быть исправлены с помощью образования. Эта форма патернализма (или матернализма?) пришлась не по вкусу первым журналистам, которые как раз появились к тому моменту.

В 1783 году всем желающим строить карьеру в журналистике было дано разрешение печатать на собственных печатных станках (при наличии разрешения полиции). Так зародилась публицистика и литературная жизнь. С 1780-х и 1790-х годов начали появляться всевозможные газеты, которые, впрочем, быстро переставали печататься. Первым этим занялся Николай Иванович Новиков, издававший журналы «Трутень» и «Пустомеля». Он аккуратно высмеивал «всеобщую бабушку», но не вызывал ее гнева, поскольку она даже выделила ему средства на издание «Древней российской вивлиофики», коллекции древнерусских текстов.

В эту эпоху начинает формироваться настоящая интеллигенция, обособившаяся от правительства и, следовательно, критически настроенная по отношению к нему. Появилось новое поколение молодых писателей, которые осмысляли в своем творчестве последствия философии Просвещения, а значит, и влияние Французской революции. В свою очередь Екатерина, начиная с 1790 года, увидела в литературе опасности, которые раньше не замечала. И принялась ограничивать свободу слова, которую до сих пор поощряла. Первой ее жертвой стал Радищев.

Александр Николаевич Радищев был выходцем из дворянской семьи, находился под влиянием французских идей, сотрудничал с Николаем Новиковым и поначалу не вызывал подозрений. В 1790 году он опубликовал «Путешествие из Петербурга в Москву», в котором утверждал, что крепостное право – худшее зло, которое человек мог причинить своим ближним, и предлагал план освобождения крепостных: в противном случае, пророчил он, крепостные однажды взбунтуются самым жестоким образом. По приказу Екатерины этот провозвестник русских революционеров был заключен в Петропавловской крепости. Приговор в виде смертной казни был заменен на многолетнюю ссылку в Сибири. Все экземпляры сочинения были уничтожены, но рукописные копии тайно передавались из рук в руки.

Подобным образом Екатерина обрушилась и на Николая Новикова, на этот раз обвинив его в связях с масонами и в публикации оккультных книг, запрещенных цензурой. Он был заключен в крепость Шлиссельбург и освобожден Павлом I после смерти Екатерины.

34 года правления Екатерины II изменили российское общество. Как Петербург, крепость, возникшая из болот по воле царя, стала самостоятельным городом, живущим своей жизнью, так и русское образованное общество претерпело глубокие изменения. Многие дворяне средней руки, новый класс образованных разночинцев, получивших отличное образование (врачи, архитекторы, художники и т. д.), страдали, подобно французскому «третьему сословию», от высокомерия тех, кто превосходил их по социальному положению, но уступал в интеллекте и образовании. На пороге стоял XIX век с его волнениями, противоречиями, а также расцветом культуры.

IX. ФЕМИНИЗМ В XVIII ВЕКЕ

Некоторые современные российские авторы задаются вопросом, не зародился ли феминизм в России в XVIII веке. Если феминистские идеи и появились в то время, то они, безусловно, отличались от того, что мы понимаем под этим термином сегодня.

Но для подобной теории есть свои причины. Мы успели убедиться, что в области права 70 лет женского правления привели к уравниванию прав женщин с правами мужчин и, в частности, к появлению раздела имущества между супругами. Этот период наложил свой отпечаток и на литературу, что сводится не только к появлению новых талантов.

Поэты, а точнее придворные поэты, систематически идеализировали Женщину[639]. Оды, посвященные Елизавете и Екатерине, стали блестящим примером такой идеализации и ввели ее в моду. Например, Михаил Васильевич Ломоносов сравнивает Петра I с богом, а императриц отождествляет с античными богинями (чаще всего Елизавета уподобляется Астрее, а Екатерина – Минерве).

Использовались и христианские образы, как у Сумарокова:

«Россия ангела найдет,

А он во плоти человека

На славный трон ея взойдет

И в образе жены прекрасной…»

Или у Ломоносова:

«Я Деву в солнце зрю стоящу <…>

Украшенна кругом звездами,

Разит перуном вниз своим,

Гоня противности с бедами».

Прекрасную даму называют: «мудростью», «радостью», «матерью», «ангелом», «утешением», «спасительницей»; «нашей радостью и защитницей» (Ломоносов); «богиней искренних сердец»; «радостью всех радостей».

Прибегая к мотивам рая и дивного сада, поэты пускаются в лестные сравнения: она – «врата в рай», «неувядающий цветок», «благоуханный цветок»; она – «в женах благословенна»; она «возвещает радость земле», она «утешает страждущие сердца»; она – «источник чудес и щедрот», она – «дивное чудо». Сумароков добавляет: «Возрадуйтесь, истина возведена на престол и мудрость при ней».

Православная церковь идет еще дальше. Не следует забывать, что начиная с правления Петра I царь (а также царица) возглавлял Православную церковь. Поэтому все вполне объяснимо. Так, недавно был обнаружен трактат[640], написанный одним протоиереем в царствование Екатерины II, под заголовком «О благородстве и превосходстве женского пола»: в нем доказывается, что «женщина превосходит мужчину, так как она – последнее творение Божие, а значит, самое совершенное». Прощай, ребро Адама! И все остальное!

Эта возвышенная идеализация женщин положительно сказалась на судьбах дворянок. Почитание женского пола и сама эволюция общества дали им творческий импульс. Юные девушки и дамы из уважаемых семей начали заниматься переводами, а также писать стихи и романы. Как правило, сочинительством занимались молодые женщины, дочери или жены писателей: одна из дочерей Сумарокова получила известность в литературных кругах, определенным успехом в кругу образованных людей пользовался роман еще одной молодой женщины, его даже читала Екатерина II[641].

Княгиня Дашкова

Имя одной образованной женщины той эпохи вошло в историю, речь о княгине Дашковой. Екатерина Дашкова была на 15 лет младше Екатерины II, ее часто называли «Малой» по сравнению с другой, «Великой», она самая образованная русская женщина той эпохи после государыни. Обе они были писательницами, переводчицами и публицистками. Княгиня Дашкова была назначена Екатериной II директором Академии наук и президентом Российской академии с 1783 по 1794 год. По сей день она единственная женщина, занимавшая эту должность[642].

Гравюра.

Княгиня Дашкова (1777)

Екатерина, графиня Воронцова, родилась в 1743 году. Ее мать умерла, когда ей было два года, ее воспитанием занимался дядя по отцовской линии, который вместе с ней воспитывал свою дочь. Она принадлежала к одному из крупных аристократических семейств, приближенных к власти. В своих «Мемуарах» она утверждает, что императрица Елизавета сама крестила ее. Екатерина получила лучшее образование своего времени, что означало, что она говорила и писала лишь на французском. Ее «Мемуары» пришлось переводить на русский язык. Она знала еще три европейских языка (немецкий, английский и итальянский). Русский она выучила только после замужества. В возрасте 14 лет она заболела корью, страшной для того времени болезнью, ее сослали в деревню, тогда она и начала увлеченно читать. Она читала не сентиментальные романы, а энциклопедистов – Монтескье, Вольтера, д'Аламбера и прочих. В качестве подарков она просила не платья, а книги. Однако она не была синим чулком, это заметно по