«Лучше и не бывает» — соглашаюсь.

«Можно и лучше — если Настю пересадить тебе на колени», — усмехается главная жена.

Кто о чем, а моя Лакомка всегда о бабах.

— Господа, я здесь присутствую как организатор встречи и репортер, только и всего, — сразу предупреждает Ольга. — Так что можете не обращать на меня внимания.

— Это будет сложно, но мы постараемся, — подлизывается к ней Чжу.

Он выпрямляется, оправляет широкие рукава оранжевого халата и демонстративным жестом пододвигает ко мне на середину стола какие-то бумаги.

— Господин Данила, дорогой мой друг, волей Императора Ци-вана решено вас одарить титулом «Хороший друг Поднебесной». Вы получаете акции владения в нашей легкой промышленности. Сын Неба обещает обеспечить вам безбедную жизнь до конца ваших дней. А также безопасность. Даже если вдруг начнется война с Русским Царством, то наши войска не причинят вам вреда при условии отсутствия агрессии с вашей стороны.

Наступает тишина. У Насти становятся глаза на пол-лица, она явно ошеломлена услышанным. Лакомка, как всегда, дежурно улыбается. Ольга напротив, смотрит на меня с легким подозрением, её брови нахмурены. Видимо, волнуется за Золотого. Слишком уж вкусное предложение мне сделали. Ханьцы благодушно смотрят на меня прямо, как и правда на «Хорошего друга Поднебесной». Ну а я пододвигаю к себе бумаги и просматриваю верхние листы, стараясь сохранить спокойствие.

Пауза затягивается, и по-хорошему надо что-то ответить. Но я продолжаю молча пробегаться взглядом по строчкам. Так, и что у нас тут? Ткацкая фабрика, еще какие-то предприятия. Перечень разнообразный. Погружаться даже не хочется, тем более что и незачем.

— Благодарю, надеюсь, я заслужил эту честь, — наконец киваю с улыбкой, похлопав по бумагам.

— Конечно, заслужил, дорогой мой друг! — уверяет Чжу. — Ведь ты поймал Золотого Дракона для Императора Ци.

— Не-не-не! — сразу протестую я. — Вы что-то путаете. Дракон мой. Никому я его не ловил. Ни Императору, ни сапожнику.

И в одночасье я перестаю быть «Хорошим другом Поднебесной». Лица ханьцев становятся злыми и разгневанными. У всех, кроме одного.

— Вот значит как, — Чжу смотрит на меня с непередаваемой обидой в глазах. Дескать, нормально же общались, обязательно тебе надо было всё портить? — Значит, ты отбрасываешь дружбу величайшего Императора?

— По-моему, дружба — это вовсе не та вещь, что покупается за ткацкую фабрику, — пожимаю плечами.

— Эта фабрика одевает весь мир, — Чжу хмурится, а потом с надеждой спрашивает: — Может, ты посмотришь баланс компании? Третья страница снизу в приложениях. Там еще отчет о дивидендах…

— Господин Чжу, мне без разницы. Род Вещих-Филиновых не покупается и точка, — я с нажимом толкаю документы по гладкому дубовому столу обратно к нему. — Золотой Дракон — часть родовой гвардии, а потому не продается. Давайте закроем этот вопрос. Вы хотели обсудить что-то еще?

— Да как ты смеешь! — вспыхивает молчавший до сих пор сановник, но Чжу останавливает его взмахом руки. Понятно, что устраивать сцены на глазах у всего мира — не самая лучшая идея.

— Нет, больше ничего, — холодным тоном сообщает Чжу. — Хорошего дня вам, господин Вещий-Филинов.

— Благодарю, — киваю. — Господин Чжу, желаю вам легкой дороги домой в Хань.

Наша сторона стола остается на местах до тех пор, пока ханьцы, собрав свои бумаги, не уходят. Гвардейцы, стоящие у дверей, моментально приводят себя в готовность и, следуя инструкциям, сопровождают дипломатов к выходу.

— Стоп! Снято! — восклицает Ольга, глаза ее сверкают азартным огнем. — Данила Степанович, спасибо! Вы мне только что сделали сенсацию!

— Не стоит благодарности. Вы ведь прекрасно знали, что я не мог отдать Дракона ни при каких обстоятельствах.

Она задумчиво кивает. Так и думал. Княжна в курсе про царский Солнечный Дар и его топливо, которым служит золотая драконья чешуя. И это неудивительно — в ее жилах тоже течет кровь Львовых.

— Так-то оно так, но у вас, и правда, железная выдержка, — произносит она, явно стараясь удержать улыбку. — Дядя ничуть не приукрасил.

— Простите, а какой именно дядя? Неужели сам Владислав Владимирович?

— Его Величество. — Ого, ну это на уровень выше Красного Влада.

— Ваше Высочество, может, вы желаете кофе или чаю? — Лакомка всегда заботится о гостях.

Княжна несколько секунд мнется, словно бы набираясь смелости.

— На самом деле я хотела вас попросить, Данила Степанович, — оборачивается ко мне. — Можно ли мне полетать на вашем Драконе?

— Да пожалуйста, — пожимаю плечами. Золотой всё равно сачкует, никакой работы у него нет, только разве что подрабатывать петухом по утрам, но это уже его добровольное занятие. Вот пускай и послужит налаживанию связей моего рода и клана царской родственницы.

А вообще, надо бы приводить гвардию и дружину в боевую готовность. Гордости Ци-вана нанесен мощный удар, и он просто так это не оставит. Стоит ждать гостей.

* * *

Замок дайме Нобунага, Япония

— Да ладно! Он отказал в дружбе Ци-вану⁈ Поразительно! — Ода Нобунага, устроившись в гостиной, смотрит мировые новости. — У этого парня чугунные гири вместо яиц!

Где-то в глубинке России произошла настолько громкая сенсация, что ее показали на каждом замшелом японском канале. Так что Нобунага никак не мог пропустить переговоры Филинова с сановниками Ци-вана. Но на самом деле он давно уже ждал их — еще с того момента, как узнал о Золотом Драконе в Сковородщине. Ци-ван обязательно должен был заинтересоваться Драконом. Честно говоря, Нобунага думал, что парень отдаст ящерицу хяаньцам, да не тут-то было! Теперь Филинову ох как достанется от разгневанного Императора. А враг моего врага — мой друг.

Пораскинув мозгами над ситуацией, Нобунага набирает по телефону старика Кимадзаро.

— Дзиро, смотрел сейчас новости? Ага, про вашего союзника. Истинный самурай, согласен. Я ему еще замок должен за плен Сасаки, кстати, надо отдать. В общем, подождем, когда Ци-ван устроит покушение на Филинова, а потом предложим ему союз против Хань. Вместе будем грабить Империю. Ты как смотришь на это?

— Я только за, дайме. Филинов — самородок под стать своему покойному деду, — рассудительно сообщает старый глава рода Дзиро. — Но зачем ждать покушения?

— Известно, зачем. Чтобы у Филинова было больше мотивации разорить Хань, — усмехается Нобунага.

— А вдруг оно будет удачное?

— Всё возможно, — не отрицает Нобунага. — Только мы все