— Могу сделать средство, которое поможет тебе занять первое место, — предложил я. — Зелье «Скорости». Будешь бежать так, что только пятки будут сверкать.

— Заманчиво, но нет. Я за честную борьбу, — улыбнулся он и снова посмотрел на Настю, которая, потупив взгляд, смотрела в свою тарелку с кашей.

Между ними явно что-то случилось.

— Вчера казнили Распутина, — подал голос дед, просматривая утреннюю газету.

— Как всё прошло? — уточнила Лида.

— Без происшествий. Написано, что вдова упала в обморок, когда ему отрубили голову… И зачем она туда попёрлась? Надеялась, что ему снова удастся избежать заслуженного наказания?

Никто ничего не ответил. К Распутину жалости не было, но смерть всегда и почти на всех действует угнетающе.

Дед прочёл нам статью, в которой говорилось, что на этот раз среди зрителей присутствовали только журналисты и вдова. И что Распутин сначала устроил истерику и попытался разжалобить судью, затем начал угрожать и сыпать проклятьями, но потом смирился и, тихо помолясь, склонил голову перед мечом палача.

Остаток завтрака прошёл в тишине. Каждый обдумывал услышанное. Мне не было его жалко. Я даже был рад, что он понёс заслуженное наказание, но теперь мне казалось, что можно было бы сохранить ему жизнь, чтобы он видел, как род Филатовых вновь восстаёт из пепла, как бессмертная птица-феникс.

— У меня сегодня поезд только вечером. Чем займёмся? — спросил Ваня, когда мы поднялись в мою комнату.

— Я хотел провести весь день в лаборатории, но тебе там будет скучно, поэтому сам предлагай.

— Так и знал, что даже в столице ты будешь в выходной день сидеть дома, поэтому я подготовился, — лукаво улыбнулся он, вытащил из кармана буклет и протянул мне.

— «Охота на диковинку», — прочёл я название. На первом листе изображен густой дремучий лес, из которого виднеются блестящие глаза ночных зверей.

На следующей странице подробно написано, как проходит охота, и какого маназверя можно заказать.

— Это специально огороженная территория, в которую выпускают небольшого хищника, и две команды на него охотятся.

— Сомневаюсь, что это можно назвать охотой. Скорее бойня.

— Почему это? — возмутился он.

— Сам посуди: зверя запускают в совершенно незнакомую ему огороженную местность. Сбежать он не сможет, а выступить против двух команд охотников то же самое что совершить самоубийство. Он обречён. Его в любом случае ждёт печальный конец, — я вернул Ване буклет. — Но я ни в коем случае не осуждаю тех, кто ходит на такую охоту. Просто они понятия не имеют, что значит настоящая охота, и довольствуются жалким подобием.

Ваня недовольно скривил губы и плюхнулся в кресло.

— Чем же мы тогда займёмся?

— Погуляем. Здесь полно парков, — пожал я плечами.

Если честно, я до сих пор не знал, как развлекается местная молодежь. В моем прошлом мире я бы прокатил Ваню на грифоне, заказал ему чарку мутящей разум «Зеленой леди» в трактире Урюка, сводил подраться с гномами, подразнил сирен и ещё много чего интересного. Здесь же, кроме баров, скучных званых обедов и ужинов в ресторане больше ничего не было, или я просто об этом не знаю.

— А пошли на Оракульские игры! — он так подпрыгнул, будто это какая-то потрясающая идея.

— Что ещё за игры?

— Их проводят в закрытых клубах, но для меня все двери открыты, — на мой вопросительный взгляд он ответил. — Княжеский титул.

— Можно поподробнее?

— Тебе лучше самому посмотреть. Поехали, — он поднялся с кресла и двинулся к выходу.

Когда он резко распахнул дверь, мы увидели на пороге Настю. Она подняла кулачок, чтобы постучать. Не похоже на неё. Обычно она даже Лены не стеснялась и влетала в мою комнату как в свою.

— Настя? — выдохнул Ваня и покраснел.

Между ними явно что-то произошло.

— Я просто хотела спросить, что вы будете сегодня делать? Может, я пойду с вами? — несмело спросила она.

Ваня повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Туда, куда мы идём, детей впускают? — уточнил я.

— Вообще-то… — начал было Ваня, но замолчал, увидев возмущенное лицо Насти.

— Я не ребёнок! — взвилась она, но поняв, что не следует при Ване показывать свой нрав, уже более спокойно добавила. — Мне семнадцать. Это почти совершеннолетие.

— Согласен, — тут же поддержал её Ваня.

— Ну ладно. Тогда я Лену с собой возьму и Сеню с Аурикой. Вместе веселее.

Настя пошла к себе переодеваться, а мы с Ваней вышли на улицу, где он с завистью рассмотрел мою новую машину. Как оказалось, даже у него машина была скромнее. Спасибо Демидову за такой щедрый подарок.

— Слушай, что случилось на балу? — спросил я у Вани, пока Насти не было рядом. — Вы оба какие-то странные.

— Да так, — он снова покраснел. — Первый поцелуй. Но дело не в этом. Нас застукала директорша гимназии.

— И что?

— Прочла длинную лекцию о достойном поведении. Еле сбежали, — усмехнулся он.

— Ясно.

Через час мы уже стояли у одноэтажного темно-серого здания без окон и с тяжелой железной дверью, на которой был изображен воин, убивающий копьем рогатую нечисть. Всё небо заволокли тяжелые темные тучи, накрапывал мелкий дождь, отчего здание приобрело ещё более таинственный вид.

— Никогда здесь не была, — призналась Лена. — Выглядит как-то жутко.

— Тем интереснее, — оживилась Настя.

— Предупреждаю сразу, впечатлительным лучше не заходить, — могильным голосом произнес Ваня и завыл. — У-у-у-у!

Аурика отшатнулась от него и вцепилась в руку Сени.

— Хватит девчонок пугать, — возмутился Сеня, пока Ваня весело смеялся над своей шуткой. — Давайте лучше зайдем, а то я уже весь намок.

Как только мы потянули на себя тяжелую дверь, как раздался тревожный звон множества колоколов. Теперь все, кто в здании, знают, что мы пришли.

В полутьме небольшого холла с красными стенами и черным полом к нам подошёл высокий худощавый мужчина лет шестидесяти в костюме дворецкого.

— Слушаю вас, — глубоким голосом с хрипотцой спросил он.

— Мы пришли на «Оракульские игры», — ответил Ваня.

— В качестве кого?

Мы переглянулись.

— А какие есть варианты? — уточнила Лена.

— Оракул, — принялся он загибать длинные пальцы с шишковатыми суставами. — Испытатель Судьбы, Зритель.

— Мы зрители, — ответил Ваня.

—