Девушка демонстративно проигнорировала все старания подлизы, который так по-хамски вел себя с ней сегодня утром, и лениво отпихнула его ножкой, бросив:

– Не мешай, я занята.

Пантера обиженно фыркнула и вновь виновато потерлась о ноги Элии.

– Что, негодник, раскаиваешься? – строго спросила принцесса.

Диад опустил голову и поджал хвост.

– Так уж и быть, прощаю, – снизошла богиня.

Зверь счастливо прижмурился, издал громоподобное мурлыканье и лизнул руку девушки шершавым языком.

– Ну хватит телячьих нежностей. – Элия шутливо оттолкнула Диада, потрепав по голове. – Я тоже тебя люблю, разбойник.

Услышав это, пантера довольно улеглась у ног богини, царственно взирая на суетящихся пажей.

Помирившись со своей домашней зверюшкой, Элия вернулась к выбору платья. В одежде принцесса предпочитала черный и белый цвета, а также оттенки серого и синего. Они выгодно подчеркивали ее нежную мраморную кожу и дивные серые глаза – очень редкого в Лоуленде оттенка, встречающегося только у членов королевской семьи и в нескольких знатных дворянских фамилиях. Холодные цвета замечательно оттеняли волосы цвета темного меда богини.

На сей раз девушка решила надеть сильно декольтированное черное бархатное платье с длинным шлейфом. Пока парикмахер – один из очень немногих слуг-людей – укладывал ее волосы, принцесса любовалась своим отражением в зеркале. Элия никогда не пользовалась большинством косметических ухищрений. К чему краски, если у тебя тонкие, словно нарисованные, брови цвета темного каштана и длинные густые ресницы того же оттенка, губы яркие, как коралл, а на щеках лежит легкий ровный розовый отсвет румянца? Природная красота богини не нуждалась в подделках.

Конечно, когда в Лоуленде наступала мода на экзотические рисунки, когда целые композиции создавались магией или красками на щеках или вокруг глаз, тогда и богиня не брезговала изысканными узорами. Но сейчас царил естественный стиль!

После прически наступил черед украшений. Из камней принцесса предпочитала бриллианты, сапфиры и сирениты – одни из самых дорогих в королевстве камней, оправленные в серебро, но не брезговала и другими, лишь бы соответствовали наряду.

Облачившись в бальное платье, надев мягкие бархатные туфельки, в которых рассчитывала танцевать до утра, она придирчиво изучала свою коллекцию украшений, подбирая подходящий гарнитур. Коллекция действительно была огромной: собственные покупки, находки из кладов, подарки родственников, любовников, друзей. За каждым украшением – шедевром ювелирного искусства – скрывалась какая-нибудь подчас весьма романтичная история.

Наконец девушка остановила свой выбор на бриллиантовой диадеме, ожерелье и браслете, добавила к этому ансамблю еще пару перстней из того же набора и шутливо спросила у аранийца:

– Как тебе, Диад, нравится?

Зверь весьма холодно оглядел побрякушки, лизнул на пробу перстень и со скучающе-укоризненным видом посмотрел на хозяйку: «Что ты мне подсунула?»

– Да, дорогой, это не мясо и даже не молоко, поэтому не одобряешь. Зато красиво.

Пантера только что не хмыкнула, задумчиво наблюдая за тем, как хозяйка, пусть лучшая из двуногих, но все равно по-своему странная, надевает на себя несъедобные камни.

– Который час? – осведомилась принцесса у пажа, который исподтишка восторженно пялился на госпожу, ожидая приказаний.

– Без четверти шесть, ваше высочество, – подобострастно ответил мальчик.

«Интересно, кто успеет первым, чтобы проводить меня на бал?» – усмехнувшись, подумала Элия.

С некоторых пор родственники устраивали настоящее соревнование за право сопровождать принцессу или тянули жребий. Девушка же, находясь в курсе этой забавной борьбы, не выделяя никого, отдавала предпочтение первому, кто постучится в ее дверь.

