сорок они меняются, и Лис рассказывает о нашем проекте, а папа, наоборот, слушает, периодически вставляя ценные замечания. Оба получают удовольствие от беседы, а я жду.

Папе нравится Князев. Это делает мои чувства ещё более противоречивыми. Обычно, если папе что-то нравится, мне это не нравится просто ему назло. Но Лис слишком нравится мне само́й. Настолько, что я даже не злюсь из-за того, что вынуждена сидеть и слушать рассуждения о приговорах, ходатайствах, кодексах и справедливости, пока и чай, и печенье не заканчиваются.

— Давайте я вас до дома докину? — спрашивает папа, заметив, что на город за окном опускаются сумерки.

— Мы прогуляемся лучше. — Лис отвечает то, что ответила бы я сама — не хочется расставаться, когда в голове играет Шопен, а в груди щекочут хрупкими крыльями разноцветные бабочки.

Обратный путь на остановку мы проделываем так же: держась за руки и улыбаясь. По обеим сторонам дороги зажигаются фонари и вальсируют длинные тени. Небо сыпет на землю крупные пушистые снежинки, и они звонко поскрипывают под ногами.

Лис всё ещё молчит, переваривая впечатления сегодняшнего дня, а я переосмысливаю что-то в само́й себе. Мне даже кажется, что внутри всё движется: кости, вены, мышцы и сухожилия, перекраивая меня в кого-то совершенно нового.

Дразнясь мигающими стоп-сигналами, только что уехал автобус, и на остановке мы теперь совсем одни. Мимо проезжают редкие машины, а большинство прохожих уже разбежались по домам, чтобы зажечь свет в окнах. За некоторыми из них уже мигают разноцветными огоньками ранние новогодние ёлки.

— Это определённо лучшее свидание из всех, на которых я был, — признаётся Князев.

— Это не свидание. — Пробираюсь ладонями под его расстёгнутую куртку и сцепляю пальцы за спиной. Утыкаюсь носом в ямочку между ключиц, где летом пахнет настолько нестерпимо, словно оно спряталось где-то под кожей Лиса и пережидает там зиму. — Я же тебе говорила.

Князев смеётся. Не то от щекотки, не то от моих слов:

— Из несвиданий это первое. Но тоже, определённо, лучшее. Спасибо, Ниса-киса.

— Судебные заседания гласные, — я отворачиваюсь смущаясь. — Ты мог прийти на любое из них и сам.

Отстранившись, Лис поднимает моё лицо пальцами за подбородок, смотрит в глаза, качает головой:

— Без тебя мне это даже в голову не пришло.

— Ещё бы, я же ненормальная, мне в голову приходит такое, что тебе и не снилось, — ехидничаю я, но Князев, вопреки ожиданиям, не смеётся.

Заворожённо смотрю на его волосы, засыпанные снегом.

— Ты восхитительная, Ниса-киса, — тихо произносит Лис, прежде чем его губы касаются моих.

Он целует так мягко и бережно, словно я состою из хрупких льдинок и могу растаять или рассыпаться в любой момент. Касания его пальцев к лицу, шее, талии, полны нежности и трепета, я дрожу от каждого из них, словно от холода, хотя мне не холодно, а, наоборот, жарко.

Но до того, как растаять в этом долгожданном поцелуе, я почти слышу щелчок невидимого переключателя внутри, знаменующий момент, после которого я больше не буду такой, какой была раньше.

[1] Иллидан Ярость Бури — персонаж World of Warcraft. Ночной эльф, ставший первым в истории охотником на демонов. После слияния с демонической силой у него появились не только рога, но ещё и крылья и копыта.

[2] ХП (сокращение от английского health points) — уровень жизненной силы игрового персонажа, его снижение означает получение урона. Когда ХП падает до нуля, персонаж считается побеждённым или умирает.

35. Улыбки

27 декабря, пятница

Royal Blood — Richlin

За всё хорошее приходится платить. Всегда. Это правило не имеет исключений. За тот волшебный вечер на пустой остановке я плачу обветренными губами, а Лис — ангиной. На следующий день он слёг с высокой температурой и наше общение перетекло в плоскость сообщений в мессенджерах с непривычными смайликами, стикерами и селфи. Да, теперь мне есть кому всё это отправлять. Это странно, но довольно мило.

Об учёбе снова совершенно не думается, но я старательно переписываю у Кати лекцию по алгебре, чтобы отправить Лису — для него это важно.

«Сейчас дождусь приёма, и, если повезёт, сегодня выпишут», — сообщает он и присылает довольное селфи из поликлиники.

На нём Князев всё ещё бледный, под глазами тёмные круги, а лицо осунулось, чётче очертив высокие скулы. За эту неделю мне впервые хотелось жалеть кого-то, кроме себя и кота. Я даже бесстрашно рвалась навестить Лиса, наплевав на необходимость объясняться с его родителями, но он сам остановил, сказав, что не хочет меня заразить. Вообще-то, на заразность ангины мне тоже всё это время было плевать, но переспорить Елисея с его благоразумием и правильностью мне так и не удалось.

«Я соскучилась» — печатаю я в ответ, но тут же стираю — слишком навязчиво.

Исправляю на «Мы сегодня увидимся?», но удаляю снова — не то. Тем не менее ничего оригинального в голову не приходит.

К тому времени, как от Князева приходит новое сообщение, я так и не успеваю ничего придумать.

«Скучаю по тебе, Ниса-киса, безумно. Не знал, что так можно, — пишет он, и мои губы расплываются в довольной улыбке, когда следом приходит ещё одно сообщение: — Меня выписали».

— Романова, чего ты светишься, как новогодняя ёлка? — ворчит Рупор, каким-то чудом вычленив из толпы одноклассников именно моё счастливое лицо. — Выходи к доске, будем радоваться вместе.

Блин-малин. Улыбка тут же гаснет, словно кто-то выключил рубильник. Сунув телефон в пенал, плетусь к доске. Получаю от математички листок с заданием и принимаюсь решать систему уравнений. Пытаюсь на время отодвинуть мысли о Князеве в дальний угол сознания, но это сложно. Пальцы выводят решение мелом на доске, а я раздумываю, пригласит меня Лис на сегодняшнюю дискотеку или нет?

— Как ты это решила? — хмурится Рупор и, поднявшись из-за учительского стола, подходит ближе.

— Выразила одну переменную через другую, а потом подставила найденное значение во второе уравнение.

За эту неделю, исключительно от скуки, я немного разобралась в теме, но математичка недоверчиво обходит меня вокруг, пытаясь найти какую-нибудь шпаргалку.

— Руки покажи! — сурово приказывает она, а я с недоумением демонстрирую ладони, на которых лишь белая пыль от мела. Рупор поджимает губы и заявляет: — Графики уравнений на координатной плоскости построй.

А я строю, но мысли заняты другим. Для сегодняшнего вечера уже готово платье. Раньше у меня не