одежда тяжело обвисла на мне. Ледяная вода хоть и смыла кровь, но не смогла смыть тяжёлую дрожь, пронизывающую каждую клетку. Я вышла на улицу, и слабый солнечный свет ударил по глазам. Осмотрела себя: руки чистые, на одежде лишь тёмные мокрые пятна. Внешне — просто промокшая. Внутри же бушевал шторм, готовый в любой момент снова вырваться наружу чёрным, удушающим туманом.

Тяжело ступая по земле, я прошла мимо Даоса. Наши взгляды встретились, и я бросила ему самую леденящую, самую зловещую улыбку, на какую только была способна — оскал, в котором не было ни капли тепла.

— Ты ещё не сдохла? — слегка удивлённо спросил тот.

Я промолчала, пропуская его слова мимо ушей, и пошла дальше, оставляя его в ореоле собственной злобы. Сейчас было не до него. Мне нужно было найти Рыжика. Увидеть его живым, невредимым, убедиться, что он не пострадал. Я крутила в голове только его образ и ярость немного отступала.

Но я всё равно ощущала это внутри — тёмное, беспокойное шевеление, словно под кожей ползали чёрные муравьи. Оно не давало покоя, нашептывая что-то на грани сознания.

Я зашла в казарму десятого отделения. Рыжика там не было. Лишь несколько уставших, перебинтованных парней из моего отделения молча лежали на койках. Их пустые взгляды скользнули по мне без интереса.

— Не верю, что ты вернулась, — сипло произнёл мужчина с соседней койки, тот самый, что когда-то советовал мне «найти покровителя».

— Вы не видели Келена? — проигнорировав его реплику, спросила я, сканируя помещение.

— Места себе твой рыжий друг не находит, — он мотнул головой в сторону выхода. — Нарезает круги по плацу, будто заведённый.

Я почти сорвалась с места. Ноги сами понесли меня, сквозь густой, вездесущий туман, застилавший глаза. Я была на взводе, каждое нервное окончание оголено и напряжено.

И правда, сквозь серую пелену проступала одинокая фигура, с настойчивостью загнанного зверя бегущая по кругу. Я остановилась, невольно приняв позу нашего командира — облокотившись на бетонный столб и скрестив руки на груди. Он ещё не видел меня. На нём были низко сидящие чёрные спортивные брюки и обтягивающая майка, и я с удивлением отметила рельеф мышц на его спине и плечах. Когда он успел так измениться?

— Эй! — крикнула я, и голос прозвучал хрипло.

Он повернул голову, всматриваясь в туман.

— Говорят, ты тут из-за какой-то девушки себе места не находишь! — донеслась до него моё следующая фраза, пробиваясь сквозь влажную пелену.

— Энни! — его голос сорвался на крик, полный немыслимого облегчения.

Он помчался ко мне, и через мгновение его высокая фигура уже прижала меня к себе. От него пахло потом и пылью.

— Фу, ты воняешь, — фыркнула я, но руки сами обвили его спину, цепляясь за эту единственную точку реальности. — Сколько времени ты бегал?

— Прости, — он отстранился, его лицо сияло такой искренней, безудержной радостью, что на мгновение в груди что-то дрогнуло и потеплело. — Я не нашёл тебя! Чёрт, я так переживал! Когда ты вернулась? Как ты прошла через это? Я чуть с ума не сошёл, когда не увидел тебя в числе вернувшихся!

Я усадила его на холодную деревянную лавку и опустилась рядом, вытянув онемевшие ноги. Его беспокойство, его искренний ужас за меня согревали душу жгучим, болезненным теплом.

— Я ведь говорила не искать меня, — начала я, глядя в туман перед собой. — Всё прошло хорошо, я... — слова застряли в горле. Признаться ему в том, во что я превратилась, в ту тьму, что теперь жила во мне, было невозможно. Стыдно. Я не хотела видеть в его глазах ужас или отвращение. — Мне повезло. Я не наткнулась ни на одну из этих тварей.

— А я так переживал, — голос Рыжика срывался, и он нервно проводил рукой по лицу, оставляя грязные полосы. — Хорошо, что тебе не встретились эти твари. А я... когда пошёл искать тебя, наткнулся на одну. Она была огромной. Я просто замер с автоматом, не знаю, что бы делал, если бы она не отвлеклась на чей-то крик.

Мороз пробежал по коже. Возможно, это был как раз тот момент, когда преследовавшая меня Дарвия издала свой леденящий душу вопль, призывая сородичей. Страшно было представить, что могло случиться с Рыжиком, окажись он на её пути.

— Ого, — выдохнула я, и в голосе прозвучало неподдельное облегчение. — Хорошо, что ты уцелел.

Мне до боли хотелось рассказать ему всё. Выложить этот груз — о тёмном тумане, о когтях, о ярости, что пожирала изнутри. Но страх был сильнее. Страх увидеть в его глазах отторжение, разочарование. Только не он. Я не была к этому готова.

— Поэтому я бежал, что есть мочи, — он сгорбился, сжимая свои колени так, что кости побелели. — Мне так стыдно, что я не смог найти тебя. Прости меня, Энни.

В его голосе была такая искренняя боль, что я едва сдержала порыв снова обнять его.

— Не о чем переживать, — сказала я тихо, глядя в туман. — Главное, мы оба живы и не пострадали. Разве может быть что-то важнее?

Он молча кивнул, уставившись в землю. Мы оба понимали, как легко всё могло сложиться иначе.

Но одно меня гложило изнутри, как ржавчина. Чёрная, липкая уверенность в том, что из-за меня Рыжика снова швырнут в самое пекло. Главнокомандующий сказал, что использует его, чтобы проверить меня. Сначала он отправил меня на убой, словно ненужный хлам, а теперь, учуяв необычность, решил сделать своим подопытным кроликом. И Келен стал разменной монетой в его больной игре. Я ненавидела его. Всей душой, каждой фиброй своего существа.

— Ты не видела Тэйна? — внезапно спросил Рыжик, прерывая мои мрачные мысли.

Сердце сжалось, будто его пронзили ледяной иглой.

—Нет... — я отвела взгляд. — Может, его всё таки перевели куда-нибудь? — слабая попытка намекнуть, не раскрывая чужой — и такой страшной — тайны.

— Думаешь, он бы нам не рассказал о таком? — в голосе Келена слышалась неподдельная тревога. Он переживал за Тэйна, как переживал за меня. Такой уж он был.

— Вдруг ему сказали об этом позже, прямо когда вызывали, поэтому он и не успел, — снова соврала я, и привкус лжи был на языке горьким пеплом.

— Возможно... Надеюсь, у него всё хорошо.

Он был таким. Слишком добрым. Слишком готовым верить