Не успела принцесса просчитать варианты, как второй паж, исправно несший свое дежурство в приемной, явился пред ее очи и доложил:

– Принц Мелиор, госпожа.

– Проси, – небрежно бросила красавица.

Мальчик поспешил исполнить приказание, и в будуаре появился принц.

Мелиор был, как всегда, безукоризненно элегантен и утончен. Черные брюки, такого же цвета камзол, украшенный серебряной вышивкой, серебряный медальон в россыпи бриллиантов, пара перстней – один с сапфиром, второй с бриллиантом, черные мягкие сапоги с серебряной отделкой, белоснежная рубашка с манжетами тончайшего кружева и таким же воротником. Пышные светлые волосы мужчины, спадающие ниже плеч, были уложены волосок к волоску с величайшей аккуратностью. Обыкновенно холодные, синие или темно-голубые, в зависимости от освещения, глаза лучились довольством и приветливостью.

– Прекрасный вечер, сестра! – элегантно поклонился мужчина и коснулся губами руки принцессы, позволив себе помедлить всего пару лишних секунд, наслаждаясь ощущением нежной кожи под губами. – Ты, как всегда, божественно прекрасна!

– Ты тоже великолепен.

Одобрительно-оценивающий взгляд богини скользнул по Мелиору, вызывая едва заметную дрожь возбуждения.

– Благодарю. Ты позволишь проводить тебя на сегодняшний бал, драгоценнейшая?

– Конечно, дорогой.

Элия ослепительно улыбнулась и, поднявшись с пуфика, подала Мелиору маленькую изящную ручку.

Ведя сестру по коридорам замка к бальной зале, принц небрежно заметил:

– Говорят, сегодня будут представлять первых новеньких, Элия.

– Да? И кого? – спросила принцесса, что-то прикидывая.

– Три девчонки каких-то захудалых баронов из провинции, пара графских сынков и, поговаривают, даже один герцог.

– Герцог? Который? – заинтересовалась богиня.

– Единственный наследник благодатного Лиена, – щегольнул своей осведомленностью принц.

– О-о, малыш дорос до взрослых танцулек?! – развеселилась принцесса.

– Ты с ним знакома, сестра? – с мгновенно вспыхнувшей ревностью подозрительно спросил Мелиор.

– Случилось. Года четыре назад. Его тогда чуть не засек со смерти Энтиор.

– За что же? – еще более подозрительно осведомился принц, приподняв бровь.

– Паренек шлялся по королевскому саду и вздумал попробовать яблочко с миакраны.

– Живучий мальчонка, – удивленно усмехнулся бог. – Попасть в руки Энтиору, отведать плод миакраны – и уцелеть? Наверняка не без твоей помощи?

– Разумеется. Было так забавно утянуть его из-под носа брата.

С некоторой ноткой ностальгии богиня припомнила те времена, когда она пыталась завоевать себе место в семье и доказать свою значимость. Теперь-то братья сами ухлестывали за ней, добиваясь внимания, и Энтиор не был исключением. Элии нравился жестокосердный брат, в их повадках было много общего, но в память о былых мгновениях детского унижения принцесса то отталкивала его от себя, то снова приближала.

– Я предсказываю герцогу Лиенскому великое будущее, если, конечно, никто из вас не прибьет его раньше.

– А что, имеется повод? – с деланой небрежностью полюбопытствовал мужчина, внутренне напрягшись.

– Невыдержан, горд, задирист, за словом в карман не лезет. Периодически мальчику взбредают в голову самые невероятные идеи. Он тут же бросает все свои силы на их реализацию, влипает в неприятности, из которых с трудом выпутывается. Словом, забавный малыш и первостатейный хам, – дала краткую характеристику лиенскому сокровищу богиня.

– Ты следила за ним все это время? – ревниво удивился Мелиор.

– Лично – нет. Так, пара простеньких заклинаний и многочисленные городские сплетни. Он такой смешной, – без утайки призналась принцесса и не думая скрывать свой чисто интеллектуальный интерес.

В глазах принца засверкал голубой лед, не