– Вы знаете моё имя?

– Конечно. Твоя тётя всем рассказала о городской племяннице, которая учится в школе для волшебников.

– Волшебников не бывает! В школе у нас учат совсем другому, – немного рассердилась Марина. Она устала объяснять разницу между колдовством и наукой.

Старичок заулыбался, и стало понятно, что он пошутил.

– Когда-то я тоже мечтал стать волшебником и великим героем. Впрочем, до сих пор мечтаю… Меня зовут Феб Пламус. – Старик учтиво поклонился. – Моё имя кажется тебе странным. Но помни, что мифологического бога света тоже звали Фебом. Думаю, это объясняет, почему мне нравится быть фонарщиком. Даже больше, чем библиотекарем.

– И чем это занятие лучше?

– Давай присядем, и я тебе расскажу.

Феб Пламус двинулся к старому тополю, под которым стояла деревянная скамейка. На скамейке, откинув голову на спинку, посапывая, дремала бабушка, закутанная в уютную полосатую шаль.

– Пусть Марта спит, а мы будем разговаривать, – шёпотом сказал старичок, устраиваясь на противоположном крае скамейки. Марина присела рядом.

Птицы опустились на ветки тополя и зорко смотрели сверху, надеясь на угощение.

– Здесь у нас деревенский клуб, – пояснил господин Пламус. – Тут мы с ребятами собираемся по вечерам поиграть в шашки и посудачить.

Он вздохнул.

– Увы, средний возраст наших ребят – лет семьдесят. Молодёжи у нас почти не осталось. Деревня доживает последние годы. Но что поделать! У всего есть срок службы.

От этих слов Марине стало грустно, и поэтому она поскорей спросила:

– Так почему вам нравится быть фонарщиком и для кого вы зажигаете фонарь?

Старичок блаженно зажмурился.

– Я говорил тебе, что с детства мечтал совершить героический поступок? Увы, мечта не осуществилась. Я никогда не покидал нашей деревни. Не бороздил моря, не покорял вершины и не сражался с негодяями. – Он вздохнул и развёл руками. – Твердил себе: ну уж завтра я точно соберу чемодан, сяду на поезд и отправлюсь исследовать мир. Но каждый раз находились дела… Год за годом – и мне уже шестьдесят семь. В таком возрасте несолидно мчаться на поиски приключений.

– Ну почему же… – хотела разубедить его Марина. У неё были знакомые пожилые люди, которые легко пускались в авантюры. Её дедушка, например. Но он завёл привычку к приключениям с юности и не угомонился с возрастом. Поэтому она промолчала.

– Мне ничего не оставалось, как переживать приключения выдуманные. Я нашёл утешение в книгах, – продолжал Феб. – Даже устроился работать в библиотеку, чтобы иметь возможность читать всё, что захочу. Но библиотека за крылась, да и все книги в ней я уже прочитал. Вот стал сторожить улицы и зажигать по ночам фонарь. И знаешь, мне кажется, сейчас я как ни когда близок к настоящим приключениям. Потому что охраняю деревню от негодяев и несу свет в ночи. А ведь именно этим занимаются герои, не так ли?

Старик весело подмигнул.

– Ну да, – кивнула девочка. – Но разве в деревне много негодяев? Тётя говорила, что Гнилые Бураки – самое спокойное место на свете. Тут никогда ничего не происходит.

– Это-то и плохо, – опять помрачнел Феб. – Мне бы хотелось, чтобы что-нибудь произошло и я проявил бы себя героем. Думаю, когда-нибудь это случится. В тихом омуте, как говорят…

Он многозначительно замолчал и поёрзал на скамейке.

– У нас есть вещи, которые вызывают беспокойство.

– Какие?

– «Приют книголюба», – веско сказал Феб. – Наш местный дом с привидениями.

– Там и правда водятся привидения? – встрепенулась Марина.

– Не знаю. Никогда не был внутри. А ведь я очень люблю книги, и в «Приюте книголюба», как понимаешь, их полно. Но, говорят, это заколдованные книги, и сам дом заколдован. Все, кто в нём жил, спешно его покидали. Теперь особняк стоит под замком и его владелица никого туда не пускает – боится, что слухи станут ещё страшнее. А ей это не нужно, она же добропорядочная дама! Однако слухи не рождаются на пустом месте. Видно, в доме и правда нечисто.

Феб возбуждённо поёрзал.

– Вот поэтому я исправно зажигаю фонарь. Пусть светит и отпугивает призраков, если им вздумается вырваться из запертого дома и безобразничать в деревне.

Марина вежливо улыбнулась. Кажется, у дедули не всё в порядке с головой. Или же он просто безудержный фантазёр.

– Ничего ужасного в «Приюте книголюба» нет, не болтай ерунду, Феб, поршень ты заржавелый!

Феб и Марина разом повернулись: спящая до сего момента старушка смотрела на них озорными голубыми глазами. Вороны встрепенулись и запрыгали по мостовой, надеясь, что уж теперь-то им точно перепадёт угощение.

Старушка сказала: «Кыш, попрошайки!» – и притопнула ногой. Птицы с шумом взмыли на ветки. Уселись и притихли. Им тоже было интересно послушать старушку.

– Но всё же этот особняк полон тайн, – про должала она. – «Приют книголюба» построил знаменитый мастер Жакемар, а он был великий затейник. Любил загадки и розыгрыши, порой жестокие. Поэтому я бы всё же не рекомендовала вам соваться в его дом. Шутки Жакемара способны убивать даже спустя двести лет после смерти их автора.

– Я слышала про Жакемара, – ошеломлённо сказала Марина. Она не только слышала про знаменитого мастера – она владела предметом, который он создал. Удивительными часами под названием «Хронометр Судьбы». Никто не знал, для чего предназначались эти часы, – явно не только для того, чтобы показывать время. За часами охотился Химерас, а значит, они умели делать что-то важное. И со зловещими шутками Жакемара Марина тоже успела познакомиться – в прошлом году его механическая статуя Часовщика чуть не поджарила её током в Музее кошмарных вещей!

– Давно мечтала встретиться с тобой, барышня Марина, – улыбнулась старушка. – У нас с тобой много общего. Меня зовут Марта Кабошон, и я местная сумасшедшая.

– Правда?! – немного испугалась Марина.

Старушка хихикнула.

– Ага. Мои соседи думают, что я свихнулась. Болваны, поршень им лоб!

– И правильно думают, – заметил Феб. – Ты собираешь старые железяки и мастеришь из них дурацкие устройства. На прошлой неделе Марта сделала ложку-вентилятор, – пояснил он для Марины.

– Зачем?

– Чтобы остужать горячий суп! – воскликнула старушка. – Увы, она сильно брызгается. Пока донесёшь ложку супа до рта, весь изгваздаешься.

– А ещё Марта сварганила самоходный стул, – ябедничал Феб. – Чтобы он сам подъезжал к тебе, когда ты устал стоять. Сначала твой стул, Марта, чуть не сбил меня с ног, а когда я решил присесть, он отъехал, а я повалился и отбил себе зад!

– Займусь воспитанием стула, – пообещала старушка, её морщинистые губы дрожали, сдерживая смех.

– Я тоже люблю механизмы, – улыбнулась Марина.

– Приходи ко мне в гости, – пригласила Марта. – Вместе попробуем изобрести что-нибудь новенькое из пары вязальных спиц и пружины из матраса.