А это значит, что после приезда Ларса вместе со стряпчим, нам предстоит визит в торговую гильдию Атриталя. И мне придется присутствовать там лично.

Глава 3

Виктор

— Милорд! — ко мне спешил Арчибальд. — Милорд! Почему не дали приказ? Мы бы с парнями мигом их усмирили! Да важное дело что ли, самым крикливым по шее дать?

Я устало потер глаза и направился в сторону казарм. Кризис еще не миновал, и я решил остаться со своими. Покемарю сидя на лавке, не развалюсь.

— Потому что это не выход, — устало ответил я. — Недовольство людей я понимаю, его силой под лавку не загнать.

— Это вам миледи Эрен посоветовала слово держать? — спросил Арчибальд.

Я остановился и внимательно посмотрел на своего зама. Было видно, что Арчибальд с моим решением был не согласен и сейчас пытался найти внешние причины, почему я поступил именно так, как поступил.

— Да, это посоветовала баронесса, — ответил я.

— И вы прислушались к словам молодой жены? — продолжил дерзить Арчи.

— Прислушался, — ответил я, отворачиваясь от Арчи. — В отличие от нас двоих, она выросла в доме графа Фиано. И как минимум видела, как такие конфликты мог решать ее отец.

— Сомневаюсь, что на землях графа Фиано происходит что-то подобное, — протянул Арчи. — Это же родовые земли семьи Фиано, а не жалованный надел, как у вас, милорд.

— Вот поэтому мне стоит быть еще осмотрительнее в своих поступках, — ответил я заместителю. — Это вы видите во мне командира и лидера, Арчи. А эти люди видят во мне чужака. Как и в вас. Для них Легер понятнее, привычнее и роднее, а тут случился ночной арест. Кстати, ты запомнил лица крикунов из второго и третьего ряда? Те, которые про произвол горланили?

— Конечно же, — ответил мой зам. — Это с рынка мужики были, я их часто вижу. На купцов работают.

Я задумался. То, что сейчас случилось перед воротами, было плохо. Я надеялся, что смогу арестовать Легера и потянуть время до прибытия королевского стряпчего, который задокументирует судебный процесс против бывшего бургомистра. Вообще, было бы неплохо, чтобы такой человек постоянно квартировал в Херцкальте, чтобы не приходилось по любому спору с вольными отправлять за ним в соседний город. Я вроде как обязан поддерживать закон и порядок в городе, но при этом у меня не было на месте секретаря, который бы придавал легитимности проводимым мною судам и процессам.

— Пока ничего с ними не делай, но приглядывай, — сказал я Арчи, усаживаясь на лавку в казарме и отставляя в сторону ножны с мечом. — Если продолжат воду мутить и людей подбивать на всякое, будем решать уже по-другому.

— Вот это я понимаю, — кивнул Арчибальд. — А то эти разговоры, ожидания суда… Зря вы жену послушали, командир!

Я поднял глаза на своего зама и Арчи моментально понял, что сболтнул лишнего. Все же, не хватало ему изворотливой хитрости, какая была у Ларса. И при этом он не умел держать язык за зубами так же хорошо, как Грегор. Вот только Арчи был проводником мнения всего отряда, а это значит, что парни недовольны моим половинчатым решением не прибегать к силе, а только пригрозить горожанам. Да и я сам планировал изначально разогнать людей, но вмешалась Эрен.

Вспомнив сжавшуюся фигуру моей жены, после того, как мы с ней перебросились парой ласковых фразочек, мне стало как-то не по себе. Но идти и разговаривать с ней у меня сейчас нет ни сил, ни желания. Голова гудела от бессонной ночи и напряжения, которое я испытал во время обыска. Если бы мы не нашли вексели, то вся моя затея с арестом могла выйти пшиком. Нет, я бы смог что-нибудь придумать и осудить Легера, но со стороны это выглядело бы как злобная попытка вчерашнего наемника самоутвердиться за счет ранее уважаемого бургомистра.

Нет, мне нужен тотальный разгром. Безоговорочные доказательства и публичное признание преступлений бургомистра, который годами разворовывал городскую казну. А после — его демонстративная казнь, но казнь именно что справедливая. Этим показательным громким делом я смогу укрепить свои позиции в городе и начать выстраивать отношения с местными, ведь как они зависели от меня, так и я — от них.

Цеховая солидарность была здесь не просто звуком — по власти и влиянию гильдии и объединения мастеров превосходили известные мне профсоюзные движения, функция многих из которых к моменту моей жизни свелась исключительно к сбору членских взносов. Нет, тут цеховые стояли друг за друга горой. Не имея происхождения, они выгрызали для себя права и льготы, следили за тем, чтобы всем представителям профессии предоставлялись равные условия. Рабочий человек здесь ощущал двойное давление: со стороны аристократии, которая могла в любой момент применить силу, и со стороны купцов, которые пытались погреть руки на результатах их трудов.

Легер, его семейство и партнеры по купеческой гильдии Атриталя не были для меня угрозой. Купцов нигде особо не любили, пусть они были богаты и влиятельны. Но вот ссориться с мастеровыми — себе дороже, а ведь именно они сегодня пришли к воротам замка, обуреваемые тревогой, что король назначил бароном на надел какого-то мясника.

Нужно договариваться с реальными производителями в лице мастеров и фермеров, а не с купцами-спекулянтами. Последние считали себя отдельным классом и смотрели на обычных простолюдинов свысока, в то же время завистливо поглядывая в сторону аристократов. А вот для мастеровых и крестьян я был почти что своим. Во всяком случае, до недавнего времени. Стоит сыграть на происхождении оригинального Виктора Гросса из крестьянства и убедить этих людей, что я тут не как барон-выскочка, а как назначенный менеджер-управленец, кем я и являлся. И моя задача — поднять Херцкальт с колен и надежно стеречь границу с варварами. А для этого город должен стать больше и богаче, а значит — богаче должны стать и мастеровые с фермерами.

Под эти размышления я провалился в рваный тревожный сон, из которого мне запомнился только калейдоскоп цветастых образов, как бывает во время болезни с высокой температурой.

Проснулся я от того, что казарма стала наполняться людьми. Никого из моих бойцов не удивил вид командира, который задремал под своим плащом, сидя прямо на лавке. Рядом со мной стоял меч, все понимали напряженность обстановки в городе, так что просто обходили меня стороной и