Я чувствую, как моё возбуждение начинает растекаться по бёдрам от ощущения того, как он заполняет мой рот и давит на горло. Хотя он уже не такой агрессивный и жестокий, как раньше, он удовлетворяет мою потребность в страстном доминировании.

Член Гейба становится ещё твёрже у меня во рту, и я знаю, что он вот-вот кончит, но вместо того, чтобы засунуть свой член мне в рот так, что я начну давиться, и это, как я знаю, его заведёт, Габриэль замедляется. Отстранившись от моих губ, Габриэль смотрит на меня сверху вниз с такой страстью, что у меня мурашки бегут по коже.

— Моя идеальная девочка, у тебя губы грёбаного ангела. — Затем он поднимает меня на ноги и страстно целует.

Подведя меня к кровати, он укладывает меня на неё, и я отползаю назад, пока не освобождаю место для нас обоих. Габриэль следует за мной и обхватывает мои колени, широко раздвигая их, чтобы ему были видны мои истекающие влагой складочки.

— Трахни меня, малыш, — умоляю я.

Габриэль опускается на меня сверху, опираясь на предплечья, и его головка жадно упирается в мои складочки. Затем он входит в меня, растягивая меня своим обхватом, и заполняет меня. Откинув голову, я выгибаюсь от ощущений, пока мой клитор не касается его кожи, и я вскрикиваю, почти достигая оргазма, хотя он едва прикоснулся ко мне.

— Я чертовски сильно тебя люблю, — рычит Габриэль мне на ухо, и от этого моя киска восхитительно сжимается.

— Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я, проводя руками по его спине и слегка царапая ногтями кожу, пока не добираюсь до его упругой задницы.

Схватив его за бёдра, я крепко прижимаю его к себе, погружая глубже в себя. И Габриэль подчиняется, двигая бёдрами так, что с каждым толчком я наполняюсь до предела. Дрожа от возбуждения, я двигаюсь вместе с ним, прижимаясь к нему клитором, чтобы усилить удовольствие. Я чувствую, как быстро приближаюсь к оргазму, и когда Габриэль наклоняется, чтобы нежно прикусить нежную кожу у меня за ухом, это становится последней каплей. С гортанным криком я кончаю, и моя киска пульсирует от волны за волной экстаза.

Габриэль стонет, упираясь лбом в подушку, и делает ещё два беспорядочных толчка, прежде чем излиться глубоко внутри меня. Тёплая влага его спермы, смешанная с моей, посылает волну возбуждения к моему и без того пульсирующему клитору, и я вздрагиваю от сильного послевкусия.

Мы всё ещё вместе, хватаем ртом воздух, и я легко провожу пальцами по мускулистой спине Габриэля, ощущая лёгкий блеск пота от его физических усилий, которые он приложил, чтобы проявить такую сдержанность. Я знаю, что ему стоило больших усилий быть таким нежным со мной, когда я требовала от него чего-то большего. И хотя я всё ещё жажду того животного секса, которым мы занимались раньше, я глубоко тронута тем, насколько нежным и чутким он старается быть со мной, пока я беременна. Как романтично и заботливо.

Медленно выходя из меня, Габриэль падает на кровать рядом со мной и притягивает меня к себе. Довольно вздохнув, я целую его в шею и прижимаюсь ещё крепче.

— Новая кровать, обкатана, — шепчу я, закрывая глаза. Габриэль смеётся мне в ухо и целует в лоб.

Да, я совершенно уверена, что буду счастлива в нашей новой жизни. И я без ума от этого мужчины.

5

УИНТЕР

На следующее утро я снова готовлю завтрак, решив, что это должно стать новой привычкой в нашей жизни. Мы с Гейбом снова едим, прислонившись к столешнице.

— Не мог бы ты сегодня подвезти меня до города, прежде чем отправишься в мастерскую? — Спрашиваю я, зачерпывая яичницу с тарелки.

— Конечно, но я не смогу заехать за тобой раньше полудня. Ты уверена, что хочешь пробыть там так долго? — В его голубых глазах читается беспокойство.

— Да, я хочу потратить этот день на поиски работы. Я возьму с собой немного наличных, чтобы поесть в городе.

— Хорошо. Ты сможешь быть готова через пятнадцать минут?

Я вскакиваю со стула и сияю от радости.

— Да! — Бросив посуду в раковину, я бегу в коридор, чтобы привести себя в порядок. Я не составила резюме и ничего такого. У меня даже нет принтера, чтобы распечатать его на бумаге, даже если бы он у меня был. Но я думаю, что личное общение — это мой лучший шанс.

Порывшись в коробке с одеждой, я достаю свои самые красивые чёрные джинсы, те, в которых меньше всего дыр, и чистую клетчатую рубашку. Затем я собираю волосы в хвост. Не знаю, считается ли это в наши дни профессиональным. Тем не менее у меня нет ни времени, ни щипцов для завивки, чтобы привести себя в порядок.

Габриэль присоединяется ко мне в ванной, пока я чищу зубы, и по его едва заметной улыбке я понимаю, что он старается не рассмеяться над моим энтузиазмом. Ему это может показаться глупым, но у меня никогда раньше не было работы, и перспектива того, что кто-то наймёт меня, одновременно нервирует и воодушевляет.

Когда через несколько минут мы подходим к его мотоциклу, я закидываю ногу на сиденье и обнимаю Гейба за талию. Приятно прокатиться с ним утром, а моя кожаная куртка на подкладке защищает от холодного ветра. Вибрация мотора мотоцикла вторит моим радостным предвкушениям, и я улыбаюсь, пока мы мчимся по улицам.

Габриэль сбавляет скорость, когда мы подъезжаем к главной площади в центре Уитфилда. Он останавливается у обочины и опускает ноги на землю, чтобы я могла слезть.

— Спасибо, — говорю я, аккуратно стягивая шлем и убирая его в задний отсек.

Габриэль тоже снимает шлем и смотрит на меня.

— Удачи? — Предлагает он с улыбкой, когда я выпрямляюсь.

Я нервно смеюсь и встаю перед ним, обнимая его за шею.

— Спасибо. Мне нужна вся удача, которую я могу получить. — Затем я наклоняюсь и целую его в губы.

Положив свободную руку мне на бедро, Гейб нежно сжимает его.

— Я заеду за тобой около трёх. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

— Хорошего дня! — Кричу я, отступая на тротуар.

Гейб надевает шлем и уезжает по улице. Для меня странно, насколько хорошо мы, кажется, освоились в этой более типичной жизни. Никаких драм, никаких конфликтов, просто пара, твёрдо стоящая на ногах в новом районе. Делая глубокий вдох, я оглядываю магазины, расположенные на углах перекрёстка.

Два из них — рестораны.