На перекрестке, пропустив троллейбус, я свернул направо и направился к улице Мира. Спасибо наблюдательному малышу за «Детский мир»: там, между ним и театром Пушкина, был сквер, который, возможно, есть и сейчас. Оккупированы сейчас дворы детворой, шумит, всех игроков распугала.

На улице Мира прибавилось гуляющих и машин. Совсем не тот состоящий из сплошной пробки трафик, что в XXI веке, а именно «прибавилось». А еще здесь есть пути, по которым ходит жизнерадостно звенящий и дребезжащий трамвай. А вот и «Детский мир»! Ого, вот это очередь! Жалко деток — им бы играть, но малыши знают, что впереди их ждут игрушки, поэтому терпят стоически. И да, сквер напротив в наличии — без памятника Пушкину, но с деревьями, скамейками и парой столиков в дальней, тихой части. Один пуст, а другой окружен мужиками. Тут либо домино, либо шахматы! Проверю.

Плотное облако из «Примы» и «Беломора» легкий ветерок рассеять был не в силах. Я заставил себя не морщиться, и аккуратно встал за спинами мужиков там, где оставалась щелочка. Девять человек, самому молодому лет сорок, остальные старше, но назвать их «дедушками» я бы не смог — самому старшему и шестидесяти нет.

На сколоченном из досок столе — потертая, с поправленными вручную в паре мест линиями и буквой «А». Двое игроков, одному лет пятьдесят, одет в старенький коричневый свитер и разношенные сапоги. Второму лет сорок пять, имеет двухдневную щетину, кожаную куртку нараспашку и тельняшку на груди. На голове — кепка. Оба курят папиросы. Взгляд на доску… Движение фигур… Через четыре хода мужик в куртке выиграет, если сделает их правильно. Могу ли «выключить»? Могу — теперь это просто доска с эндшпилем. Уровень у игроков солидный — до такого эндшпиля за тысячи часов сражений со смартфоном доходил регулярно, но только в последний год, когда научился. Четыре победных хода вижу, и видел бы без всякой чертовщины в мозгах.

Мужик в свитере взялся за белого слона двумя пальцами — не ходит еще, просто так думать сподручнее. Соперник смотрит не моргая, чтобы не сбить концентрацию. Мужик, за спиной которого я встал, посмотрел на меня, залез в карман и протянул мне початую пачку «Примы».

— Спасибо, не курю, — покачав головой, одними губами поблагодарил я.

Он кивнул — правильно — и подвинулся, убрав пачку в карман. Я шагнул поближе, влившись в круг зрителей. Даже представить себе не могу такого там, в будущем. Не то чтобы люди друг от дружки шугались — просто совсем другое общество.

— Слон — e5, — озвучил стоящий напротив меня, лысый, высокий и худой мужик в теплой клетчатой рубахе, из расстегнутого ворота которой торчала белая майка.

Включаем внутреннего гроссмейстера: ситуация изменилась, и теперь мужику в куртке для победы нужно сделать на один ход больше. Он подумал, медленно протянул руку к коню — правильно, но куда поставит?

— Конь d7.

Правильно — мата через три хода не будет, но это лучшая техническая позиция. Мужик в свитере нахмурился, чуя опасность ситуации. Слона вновь подвинул, но уже без уверенности, и этот ход стал началом конца — два точных размена, и позиция упростилась до «сухого» эндшпиля. Еще четыре хода — могло бы быть три — и все было кончено.

— Мат, — сказал мужик в куртке и протянул руку сопернику.

— Рано полез, — нашел свою ошибку мужик в свитере.

Стена тишины вокруг игроков рухнула: народ начал делиться мнениями, рассказывать игрокам где, кто и как ошибся, спорить между собой, а я невольно залюбовался такой сменой режима — вот это уровень понимания! Вот это вовлеченность!

— Ладью раньше активизировать нужно было!

— Да не, он все равно бы не пошел!

— Пешку на седьмом ходе зря отдал!

Игра, судя по всему, «на победителя», потому что место «свитера» занял дядька в пальто.

— Щас Михалыч ему покажет! — с предвкушением потер руки предлагавший мне покурить дядька.

«Пальто», видимо, местная знаменитость. Сторону выбирает победитель — вон «куртка» себе белых загреб, хочет в сражении со «знаменитостью» первым ходить.

— А кто на победителя следующий? — спросил я.

Мужики дружно посмотрели на меня, покрытые морщинами лица расплылись в снисходительных улыбках:

— Юноша, вы, надо полагать, студент? — спросил меня проигравший «свитер».

— Студент, товарищ, — с улыбкой кивнул я. — Филолог-первокурсник. Шахматы люблю очень.

— Шахматы — это хорошо, это правильно, — не отрываясь от расстановки фигур, одобрил «куртка». — А филолог… — он поставил ферзя громче, чем требовалось. — Это плохо — в шахматах математика нужна, а у филологов с ней обычно швах. У тебя по алгебре и геометрии какие оценки были?

— Четыре, — признался я.

— Ну, четыре — это не три, — глубокомысленно заметил мужик, который хотел меня угостить. — Из четыре, может, и выйдет толк. Андреич, пропустишь молодого? Я бы сам пропустил, да мне через час к моим нужно, внука нянчить.

— Молодым везде у нас дорога, — добродушно махнул рукой дородный дядька в стареньком пиджаке и сединой на голове.

— За мной будешь, я — следующий, — выдал инструкции «Прима».

Фигуры заняли свои места, и «куртка» начал розыгрыш с классики — попытки занять центр. Михалыч ответил почти не думая, тоже классикой — мешая плану соперника. Дальше — так же, классическое развитие-«испанка»: конь ф3-с6, слон б5…

Куртка играл неожиданно быстро, словно пытался задавить соперника темпом.

— А вы, извините, в свою победу не верите? — прошептал я на ухо «Приме».

Раз к внуку торопится при игре «на победителя».

— Против Михалыча не потяну, но учиться нужно у сильных, — прошептал он в ответ. — Андрей Вадимович, — протянул руку.

— Юра, — коротко представился я в ответ, пожав.

— Хочешь поиграть — не мешай! — покачал на меня слоном куртка и поставил его на новую позицию.

Я молча изобразил для укоризненно смотрящих на меня шахматистов пантомиму «рот на замке». Не мешаю, жду очередь, смотрю на десятки вариантов развития партии с возможностями победы для обеих сторон, которые рисуются в моей голове. Через десяток ходов позиция выглядела ровной, но я видел, что Михалыч сознательно выстраивает оборону от решившего давить активностью и агрессией «куртки».

Последний решил «вскрыть» игру, толкнув пешку на f4, и половина мужиков поморщилась вместе со мной — рано! Михалыч спокойно разменял в центре и позволил