– Такие женщины, как она, всегда думают о деньгах, – пробормотал в ответ Франко.

* * *

В декабре наступил перерыв в репетициях, и Мария вернулась в Париж, чтобы встретиться с Ари.

Они не виделись целых два месяца – с начала их отношений они никогда еще так надолго не разлучались. Когда такси свернуло на авеню Фош, Мария затрепетала от нетерпения. Она гнала прочь мысли о браслете на запястье княгини. Если он действительно влюблен в Ли, она поймет это, как только он к ней прикоснется.

Но Онассис хотел ее так же сильно, как и всегда. Не успела она переступить порог квартиры, как он увлек ее на диван в стиле бидермейер и задрал юбку. Они тут же занялись любовью, и Мария не могла понять, чья страсть сильнее. Кончив, Ари посмотрел на ее запястье.

– Ты не надела браслет.

Мария помолчала, а затем беспечно сказала:

– Он слишком похож на служебный пропуск.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Я видела фото с Ли Радзивилл. У нее на запястье был браслет, который я нашла у тебя в сейфе. Интересно, она знает, скольким женщинам ты их дарил?

Ари рассмеялся:

– Ей все равно, лишь бы ее браслет был дороже.

Мария не улыбнулась в ответ. Аристо игриво шлепнул ее по ягодице.

– Не делай такое лицо, Мария. Мне стало просто любопытно, вот и все. Она ничего для меня не значит.

* * *

В день рождения он пригласил ее на ужин в ресторан Maxim's, и они устроились за своим обычным столиком в углу. Они приходили сюда очень часто. Ари шутил, что банкетки, обтянутые красным бархатом, уже приняли форму их задниц.

Ни один из них не потрудился взглянуть в меню. Они всегда заказывали одно и то же: икру, затем тартар для Марии и шатобриан для Онассиса. Запив икру рюмкой ледяной водки, Ари достал из кармана маленькую коробочку. Мария, как всегда, с надеждой взяла ее в руки. Содержимое зазвенело, и она поняла, что внутри опять находилось не кольцо. Открыв крышку, она увидела золотой ключик с брелоком, на котором было написано: «Для MК с вечной любовью от АО».

Она подняла глаза на Ари:

– Это ключ к твоему сердцу?

Он широко улыбнулся:

– Он у тебя давно есть, Мария. Этот ключ куда более уникален – он от квартиры на авеню Жоржа Манделя. Ты любишь Париж, и я подумал, что тебе пора обзавестись собственным жильем.

Мария изобразила подобающую случаю благодарную улыбку.

– О Ари, у меня просто нет слов.

– Думаю, тебе там понравится. Это в Седьмом округе, на перекрестке с авеню Фош. Мы сможем практически махать друг другу из окон – ну, почти.

– Звучит идеально.

– Оплачивать коммунальные услуги будет моя компания – тебе не придется возиться со счетами.

– Ты так предусмотрителен, Ари. – Она сжала его руку под столом. – Но я не могу это принять.

Ари откинулся на стуле и жестом попросил официанта принести сигару.

– Почему ты отказываешься?

– Потому что я не содержанка. Да, я твоя любовница, но ты прекрасно знаешь, что я за себя плачу сама.

Мария посмотрела ему прямо в глаза. Все так и было. Когда она жила на «Кристине», расходы брал на себя Онассис, но Мария всегда сама платила жалованье Бруне, покупала одежду и даже билеты на самолеты принадлежавшей ему авиакомпании Olympic Airways.

– Именно поэтому я и дарю тебе квартиру. Ты ни о чем меня не просила, и я это уважаю. Но к чему постоянно переезжать в отель, когда дети навещают меня в Париже?

Обычно, приезжая в Париж, Мария останавливалась у Ари на авеню Фош. Однажды она перебралась в «Риц», чтобы не пересекаться с Кристиной, – Аристо подумал, что так будет лучше. Кристина вела себя все более враждебно, и у Марии не было никакого желания бороться с ней за внимание Ари. Но она не могла не задаться вопросом, в этом ли заключалась истинная причина подарка. Может, он хотел более свободно встречаться с другими женщинами? Или это был прощальный подарок – благодарность за оказанные услуги? Так он отправлял ее на покой?

Мария погладила его по бедру и, собрав остатки мужества, прошептала на ухо:

– Ари, ты очень щедр, но ты не даешь мне того, чего я действительно хочу.

Он вынул сигару изо рта и выпустил идеальное кольцо дыма.

– Вот, держи.

Мария подняла руку и развеяла кольцо.

– Очень смешно, – с горечью сказала она.

Онассис уткнулся носом ей в шею.

– Agapi mou, не сердись. Ты знаешь, я бы женился на тебе, если бы это было возможно. Но дети распнут меня, и к тому же ты все еще замужем. Возможно, через несколько лет, когда все успокоится…

Она не ответила на его ласку.

– Мы прекрасно живем, Мария. Мы вместе потому, что хотим этого, а не потому, что священник дал нам свое разрешение.

Мария знала, что продолжать этот разговор бессмысленно. У нее не было никаких козырей. Возможно, она смогла бы уговорить его жениться в те времена, когда они только встретились или если бы их ребенок был жив, но сейчас?

Она твердо знала, что Ари привык получать выгоду от любой сделки. А что принесет ему брак с ней? Он уже давно принимал ее преданность как должное.

Она коснулась рукой его щеки.

– Любая гречанка хочет выйти замуж за своего мужчину, Ари. И ты это знаешь.

– Но тебя вряд ли можно назвать обычной гречанкой, Мария.

– Даже греческим дивам нужны мужья.

– Ты же знаешь, я хочу, чтобы моя жена постоянно была рядом со мной. Тебе пришлось бы бросить петь.

Мария улыбнулась:

– Если бы ты попросил, я бы сделала это не задумываясь.

Онассис огляделся:

– Что сказали бы твои поклонники, услышав эти слова?

Мария нахмурилась:

– Думаешь, они волнуют меня больше, чем ты, Ари?

Онассис пожал плечами:

– Хороший хозяин магазина не унижает своих покупателей, Мария.

Часть ее хотела встать и уйти. Но она знала, что не сможет удержаться и не оглянуться посмотреть, следует ли за ней Ари.

– Ты сравниваешь меня с бакалейщиком?

Он улыбнулся:

– Ты продаешь всем желающим свисток, который засел у тебя в горле. Мой отец продавал табак в Смирне; ты продаешь свои трубки во всех оперных театрах мира. Я не вижу особых отличий.

Мария не смогла удержаться и заглотила наживку.

– Этот голос даровал мне Господь. Он сделал меня избранной. Любой может торговать табаком, но никто не сможет петь так, как я.

Ари схватил ее за руку.

– Думаешь, легко продавать