– У тебя ловит? – удивилась Лиз.

Джони достала смартфон и посмотрела на экран.

– Одно деление.

Сообщение от Кая. Джони прочла его и побледнела.

– Что-то случилось? – с тревогой в голосе спросила Лиз.

Джони подняла очки на лоб и уставилась на экран. Потом дала посмотреть Лиз.

Сообщение было коротким: «Ищи адвоката».

К нему прилагалось видео, и Джони нажала кнопку «Воспроизвести».

Касаясь плечами, девушки ждали, когда видео загрузится.

В кадре появилась Джони. Она пела на импровизированной сцене приюта, с чужой гитарой в руках и окруженная толпой зрителей.

– О нет, только не это… – взмолилась Джони, мотая головой.

Мэгги и Хелена в этот момент нагнали подруг.

– Что показывают? – тяжело дыша, спросила Хелена. Свалив на землю тяжелый рюкзак, она вперила взгляд в экран.

– Как я пою в приюте, – прошипела Джони.

Четыре пары глаз уставились на экран, но видео вдруг подвисло.

– Все пропало! Видео доказывает, что я нарушила контракт. С твоей справкой, Лиз, для всех я на больничном, и тогда все покрывается страховкой. Зрителям вернут деньги за билеты. Музыкантам выплатят зарплату. Но только при одном условии: что я не пою в это время где-нибудь еще.

Видео ожило. Судя по скачущей картинке, автор ролика тоже танцевал, направив камеру на Джони. Вот Джони поет, склонившись к микрофону, пальцами перебирая струны гитары и прикрывая глаза на высоких нотах. Внезапно камера перемещается на толпу, на море вскинутых вверх рук. Задерживается на Мэгги и Лиз, которые, раскачиваясь в обнимку, улыбаются во весь рот в объектив и громко поют. Потом разворот, в кадр на мгновение попадает рука, и в фокусе появляется Хелена – надув губы и подняв два пальца вверх, показывает рокерскую «козу».

Видео оборвалось.

Воцарилась мертвая тишина.

– Твое видео? – все еще не веря своим глазам, спросила Джони у Хелены.

– Прости! Я не подумала. Загрузила в Инстаграм[181]. У меня подписчиков-то – раз два и обчелся.

Джони от негодования не смогла вдохнуть полной грудью.

– Ты не в курсе, как это работает?! Твои подписчики поделились со своими подписчиками, и теперь оно везде! Уже триста тысяч просмотров! Таблоиды меня растопчут!

– Мне правда жаль. Я не знала, что концерт должен остаться тайной за семью печатями.

– Где ты видела концерт?! – вспылила Джони. – Мэгги силком вытащила меня на сцену.

Мэгги стушевалась.

– О боже. Я не…

– Вот только не надо с больной головы на здоровую, – парировала Хелена, выпрямив спину. Джони уловила в ее тоне новые нотки. – Вообще-то ты, Джони, не из тех, кого вытаскивают на сцену силком.

– Что ты этим хочешь сказать? – потребовала объяснений Джони.

Вены на шее Хелены запульсировали.

– Ты могла отказаться.

– По-твоему, оказавшись на сцене и взяв в руки микрофон, я должна была обратиться к зрителям с речью о юридических ограничениях и условиях моей страховки?

– По-моему, ты вышла на сцену, потому что сама захотела. Люди скандировали твое имя, уговаривали спеть. Ты попала в ловушку собственного эго.

Джони стала задыхаться. Лямки рюкзака впивались в плечи. Она расстегнула защелки на груди, и рюкзак рухнул на землю. Отвернувшись от Хелены, она в отчаянии закрыла лицо руками.

– Я попала. Меня затаскают по судам. Быстро догадаются, что больничный мне выдала подруга. Лиз тоже есть на чертовом видео!

Лиз от неожиданности побелела.

– О господи, мне не поздоровится? А если в больнице узнают? Ты ведь даже на прием не приходила. И у меня нет права выдавать справки, когда я в отпуске! – простонала она, заламывая от отчаяния руки. – Я могу лишиться лицензии!

Хелена помотала головой.

– Этого не случится. Что ты написала в справке? Что у Джони переутомление и стресс, так?

Лиз кивнула.

– Тогда все в порядке, – спокойным тоном заверила ее Хелена. – Ты выдала справку, а уж как ей распорядиться, решать Джони.

Какие-то нотки в тоне Хелены заставили Джони почувствовать себя нашкодившей школьницей. Она словно вернулась во времена далекой юности, когда эти трое объединялись и выгораживали друг друга всякий раз, когда Джони, как им казалось, заходила слишком далеко. Вот и сейчас – карьере Лиз, которую она старательно выстраивала столько лет, ничего не угрожало; Мэгги не виновата, что вытащила Джони на сцену; а Хелена всего лишь сняла видео. Подумаешь, велика беда. Как всегда, во всем виновата только Джони. Так и не научилась себя вести.

Она обвела подруг поочередно взглядом и промолвила:

– Вы меня подставили.

Хелена раскрыла от изумления рот.

– То есть во всем виноваты мы?

– Я приехала сюда, чтобы провести время с вами, отойти душой и отвлечься от неразберихи, которая творится в моей жизни. А вы меня мало того что вытащили на сцену… еще и выставили напоказ в соцсетях. И все ради лайков каких-то малознакомых людей!

Подруги молчали.

Мэгги неуютно топталась на месте. Лиз пялилась на свои ботинки.

– Значит, так ты видишь нашу дружбу? – мертвенно тихим голосом произнесла Хелена. – Несколько недель от тебя ни слуху ни духу. В группе – тишина. Потом ты снисходишь до нас, появляешься из ниоткуда, радостно улыбаешься и угощаешь шампанским. Устраиваешь представление. Встречайте, единственная и несравненная Джони Голд! Одариваешь нас своим драгоценным вниманием. А дальше что? Погуляешь тут с нами четыре дня, а потом опять пропадешь на два года? – Хелена энергично помотала головой. – Меня такая дружба с неполной занятостью не устраивает. И аплодировать тебе я не собираюсь.

Джони словно получила удар под дых. Она поочередно посмотрела на подруг, но те отвели глаза.

– И кстати, – добавила Хелена, водружая на плечи рюкзак. – Я выложила видео не потому, что хотела собрать лайки малознакомых людей, а потому, что горжусь тобой. Потому что была счастлива снова увидеть тебя в наших рядах. Вот так.

Глава 22. Лиз

Лиз посмотрела вслед удаляющейся по дну долины Хелене.

Мэгги беспомощно глянула на Лиз и развела руками. Потом кое-как нахлобучила на себя рюкзак, с трудом протиснув руки сквозь лямки и скривив при этом лицо, пошла следом за подругой.

Джони вновь опустила очки на нос и направилась в обратную сторону. Сделав несколько шагов, она легла в высокую траву, широко раскинув руки и ноги, и уставилась в небо.

Подростками Хелена и Джони часто сталкивались лбами. Обладая схожими темпераментами, обе быстро вскипали и медленно остывали, на все имели собственное мнение и не терпели возражений. Мэгги и Лиз часто приходилось их мирить, сглаживая острые углы в непростых дружеских отношениях.

Дружба Джони и Лиз, напротив, складывалась гладко. За всю жизнь они ни разу не поссорились. Возможно, им просто нечего было