наверняка в ожидании команды попортить жизнь людям в Озерном Ключе. Ни навыков, ни умений.

— Можно? — прозвенела Хикари.

— Этак вы у меня в маньяков превратитесь, — неодобрительно сказал я.

— Их всё равно убивать, — удивился Валерон. — Так хоть не напрасно умрут, помогут восстановить величие Вороновых. Это не маньячество, это разумное использование ресурсов. Тем более что, Петя, у меня для тебя есть нехорошие новости.

— Это какие?

— У базы много новых запахов. Значит, туда пришла команда усиления. И в наблюдательных пунктах опять появились люди. Там я не трогал никого, чтобы не насторожить. А по базе точное количество сейчас не скажу, потому что зря я не взял с собой 007.

— Не 007, а Яков Бондарев, — поправил его педантичный Митя.

— 007 было лучше, — не согласился Валерон. — Быстрее звать и понятнее. Хотя… Если сократить до Яши, даже удобнее. Так вот, Яши со мной не было, общий урон нашим планам посчитать не удалось.

— Выезжаем? — спросил Митя.

— Готовимся, — подтвердил я. — Собирайте всех пауков, предупреждайте Наташу. Выедем, как только завершу сундук Макоши.

— Это правильно, — обрадовался Валерон. — Складывать добычу куда-то придется. Я пока одного или двух скормлю Хикари. Место надо экономить.

— Можно? — опять просительно прозвенела наша дух-хранитель.

Я только рукой махнул. В самом деле, не пропадать же энергии. Так от нее хоть польза будет. Можно сказать, только своей смертью этот человек поможет людям справиться с опасностью Скверны, а значит, жил не напрасно.

Пока я заканчивал, Валерон успел использовать даже троих, но всё равно переживал, что в контейнерах маловато места.

— Мы же не знаем, сколько на базе, — пояснял он. — Там наверняка добыча окажется пожирнее. На твое задержание самых толстых отправили, гадом буду. Скверники к тебе нынче со всем уважением. Эх, мало мы их проредили, но ничего, скоро еще настучим. Но места может не хватить. Не хватить места.

Он требовательно на меня уставился.

— Ну прости, еще один сундук Макоши не сделаю, — ответил я. — В крайнем случае вытряхнешь в зону тех, кто похилее, и заполнишь толстыми.

— Это убыток, — намекнул Валерон.

— Скорее прибыль будет меньше запланированной.

— Эх, — вздохнул он. — В крайнем случае так и сделаем. Потому что для жертвы лучше тех, что пожирнее, брать. С них выхлопа больше. Особенно с клятвой верности другому богу. Потому как она обоюдная. А не уберег — по нему тоже стукнет.

— А в моем случае?

— У вас договор, а не обоюдная клятва. Если помрешь — ему ни тепло, ни холодно. Разве что искать другого и-и-исполнителя придется, — Валерону на редкость быстро удалось подобрать замену чуть не вырвавшемуся у него слову «идиот».

Но я не обиделся, поскольку почти с самого начала так себя и ощущал по отношению к этому идиотскому договору, ярмо которого до сих пор не удавалось сбросить.

Выехали мы, считай, в ночь, и совсем в другую сторону, надеясь хоть немного запутать наблюдателей, которые за моими скоростями не успевали. Нет, в отношении конечного пункта у них наверняка не было сомнений, но его можно достичь разными путями. Иногда более длинная дорога оказывается быстрее. Хотя Валерон утверждал, что более короткая будет прибыльней — и на новых скверников, и на их имущество. Но для нас сейчас время было куда более ценным ресурсом.

Ехали мы, старательно огибая населенные пункты, даже на ночевки останавливались так, чтобы поблизости не было людей. На засаду мы наткнулись только одну, и та была уже на подъезде к базе — можно сказать, совсем рядом. Вне видимости патрулировавших пауков, но всё равно слишком близко к нам. Недопустимо близко и недопустимо хорошо вооруженная толпа.

Они ударили сразу все: и заклинаниями, и артефактами. Залп получился убедительным, даже смог ненадолго задержать автомобиль. Но защита автомобиля выдержала, и задерживаться на разборки мы не стали, делегировав эту почетную обязанность Валерону, который кого не заплюет — проглотит. А после соберет все вещи на месте стоянки, потому что он очень хозяйственный и не любит, когда его добыча достается другим — тем, кто приходит на очищенное от бандитов место засады.

Глава 32

Валерон, хотя и рвался на подвиги, отправился с нами на автомобиле, а не переносом, потому что был уверен, что мы опять что-нибудь упустим в плане выгоды. Тем, что на нас напала только одна группа, он был весьма разочарован, поэтому, стоило нам оказаться в поместье, сразу подбил на разведку свежеименованных Яшу Бондарева и Дмитрия Петровича Паукова. Он втянул в себя большого паука и группу мелких и отправился к базе под Камнеградом.

Пока они гоняли, я успел отдохнуть после дороги, полежав в купели Макоши и полностью восстановив силы, пообщался с Марениным и Лёней, который на удивление растерял меланхолию и выглядел настолько живым, насколько я его раньше не видел. С гордостью рассказывал о своих достижениях которые были получены не за счет папиных денег а засчет собственного упорства и умений. Ходил он в зону часто, лишь на последние два дня сделал перерыв, потому что Лихачев предупредил об опасности волны. Артельщики нынче тоже в зону не совались, пережидали. Волна — дело такое, никогда с точностью не скажешь, когда она пойдет.

С Лихачевым я тоже переговорил, сообщил о своем желании сунуться в зону немедленно, к чему он отнесся очень неодобрительно, сказав, что нормальные люди в такие дни сидят либо вне зоны, либо по убежищам. Потому что те, кто попадают под волну, никому и ничего уже не рассказывают по причине скоропостижной кончины. Слишком много тварей, слишком они агрессивные, слишком обострены все органы чувств у них, а у людей, напротив, навыки могут сбоить.

— Мы один раз под волну попали, — рассказывал он. — Хорошо, убежище находилось недалеко, и то еле успели. Не все. Одного потеряли. Я дверь закрывал, а от него уже одни ошметки летели. Так перед глазами и стоит. Даже крикнуть не успел. А ведь боец не из последних был. Но скорости не хватило. Твари ж несутся, как будто им горчицей под хвостом намазано. Не советую, Петр Аркадьевич. Переждите волну, потом не так опасно. Она сегодня-завтра точно пойдет, все признаки на это указывают. Потом день-два выждать — и никакой опасности больше не будет. Ну кроме той, что обычно в зоне