Кое-как поднявшись и размяв затекшие ноги и плечи, я отправился искать своего зама. Сначала — принять доклад от Арчи, который за эти несколько часов должен был разузнать, кто именно подбил большую часть вольного половозрелого населения Херцкальта на эту бучу, а потом — в замок.

Мне предстоял непростой разговор с Эрен. Мне надоело смотреть, как она сжимается от одного моего резкого слова, как недоверчиво смотрит и как замолкает, едва мы подступаем к острой теме.

Решить проблемы в отношениях с женой мне нужно было и по причине того, что меньше, чем через неделю мне придется отбыть в Атриталь, чтобы получить выписки из их учетных книг и собрать доказательства для судебного дела над Легером и его окружением. Пока же бургомистр будет сидеть в замковом остроге, который использовался местными в качестве тюрьмы, вытрезвителя и имел еще целый ряд функций. Вход в него был через замок, в подвальные помещения, так что если в мое отсутствие горячие головы внезапно захотят освободить бургомистра — а люди тут умели воевать, ведь почти все мужчины состояли в городском ополчении и брали в руки оружие в случае визита варваров с севера — замок будут штурмовать. И единственной преградой для людей будет две дюжины моих бойцов — брать с собой слишком большой отряд я не планировал — и фигура жены барона.

Трогать аристократов — прямой путь в петлю для простолюдина, но если Эрен в кризисный момент проявит слабость и даже не выйдет из покоев, это может спровоцировать местных на более активные действия. Мне нужны были надежные тылы в лице моей жены, но не когда-то потом, когда мы наладим отношения, а буквально в конце этой недели.

И это было проблемой.

Отчет Арчи был сухим и коротким. Крикунов нашли, справки навели, имена запомнили. Как и ожидалось, это были наемные работники местных купцов, которые, скорее всего, по науськиванию своих работодателей решили устроить барону проверку на прочность. Провалил ли я этот экзамен? Не думаю. Скорее, я не дал купцам того, чего они желали.

В их, да и в моем понимании, у этой ситуации было два пути решения.

Первый — тотальный игнор. С каких пор я должен отчитываться за каждый арест перед городскими? Легера не казнили и даже не пытали, его семейству запретили выезд из города — скоро к нему присоединится его жена, но детей я не собирался бросать в темницу — так в чем проблема? Дождитесь суда, не мешайте работать.

Второй — я силой разгоняю этот стихийный путч, пользуясь своим сословным правом и тем, что моя дружина хорошо вооружена и обучена сражаться. Просто потому что подобные действия нарушают установленный порядок. Не было никакого вече, не было делегации просителей с протестом, не было ничего, что предусматривали бы местные социальные институты.

Но в обоих случаях купцы бы получили желаемое — рост внутреннего напряжения в Херцкальте и недовольство горожан моей фигурой. И даже если бы я потом безупречно доказал вину Легера, осадочек бы остался.

Эрен предложила третий вариант. Поразительно проницательный — это я уже понял на более свежую голову, когда немного поспал — и в то же время сохраняющий пространство для маневра.

Выйти к людям, но чтобы показать, что я здесь реальная власть.

Дать объяснение, но не отчитываться или оправдываться.

В этом была цель выхода к народу. Эрен понимала, что я не боюсь толпы, а одна моя фигура на фоне местных выглядела угрожающе. Вот только моя резкость и усталость не позволили девушке закончить объяснение своего замысла.

Но хорошо, что я мозжечком почувствовал, что это правильный вариант. Безоговорочно верить решениям и предложениям Эрен не стоит — она может оказаться слишком мягкосердечной. Но выслушивать ее мнение ошибкой точно не будет. И именно об этом я планировал поговорить с женой.

Время было еще не слишком позднее, так что когда я зашел в покои, то никого не обнаружил. Эрен могла быть где угодно: в кабинете, в комнате для шитья или вовсе прогуливаться с Лили по замку или двору, хотя на улице я девушки не видел.

Но я даже обрадовался такому развитию событий. Стянув с себя потную одежду и прихватив смену белья из сундука, я проскользнул за ширму. Бочка холодной воды оказалась полупустой, но и тут удача была на моей стороне. Зачерпнув воды в медный чайник и поставив его на угли камина греться, чтобы потом хорошо промыть волосы теплой водой, я быстро залез в пузатую деревяшку целиком. Словно морж нырнул в прорубь.

Хотелось освежиться, сбить с себя налипший за двое суток пот, а уже потом — поскрестись и намылиться как следует. В покоях всегда было натоплено, так что заболеть я не опасался, да и здоровье у Виктора Гросса было буквально железное. Во время рейда мне разок пришлось спать на еловых ветках, завернувшись в плащ и надеясь, что температура ночью не упадет слишком низко. И ничего, жив-здоров, кровью не мочился, простату не застудил и вообще, даже соплей не было. Так что экспресс-процедуры в холодной воде были хоть и не слишком приятными, но вполне для меня безопасными.

Довольно быстро выбравшись из бочки, я весь мокрый, сбегал за чайником и стал заниматься своей гривой. Нет бы брить головы под ноль — мода здесь была такова, что мужчины собирали волосы или в хвосты, или в тонкие косички на затылке. Бритый череп удел раба или крестьянина, который не может нормально помыться и страдает от вшей. Господы или просто уважающие себя люди если и стриглись — то просто подрезали волосы до комфортной длины. Социально приемлемо было носить волосы до плеч или чуть ниже линии челюсти. Все что выше — уже «не комильфо».

В который раз поражаясь тому, как много сил человечество всю свою историю тратило на понты, вне зависимости от эпохи, страны или даже мира, я усердно мылил свою головушку, стараясь делать все так, чтобы управиться в один подход.

— Милорд! Вы уже здесь?

Вопрос Эрен прозвучал внезапно и я чуть от неожиданности не выронил ковшик с водой, которым прямо сейчас поливал себе на макушку, согнувшись в три погибели в деревянной ванне.

Сначала мне захотелось позвать девушку, чтобы она полила мне на голову, но я вовремя себя остановил. Опять Эрен закатит глаза и скажет, что это крайне неприлично и вообще, с какого дерева слез этот наемник. Так что я просто промычал что-то нечленораздельное и продолжил