повело влево, и следом повело ногу, и туфля эта с ногой вместе скользнула по ступеням, заставив отшатнуться, нелепо взмахнуть руками.

Киара попытался зацепиться за перила, но правой рукой он прижимал коробку с зельями, а на левой была шелковая перчатка.

В общем, зелья ему удалось сохранить, прижав коробку к груди. А вот перила хрустнули.

И в ноге что-то тоже хрустнуло.

И кажется, он сел задом на ступеньку, причём с размаху, отчего из глаз брызнули слёзы.

— Киара, что ты… ах, дорогая, — матушка оказалась рядом, как обычно. — Болит?

— Он умер? — просипел Киара, не зная, что именно более обидно — падение или то, что Даглас всё-таки умер.

— Нет, конечно. С чего бы? Спит. Намаялся, бедолага.

— А кричала ты зачем?

— Я сперва тихо звала, но ты не слышала, потом громче. Потом уж пришлось… просто надо его перенести.

— Куда?

— Куда-нибудь. Лучше всего в его покои или хотя бы в другую гостиную. И чтобы ты посидела рядышком. Не дёргайся. Как ты умудрилась-то?

— Лестница скользкая, — пожаловался Киара. — И ещё каблуки эти дурацкие! Я говорила, что мне не нужны каблуки!

— Никому они на самом деле не нужны.

— Тогда зачем их носят⁈

Нога ныла, и боль нарастала, намекая, что это всё неспроста. Матушкины пальцы сдавили щиколотку.

— Потому что так принято. И осанка меняется, — ответила матушка Анхен. — Связки повредила. Плохо, но поправимо. Давай, опирайся на моё плечо. Сперва тебя доведём. Потом и его. Не спеши, тут уже позову кого из наших. А унести надо и подальше. Заклятье оказалось на диво поганым, и сидело крепко. Так что там моей волшбой вся гостиная провоняла. Дня два придётся проветривать, если не больше. И хуже, что любой мало-мальски приличный маг поймёт, что ведьма чаровала. И вопросы возникнут.

Логично.

— Тогда давай… — он задумался. — Нет, в мою лабораторию точно лишнее. К Киц… тоже не надо. Не воскресим потом, если чего не того потрогает. Ну да, его комната — лучший вариант. Кстати, а что мы скажем, когда очнётся?

— Именно об этом я и хотела с тобой поговорить, — матушка сдавила ногу. — Так, кое-что я сделаю, но постарайся не наступать дня два-три.

— Туфли я больше не надену.

— По дому и в чулках можно, — согласилась матушка. — Главное, аккуратно. И не бегай, Киара! Тебе ж не пять лет! Приличные юные дамы не носятся, сломя голову.

— Угу… так что там…

— А там очень интересно, дорогая. Очень… надо будет письмо написать. Предупредить.

— О чём?

— О том, что в крепости может быть небезопасно. Мне ещё с Донналом переговорить надо. И с Новой… там всё, как понимаю, сложно и неоднозначно, но да, юношу прислали не просто так, а с определёнными намерениями.

— Как-то он не спешил их воплощать.

— Просто крайне неудачно подобрали исполнителя. У мальчика жизнь сложная, в столицу приехал один, без помощи и поддержки. Пробивался, как мог. Вот и сложилось впечатление, что ради денег готов на всё.

— А он готов?

— Ему тоже казалось, что готов, — матушка подняла туфли. — Но мы и сами не всегда знаем, на что мы готовы, а на что нет… и он пока ещё не сделал свой выбор.

— И? — вот порой Киара категорически не понимал, чего матушка хочет. — Так а что делать-то?

— Немного помочь, — матушка подняла туфлю, покрутила и произнесла задумчиво. — А интересная форма. И нога не кажется такой уж большой. Я всегда говорила, что у Карла есть способности…

Киара наклонился и, задрав юбку, потрогал ногу. Щиколотка слегка опухла, а чулок в очередной раз порвался, на сей раз и на носке, позволив большому пальцу вырваться на свободу, и на пятке.

— Да уж, чулки — это не твоё. Зелья взяла?

— Взяла, — Киара продемонстрировал коробку.

— Вот и хорошо. Посидишь рядышком, когда очнётся, скажешь… скажешь, что ему вдруг стало дурно. И ты очень испугалась. Пообещай помощь. И убеди его задержаться на пару дней.

— Ещё⁈

— Дорогая…

С одной стороны, конечно, как-то это всё не туда пошло. С другой, мужик вроде толковый. И про системы они не договорили.

И про коз.

Порода-то перспективная, как раз сочетает и качество пуха, и неприхотливость.

И вообще…

— У меня, между прочим, только три платья, — проворчал Киара, одёргивая подол. — И да… он ведь один не останется.

— И?

— За матушку Нову волнуюсь, — он опёрся рукой на стену и, покосившись, убедился, что шёлковая перчатка разошлась по шву. — Как бы она не того…

— Ревнуешь?

— Не спалила того придурка…

— Я с ней поговорю, — пообещала матушка Анхен и, главное, тон такой, презадумчивый. — Думаю, она поймёт.

Поймёт — это ладно. Главное, чтоб не спалила.

А то неудобно получится.

Глава 34

Глава 34 В которой отдельные герои страдают от нехватки мудрых советов

Святая водка — первое средство против демонов, Дин знал об этом с детства.

Кое-что о демонах и людях

— Кицхен! — заслышав этот голос, я едва не споткнулась.

Нет, нет и нет…

— Кицхен, дорогая! Я знаю, что ты меня слышишь! — тэра Урсула высунулась из камня и воровато оглянулась, а потом прижала палец к губам. — Только не кричи!

— Я и не собиралась, — я тоже оглянулась и, вспомнив, что Карлуша решил уделить время наведению порядка, а именно обращению пыли, грязи и плесени на стенах выделенной нам башни в прах, выдохнула с облегчением.

— Чудесно! Ты всегда отличалась на удивление крепкой нервной системой, — тэра Урсула выбралась целиком, окончательно развеяв надежду, что мне почудилось. — И это, конечно, даёт некоторые преимущества, но всё же, дорогая, не стоит столь наглядно демонстрировать своё превосходство.

— Почему?

— Замуж не выйдешь.

— Я и не собиралась. Не в ближайшем будущем. Вы как тут оказались?

Её ж Карлайл изгнал.

Как нам казалось.

— С вами прибыла, — тэра Урсула приподнялась на цыпочки, осматривая меня. — И могу сказать, что не зря… и, дорогая, тебе всё-таки следует поработать над эмоциями. Просто немного потренироваться перед зеркалом. Я-то хорошо тебя знаю и понимаю, что ты рада меня видеть, но не умеешь выразить.

Я рада?

Разве что очень во глубине души. Но ладно, промолчу.

Главное, чтоб Карлуша не увидел.

— Однако другие люди могут неправильно истолковать твою сдержанность, счесть тебя холодной или даже злой.

Злой я была.

Когда она вернулась? А главное, как?

Это из-за вчерашней вспышки? Всплеска силы? Его и не было по сути, так, колебания. Или сегодняшняя дуэль всему виной?

— Поэтому всего-то несколько минут в день перед зеркалом, и ты сама удивишься тому, как изменится отношение…

— Тэра Урсула, — сказала я громким шёпотом