икрой или тканевыми салфетками. Но теперь, после всех тех приятных моментов, которые я провела с Гейбом в таких же маленьких забегаловках, я не так сильно переживаю из-за атмосферы. В этом есть что-то милое, домашнее и уютное.

— Как прошла встреча? — Спрашиваю я, снова сосредотачиваясь на Гейбе, который сидит напротив меня и вертит в руках ламинированное меню на одной странице.

— Хорошо. Думаю, у нас сложатся прочные рабочие отношения. Друг Марка, Джон, один из тех парней старой закалки, так что я просто должен был настоять на своём, чтобы заслужить уважение. — Гейб пожимает плечами, как будто это разумно — отстаивать свою точку зрения с кем-то старше и более авторитетным в мире байкеров, чем сам Гейб.

Я издаю смешок.

— Что ж, я рада, что ты знал, как с ним себя вести.

Гейб улыбается.

— Я вырос в этой культуре. Для меня в этом нет ничего нового. И неважно, хотел этого Марк или нет, он научил меня всему, что мне нужно знать, чтобы этот шаг был успешным. Не волнуйся. Это хороший шаг, Уинтер. Я обещаю. — Перегнувшись через стол, Гейб берет меня за руки и гладит костяшки моих пальцев шершавыми подушечками больших пальцев. — А как насчёт тебя? Удалось ли тебе найти машину для покупки?

— Вообще-то я хотела поговорить с тобой об этом, — я колеблюсь, не зная, как именно выразить свои опасения и предложения. Я знаю, что Гейб хочет обеспечивать нашу семью, что он считает это своей обязанностью, а также своей ролью как моего будущего мужа, но я не хочу сидеть сложа руки и быть бесполезной, когда знаю, что могу чем-то помочь.

— Что случилось? — Гейб хмурится, кажется, он понял мои колебания и подумал о самом худшем.

— Что ты думаешь о том, чтобы я устроилась на работу? — Спрашиваю я, осторожно затрагивая эту тему, вместо того чтобы прямо сказать, что я хочу работать.

— Тебе не нужно этого делать, — возражает он. — Я обещаю, что клуб позаботится обо всех наших потребностях. Он только начинает работать, но как только мы раскрутимся, всё будет хорошо. Вот увидишь.

— Я знаю… я имею в виду, я тебе доверяю. Дело не в этом. Просто… Я бы чувствовала себя более комфортно, пока ты налаживаешь отношения. И... ну, у меня никогда раньше не было работы. Мне бы хотелось получить такой опыт. Я хочу внести свой вклад в развитие общества. Понимаешь? Не просто жить в нем.

По выражению лица Гейба я вижу, что он всё ещё сдержан. Он не хочет, чтобы я работала.

— Я просто не хочу, чтобы ты оказывала на себя чрезмерное давление во время беременности. Тебе это не нужно. — Он хмурится ещё сильнее. — А что будет, когда ты будешь на третьем триместре и не сможешь двигаться так, как сейчас? Я просто не хочу, чтобы ты переутомлялась.

Сжав его пальцы, я наклоняюсь вперёд, чтобы Гейб посмотрел мне в глаза.

— Я не буду выбирать ничего слишком напряжённого. Работа в сфере продаж, в кофейне или что-то в этом роде. И я позабочусь о том, чтобы мне дали декретный отпуск. Пожалуйста, я этого хочу. Я не хочу, чтобы ты был единственным, кто вносит свой вклад. До рождения ребёнка ещё далеко, и разве не было бы здорово, если бы мы могли немного подкопить?

Гейб опускает плечи, и на его губах появляется улыбка, а на лице — сочувствие и понимание.

— Хорошо. Если это действительно так много для тебя значит. Но только работа, которую ты будешь делать с удовольствием. Нам не нужны деньги, если тебе будет тяжело.

Во мне поднимается волнение.

— Правда? — Спрашиваю я, слегка подпрыгивая на своём сиденье. — Отлично! — Затем меня осеняет осознание, и сердце начинает бешено колотиться в груди. — Если я вообще смогу найти работу. Я никогда раньше не подавала заявление. А что, если я никому не понравлюсь?

Габриэль усмехается.

— Это невозможно. Но я уверен, что мы сможем составить для тебя хорошее резюме.

— Резюме? — Не знаю, почему меня это так удивляет, но я думаю, что Габриэль знает об этом гораздо больше меня.

— Ну, я всегда работал только на Марка и «Сынов дьявола», так что мне не нужно было подавать заявление. Я уже был вхож в эти двери. Процесс моего найма сильно отличался от типичных корпоративных процедур.

— Извините, что заставила ждать, — говорит официантка, подходя к нашему столику с ручкой и блокнотом в руках. — Вы готовы сделать заказ?

— О да. Спасибо.

Я заказываю бургер с картошкой фри и коктейль, а Габриэль — рубен-сэндвич и солодовый напиток. Затем официантка снова уходит. После напряжённого разговора с Гейбом о том, чтобы он позволил мне устроиться на работу, я наконец-то могу расслабиться и насладиться вечером. И мне очень нравится эта закусочная. Это хорошее первое впечатление об Уитфилде и его жителях.

Еда вкусная, жирная и ароматная, то, что мне действительно нравится с тех пор, как я начала встречаться с Габриэлем. В прошлой жизни я, возможно, беспокоилась о калориях и количестве углеводов, которые могли испортить мою идеальную фигуру. Но с каждым днём мой округлившийся животик становится всё заметнее, и я рада, что могу не скрывать его. Кроме того, Гейбу, кажется, нравится, что моя грудь стала больше.

По дороге домой холодно, воздух свежий и бодрящий, а урчание мотоцикла под моими ногами приводит меня в восторг. Не говоря уже о том, что я чувствую себя в безопасности, когда прижимаюсь к крепкому телу Габриэля. Он помогает мне слезть с мотоцикла, как только паркуется на подъездной дорожке, и мы направляемся к входной двери нашего нового дома.

— Дом, милый дом, — напеваю я, останавливаясь в дверях.

Габриэль кладёт руки мне на бёдра и наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею, прямо под ухом. Я закрываю глаза и наклоняю голову, наслаждаясь чувственными ощущениями и предоставляя ему лучший доступ. Он пользуется этим, прокладывая дорожку из поцелуев вниз, к изгибу моей шеи, к плечу. Нежно втягивая кожу губами, Габриэль посылает мурашки по моему позвоночнику.

Я хихикаю, мои плечи рефлекторно приподнимаются.

— Ты ставишь мне засос? — Спрашиваю я укоризненным тоном.

— Может быть, — выдыхает Габриэль, касаясь моей только что увлажнённой кожи, отчего по моему телу пробегают мурашки. — Тебе нравится?

Застонав, я поворачиваюсь в его объятиях так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Его губы находятся всего в нескольких сантиметрах от моих, и моё сердце замирает, когда я смотрю в его пронзительные голубые глаза.

— Да, — шепчу я. Обхватив его за шею, я притягиваю его к себе