Слова вырывались сами, будто капли яда из разбитого кувшина. Не стоило ничего этого говорить, но мрачные эмоции холодом жгли внутренности. Я просто не смогла себя удержать.

Но Фаира вдруг шагнула ко мне, схватила за плечи, заставила посмотреть в глаза. Её пальцы были горячими, живыми, противоречащими ледяной тьме, что поднималась в моей душе.

– Если мать ненавидит своё дитя, то в бездну такую мать! – воинственно выпалила она. – Никакой ребёнок не должен платить за ошибки других. Никогда.

Я моргнула. И наползающая на сердце тьма отступила.

– Знаешь… – уверенно сказала Фаира, – в жизни много несправедливости. Но тот ребёнок, о котором ты говоришь, он должен бороться. За свою жизнь. И счастье. Даже если ему твердят иное. Если любви не дали… то он может сам её отвоевать. За то, что хочет – нужно драться.

– Но почему ты так не делаешь? – спросила я тихо.

– Ты про Янтара? – она опустила руки. – Наверное, я просто боюсь…

– Боишься чего?

– Быть отвергнутой. Что он меня бросит. Отвернётся. Найдёт свою истинную по метке или ещё что… Я позволю себе поверить… и вдруг – бах! Пропущу удар. И моё сердце не выдержит… Я устала от этой тревоги. Она меня изъела.

Я кивнула.

Мне казалось – я понимаю.

Фаира взъерошила мне волосы.

– Иногда мне кажется, что это мы все безумны… А ты как раз самая нормальная, Элиза. …ладно! Хватит странных разговоров в пустынном коридоре. Пойдём, проведаем твою подружку.

– Подружку?

– Тиару. Ту девочку с частичной трансформацией. Она же пришла в себя, ты знала? Такая колючка. Огрызается, как настоящий волчонок. Недавно увидала паука на другом конце палаты. И как только разглядела? Хотя, неудивительно, глаза же волчьи… И знаешь, что она сделала? Запустила в того паучка кружкой!

– И что… попала? – шепнула я.

– Ага! – фыркнула Фаира. – Попала! По носу другому больному!

Вскоре мы уже были возле палаты, где лежала Тия.

Дверь скрипнула, когда мы вошли. Травянистый запах лекарств защекотал нос. Волчьи уши Тии торчали из вороха одеял, как если бы она была не волчонком, а воробушком, который спрятался в гнездо. Но стоило зайти, серые уши навострились, и девочка выглянула из своего тёплого укрытия.

Глаза с рыжеватой радужкой вспыхнули радостью при виде меня.

– Элиза! – звонко крикнула девочка, подпрыгивая, как пружинка. И тут же спрынула с кровати. Но худенькие ноги подкосились, и Тия рухнула коленями в пол.

Мы с Фаирой бросились к ней – подхватили под мышки, осторожно усадили девочку обратно. Её волчий хвост взволнованно втхлял из стороны в сторону и, как только смогла, Тия прижалась ко мне, обняла худенькими ручками.

– Ты пришла… – прошептала она, утыкаясь лицом в мой живот. – Я так хотела… чтобы ты пришла.

Я осторожно погладила её по ушастой голове. А когда Тия отстранилась, взяла в свои руки её маленькие бледные пальцы – холодные, как ледяная вода. Сжала их крепче, пытаясь передать тепло.

– Я здесь.

– Но почему ты так долго не приходила?! – обиженно зафыркала Тия.

– Были дела.

– Важнее меня?! – она совсем насупилась.

– Конечно, нет. Ты здесь единственное ушастое чудо.

Тия сначала заважничала и задрала острый подбородок, но потом нахмурилась, посмотрев на меня с подозрением, видимо, угадав в моих словах тень шутки.

А у меня сердце кольнуло тревогой.

Тия совсем не выглядела здоровой… Наоборот! Ей будто стало хуже. Ночнушка висела на худом теле, как безразмерный мешок. Лицо совсем осунулось, рыжая радужка полузвериных глаз потускнела… а я ведь писала на стене, чтобы ей стало лучше. Может, надо было написать иначе? Чтобы она выздоровела? Чтобы была полна сил?

Или Дейвар прав… и такие заклинания к хорошему не приводят. И потом придётся заплатить даже более высокую цену… Ведь не бывает “бесплатной магии”. За всё придётся заплатить.

– А ты знаешь, как я паука прогнала? – улыбнулась Тия.

– Наслышана, – кивнула ей. – Теперь все пауки в обители убежали прочь. Вот как ты их напугала.

– Да? Точно, так и было! – Тия засмеялась, но потом её смех превратился в кашель. В такой болезненный, что всё её маленькое тело начало сотрясаться, будто в конвульсиях. Я испуганно оглянулась на Фаиру, а она жестом показала мне уступить ей место.

Когда я отошла, девушка склонилась над Тией.

Её губы шепнули заклинание. Руки невесомо коснулись худых плеч девочки. Светящиеся нити магии заструились между пальцев Фаиры. И Тия перестала кашлять… но от испуга затряслась ещё больше. Её волчий хвостик резко прижался к животу, а уши опустились к голове, как у напуганного зверька. Она напряжённо замерла на одеяле, то настороженно глядя на целительницу, то стреляя на меня умоляющим взглядом.

– Малышка, я только проверю твоё состояние, – успокаивающе произнесла Фаира. Она провела ладонью по виску Тии, затем спустилась к худой шее. – Тут болит?

– Нет…

– А здесь? – сестра обители потянулась к торчащим из круглого ворота ключицам.

– Не болит! Поэтому не трогайте! – воинственно звонко крикнула Тия и оттолкнула ладонь Фаиры. Хмуро повторила, обняв себя в защитном жесте. – Не трогайте.

– Правда нигде не болит, Тиара? Может, в груди или в…

– Я же сказала – не болит! Вы чем слушаете? Может, вам надо уши проверить? Я вот хорошо себя чувствую! И скоро поправлюсь.

– Так и будет, – Фаира натянуто улыбнулась. Но её мимолётный взгляд на меня – тяжёлый, печальный – сказал больше, чем любые слова.

Я стояла в стороне, сжимая край мантии.

– Хорошо, малышка. Не болит, так не болит, – Фаира опустилась на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз девочки. – А как насчёт памяти. Ты что-нибудь вспомнила?

Девочка опустила голову, пряча лицо за тёмно-русыми волосами. Её хвостик заёрзал. Глаза недоверчиво блеснули.

– …нет.

– Тиара, я тебе не враг. Я хочу помочь. Подумай ещё раз. Может, всё же есть что рассказать? Название твоего города? Или просто свою фамилию. Что угодно.

– … – Тия снова промолчала.

– Дорогая… это важно. Если ты расскажешь про семью, мы сможем найти кого-нибудь… Дальних родственников. Друзей.

Девочка сжала губы в линию. Буркнула:

– Я могу… Элизе сказать. Не вам. Я вас не знаю…

Вздохнув, Фаира кивнула мне.

Я подошла. Присела на кровать девочки, и она сразу скользнула ближе. Ухватила меня за руку своими маленькими пальчиками. Приблизив губы к моему уху, тихо, лихорадочно зашептала…

– Элиза… – прохладное дыхание Тии коснулось моего уха, – я правда кое-что вспомнила… Вспомнила про семью. Всё случилось из-за меня… я не закрыла дверь. Я забыла. Я не хотела… И… что-то проскочило в дом. Поэтому все заболели. Папа, мама… Из-за меня… Но во сне они мне