— Я вообще не хотела приходить, — уныло произношу я, надеясь, что всё сейчас отменится, и я пойду заниматься чем-то более полезным, чем эти бессмысленные пререкания.

— Слишком плохо не хотела, раз всё-таки пришла. Ну, начнём. — Кристиан разминается, растирает шею, делает несколько наклонов. И утыкается на меня. — Ты тоже разминку сделай.

— Зачем, — пожимаю я плечами и сажусь на его стул, начиная крутиться.

— Слушай, не знаю, что ты себе удумала, но я действительно намерен тебя учить. Ты что думаешь, чары с тебя спадут и всё? Нет, придётся так же учиться. Не вижу смысла упускать время сейчас. Как только магия станет тебе доступна, ты сразу сможешь ей пользоваться, контролировать силу, создавать заклинания.

— Что с тобой произошло? — Качаю я головой из стороны в сторону (это как-то само выходит) и поднимаю руки, разводя их в стороны. — Ты не похож на себя.

— Да? Интересно, — склоняет Кристиан голову на бок, показывая всем видом, что готов слушать дальше. А меня долго просить и не нужно, чтобы поговорить.

— Ты слишком добрый. После той ситуации ты словно перестал меня замечать, хотя раньше постоянно были подколки, обидные замечания, неприличные действия и… Да в целом много всего неприятного! А сейчас тебя как будто подменили.

— Я подумал и всё проанализировал.

— И к какому выводу пришёл?

— А это уже не твоего ума дело. Поднимай свою задницу и разгоняй кровь по телу, пока я не начал это делать за тебя. — Опирается Кристиан на стол и говорит со всей серьёзностью. И вот сейчас я убеждаюсь в том, что никто его не подменял, и всё с ним в порядке. Просто он хорошо играет, делает вид, что дружелюбно ко мне настроен. Вот только зачем?

Глава 37

А занятие проходит, на удивление, хорошо. Даже очень хорошо! Время летит слишком быстро, чтобы я успела его ощутить. Сначала мы делаем небольшую разминку, а затем Кристиан со всей учёностью показывает мне приёмы, рассказывая про каждый из них небольшую историю. Как применяли, где, зачем, что из этого вышло, и какие были последствия. Он показывает и другие приёмы, которые тоже можно было бы применить в данной ситуации, приводя аргументы «за» и «против».

В общем, занятие проходит слишком интересно. И, выходя из аудитории, я даже ловлю себя на мысли, что хочу поскорее следующее занятие, готовая уже перелистнуть этот день.

Но моё хорошее настроение быстро меняется. Звучит подобие сирены, и я спешу на звук. Идти становится куда проще, когда по коридоры оживают, и другие студенты начинают спешить, обгоняя меня.

Я оказываюсь в новой для себя части Академии. Вот как-то так сложились мои последние 2 месяца, ну примерно. Сколько прошло точно — уж мне точно не известно. Итак, вот что я вижу перед собой. Стены коридоров все увешаны портретами в золотых рамках (сначала я даже думаю, что не туда зашла, но большое количество спешащих студентов всё-таки убеждают меня в обратном), полы мраморные, причём белые, с вкраплениями, размытыми линиями и тоже пятнами золота, потолки куда выше привычных, словно рассчитаны на трехметровых божиих созданиях. А в остальном меня ничего не смущает. «Ну, подумаешь, странные звуки. Когда такого не случалось», — и в подтверждение своим мыслям и пожимаю плечами.

Через несколько минут, следуя за остальными студентами, я вхожу в огромный зал. Нет, нет, не просто огромный — он реально огромный, прям ого-го какой. Здесь уместилась бы половина торгового центра, а если магазины расставить покучнее, без пространств на вальяжную ходьбу и любование манекенами, то вообще весь. Комната метров двадцать в длину (хоть это и не точно, ведь по примерным представлениям измерения пространства у меня есть очевидные проблемки) простирается вперёд, словно стремится к бесконечности. И даже несмотря на то, что в Академии много студентов, всё равно остаётся много свободного места.

— Надеюсь, все собрались, — громко и слишком радостно сообщает ректор, когда перестаёт вертеться входная дверь, больше похожая на ворота замка. — Значит, я могу начинать. В этом году, как вы все знаете, праздник Лун пройдёт необычно. — Среди студентов начинают проноситься перешёптывания, и зал тотчас заполняется шумом. — Нас посетит сама Афродита! Ей вы сможете задать свои вопросы, так что подготовьтесь заранее. А ещё по многочисленным просьбам богиня любезно согласилась предоставить нам своего помощника с особым оборудованием. В условиях ограниченного времени он, просто нажав на кнопку, когда вы положите свои ладони на стол, сможет определить вашу совместимость с партнёром. — Шум становится всё громче, и даже в слова ректора мне приходится вслушиваться. Но тут он поднимает одну руку вверх, и все моментально затихают. — Знаю, вы рады, ведь уже не первый год вы просили повторить этот эксперимент. Около шести лет назад Афродита согласилась, и многие пары, которые тогда получили хороший результат, до сих пор вместе. А это безусловно важно для цельности и силы нашего мира. Но! Думаю, все понимают, что такие уступки накладывают определенные правила бала. Вход исключительно парой. Сами понимаете, что Афродита — богиня любви, а значит не потерпит иного способа посещения. Всем спасибо за внимание, можно расходиться. — Ректор быстро покидает импровизированную сцену, но никто не двигается со своих мест. Слишком много разговоров вновь заполняет зал. Некоторые радуются такому объявлению, кто-то, наоборот, слишком показательно грустит и сетует на жизнь. Находятся и такие, кто бегает, разрезая толпу, словно ветер, в поисках пары. А даже удобно ведь оказывается, много народу, кого-то точно можно найти, тем более тех, у кого нет пары, сразу видно.

А мне здесь больше делать нечего. Услышала, приняла к сведению, и можно уходить. Тоже мне… устроили… Вырвали меня из таких хороших эмоций своей сиреной, даже некоторую панику вызвали во мне, а всё оказалось пустышкой. Я стою практически у самой двери, а пришла одной из последних, так что идти сквозь студентов мне особо не придётся. А может и нет никого за спиной. Поэтому я, даже не предполагая иного исхода, резко разворачиваюсь и… конечно же врезаюсь в кого-то. Голова ударяется обо что-то жёсткое.

— Извини… — Тут же проговариваю я и только потом поднимаю глаза. Передо мной стоит недовольный Кристиан и, приподняв одну бровь, смотрит на меня в упор.

— Осторожно, — безэмоционально говорит он.

— Не заметила. В следующий раз буду внимательней. Кстати,