вдруг как бабахнуло. Я сам до сих пор не понял, что случилось, — пожал он руками.

— Моё лекарство не может «бабахнуть», молодой человек. Это не взрывчатка! — взревел он, раскрасневшись. — Признавайтесь, чем вы там занимались?

— Говорю же, вы готовили…

— Молчать! Ещё раз повторяю: нечему там взрываться. Вы хотите, чтобы меня уволили? Хотите, чтобы на меня повесили увечья студентов?

Размыслов весь сжался и еле слышно ответил.

— Мы не хотим, чтобы вас уволили. В лаборатории что-то взорвалось, но мы не имеем к этому никакого отношения. Мы все стояли у стола, когда я добавил в ваше лекарство скрытый ингредиент. Я посчитал, что его нужно положить лишь в самом конце.

— Что за ингредиент? — напрягся декан.

— Ну этот… как его… А, желчь ликанта, — вспомнил Федя.

Декан на него так вытаращился, что мне стало не по себе. Уж не сердце ли прихватило?

— Желчь ликанта? — еле слышно переспросил он.

— Да. Вы ведь дали рецепт лекарства от паразитов. Верно?

— Нет! Идиот! Надо было добавить три ягоды плакучего папоротника! — взревел он. — Желчь ликанта ни в кое-случае нельзя смешивать с лунной вереской! Происходит сильная химическая реакция. Взрыв! Вы на каком курсе учитесь?

— На четвёртом, — еле слышно ответил Размыслов и тут же приуныл, опустив плечи.

— На первый! Я переведу вас на первый, если не усвоили элементарные правила! — продолжал кричать декан и тряс пальцем. — И исключаю вас из группы. Всё! А вы, Филатов, — он ткнул в меня толстым пальцем. — Вы становитесь ведущим магом-аптекарем. Теперь вы ответственны за всё что будет происходить.

— Но, Клавдий Тихомирович, прошу, не выгоняйте меня, — с мольбой попросил Федя. — Я так готовился к турниру. Уже всех родных обзвонил и похвастался, что буду на турнире.

— Надо было меньше хвастаться и больше времени посвящать учёбе, — декан выдохнул и вытер пот со лба. — Ладно, останетесь в группе, но только помощником.

— Но, Клавдий Тихомирович, Саша только на первом курсе, он не справится.

— Вам-то откуда знать, справится он или нет? — зло зыркнул на него декан. — Я вот на вас понадеялся, потому что вы выпускаетесь из академии в этом году, а значит, должны были усвоить программу обучения предыдущих трёх лет. Но, как показала практика, сильно ошибся в вас. Всё! Разговор окончен!

Он посмотрел на меня.

— Идите за мной. Введу вас в курс дел.

Мы поднялись на второй этаж в его кабинет, где декану потребовалось ещё немного времени, чтобы прийти в себя. Сопровождающие, которые поехали вместе со студентами в лечебницу, отзвонились и сказали, что серьёзных увечий нет, только ушибы и небольшая контузия, а у Влада вывих плеча. Через несколько дней всех отправят по домам.

— Невероятно. Сделать такую серьёзную ошибку. И о чём он только думал? — покачал головой декан, неспеша попивая чай.

— В его защиту хочу сказать, что одно из свойств желчи помогло бы создать лекарство, — подал я голос.

— Саша, вы должны сразу понять, что турнир — это не игра. Там может случиться всякое, и нужно быть готовым к этому. За последние несколько лет было более десятка несчастных случаев. Правда, обычно травмировались боевые маги, но и от аптекарей требуется осторожность и полный контроль происходящего. Я сгоряча назначил вас ведущим магом, но сейчас подумал и понял, что поторопился. Возможно, вы не готовы и…

— Я готов, — прервал я его.

— Уверены? — он с сомнением посмотрел на меня.

— Да. Я знаю, что у меня недостаточно знаний, но приложу все усилия, чтобы восполнить пробелы.

— Мне нравится ваш настрой, — улыбнулся он. — Пожалуй, я не буду отменять своё решение. Но и не хочу оставлять вас самостоятельно изучать огромный пласт информации. Прикреплю к вам профессора Щавелева. Позанимаетесь с ним. Благо, у нас пока достаточно времени.

— Благодарю.

После этого декан рассказал, как будет проходить турнир, и что потребуется от меня. В общем-то ничего сложного. Нужно следить за расписанием состязаний, обзванивать команду, если будут какие-нибудь изменения, оповещать организаторов турнира, если что-то произойдёт из ряда вон выходящее, и прочее.

После этого декан вызвал Щавеля и сообщил о том, что меня нужно подготовить. Профессор с радостью согласился.

Как только мы вышли из кабинета декана Олег Николаевич, повёл меня в оранжерею, где пересаживал ядовитые растения.

— Ну что, Саша, надеетесь занять первое место среди аптекарей? — спросил он, когда мы вышли из академии и двинулись в сторону стеклянных оранжерей.

— Нет, не надеюсь, — пожал я плечами.

Я не соврал. Я не надеялся, а точно знал, что выиграю турнир. У меня нет конкурентов в этом мире.

— Вот и зря. Как можно участвовать в турнире и не желать победы? Как говорится, плох тот солдат… А, ладно. Вы просто не уверены в себе. Понимаю, проучились всего полтора месяца, и знаете, что недостаточно знаний. Ну ничего. У нас есть время на подготовку. Сегодня же начнём изучать все ядовитые растения и манаросы. А прямо сейчас вы научитесь пересаживать их и не отравиться при этом.

С этими словами мы зашли в оранжерею, где надели халаты, маски, перчатки и, прихватив с собой тяпки, двинулись к зоне, в которой росли опасные растения.

* * *

Личный лекарь императора Анатолий Борисович сидел у кровати спящего государя и, приложив пальцы к его запястью, считал сердцебиение.

— Сто двадцать за минуту, — горестно вздохнул он и покачал головой. — Много, очень много.

— С таким-то жаром немудрено, — отозвался пожилой лекарь, который менял в жаропонижающем артефакте магический кристалл. — Может, перевезём Его Величество в Императорскую лечебницу?

— Не вижу в этом смысла, — вполголоса ответил Анатолий Борисович. — У нас есть всё необходимое. К тому же государь просил никому не рассказывать о его недуге. Нужно сохранить всё в тайне, а в лечебнице этого не сделать. Слишком много людей. К тому же сейчас там лечится великая княгиня Мария Павловна. А она-то точно не умеет держать язык за зубами.

В это время из ванной комнаты появился лекарь Адам Гидонович Коган с судном в руках. Он положил его под кровать и взял в руки градусник, лежащий на тумбочке.

— Надо ставить капельницу, а то, боюсь, с такой высокой температурой может начаться обезвоживание, — сказал он.