никуда не уходил, ожидая пока Гринаграсс спустится.

— Вы спасете пострадавших? — спросил я.

— Вы не очень хорошо понимаете, когда вас просят не вмешиваться, студент Звездный? — отозвалась она.

— Видимо не очень, — ответил я.

В ее взгляде снова возникло какое-то подобие улыбки. Но всего на миг.

— Стоило бы дать вам штрафной балл, но с учетом того, что вы помогали своим одноклассникам — я не буду этого делать, — ответила она.

Потом чуть помолчала и добавила. Уже совершенно серьезно:

— Я сделаю все, что в моих силах.

И после быстрым шагом двинула внутрь Аркума.

* * *

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Кабинет директора

Около часа спустя

Директор Аркума сидел за своим столом на небольшом возвышении. На столешнице в одном только ему известном порядке были расставлены несколько предметов. То ли причудливых приборов, то ли просто каких-то странных памятных сувениров. Вещицы эти жили какой-то своей собственной жизнью: пощелкивали, помигивали, даже испускали пар.

Сам директор, впрочем, почти не обращал на это внимания. В задумчивости он потирал краешек старинных карманных часов. Время от времени, откидывал крышку, что-то проверяя, а после закрывал и снова принимался тереть золотистый корпус.

Выглядел он при этом предельно спокойным. Едва ли не умиротворенным. Чего нельзя было сказать об остальных присутствующих в кабинете.

— Я требую, чтобы меня впредь посвящали в подобные планы!

Расхаживающий по кабинету пожилой преподаватель был крайне раздражен. Его голос дребезжал, разносясь по помещению. Каблуки черных старомодных туфель сверкали подошвами каждый раз, когда он в очередной раз резко менял направление.

— Особенно, когда они касаются смерти учеников! — продолжал он. — Как вы хотели, чтобы я на все это реагировал⁈ Я считаю, это вопиющая некомпетентность! Если бы я знал, что встречусь с подобным, и не подумал бы давать согласие на преподавание! Более того, я уже сейчас подумываю о том, чтобы подать в отставку!

С последним словами пожилой мужчина принял максимально вызывающий вид. Явно давая понять, что готов к тому, чтобы его начали отговаривать. Ну а после уж он будет думать.

— Отказываться поздно, Марон Наумович, — раздался спустя несколько секунд космически-спокойный голос директора. — Вы подписали контракт с Аркумом. После этого ни преподаватель, ни ученик, не могут намеренно отказаться от обучения. И вы сами это знаете.

— О! Это очень удобно! — воскликнул «Марон Наумович». — Значит, вы будете выделывать подобные кренделя, а мы будем вынуждены молчать⁈

— Вы, кажется, не молчите.

— И впредь не собираюсь!

С сердитым видом, Марон Наумович отодвинул себе стул и сел за стол в нижней части кабинета. Той, что предназначалась для посетителей. Сел с таким выражением, будто он больше и слова не скажет, как бы его не уговаривали.

Хватило этого, впрочем, совсем ненадолго.

— Интересно, меня одного удивляет произошедшее? — выпалил он. — Коллеги?

Он обвел взглядом кабинет, явно призывая к участию двух других преподавателей, присутствующих на встрече.

Марк Коммод стоял у стены кабинета, недалеко от выхода. Его лицо по эмоциональности напоминало камень.

Чуть в глубине, рядом с книжным шкафом на небольшом удобном кресле располагалась Роуз Гринграсс. Преподавательница Классической Магии. Она едва заметно хмурилась.

И именно она и вступила следующей.

— Одно меня и правда удивило, — произнесла она. — Красочный попал внутрь замка. Я проверила ценность охранных чар и уверена, что периметр не был нарушен.

— Значит, этот Красочный был внутри с самого начала! — всплеснул руками Марон Наумович. — И это, на мой взгляд, возмутительно!

— С самого начала? — повторила задумчиво Гринграсс.

А после глянула вопросительно на директора.

— Очевидно, нам придется провести тщательное расследование, — проговорил тот в ответ. — Тот, кто пустил Красночного внутрь — не друг Аркуму.

— То есть, по-вашему, это другое, да? — ехидно отозвался Марон Наумвич. — Пока волки бегают во дворе, ничего страшного? И только один переступил за порог — ай-яй-яй⁈ Смешно, коллеги, если так!

— Также напомню, что программу обучения тоже составляю я, — проговорил директор медленно. — И вы, преподаватель Злобин, также будете ее придерживаться.

— А поучать меня не надо! — отозвался учитель Стихии. — Вы может меня и старше, уважаемый директор, а я тоже не вчера родился! У меня своя методика!

— Надеюсь, она не предполагает притеснения отдельных учеников по каким-либо причинам? — уточнил директор, будто вдруг вспомнив про что-то.

— Что⁈ — тут же возмутился Злобин. — Разумеется, нет! Вы сами мне поставили