ни выглядела. Когда-то… неизвестно когда, в наш мир пришла драконица, может быть и не одна. Драконица полюбила обычного человека, родила девочку, и от этой девочки пошли мои предки.

Кровь драконов хранилась в моем роду, передавалась по женской линии, только вот мои бабушки и прабабушки – кто знает, сколько поколений разделяет меня с той драконицей, – похоже, понятия не имели о силе, спящей в них. Потому что сама драконица куда-то делась. Может быть, продолжила путешествие по другим мирам, а знания угасли в роду.

Может быть, мои прабабки ощущали в себе нечто необычное, а может, понятия не имели о своих особых способностях, как не имела о них понятия я, пока не начали сниться сны и спецслужбы не прибрали меня к рукам.

А может, кровь драконов исподволь гнила в них нереализованная, и поэтому судьба была такой неблагополучной. И у моей бабушки, которая была матерью-одиночкой и умерла, попав под машину, молодой. И у моей мамы, для которой самым ценным в жизни стала бутылка и вечерние пьянки в кругу таких же, как она…

Как они там, мои несчастные родители, с горечью подумала я. Теперь я не ощущала на них никакой обиды. Только горькую жалость и тоску. Надеюсь, спецслужбы помогли им, вдруг и вылечить смогли…

А что ждало меня, если бы я не ушла в этот мир?

Я снова поежилась. Даже сидеть одной на далеком острове в море лучше, чем медленное «гниение», которое могло ожидать меня в родном мире. Мое место здесь, Эрмиор в этом прав.

Прав, будь он неладен!

Но почему особая сила драконьей крови проснулась именно во мне? Ведь получается, что все мои предки-женщины несли ее в себе? Я не знала. Единственное предположение, возникающее в голове, что это произошло потому, что Эрмиор открыл неполноценный портал.

Пусть и неправильный портал, но он сделал грань между мирами тоньше, что-то раскачал в ней. И родной – по сути-то родной! – мир начал манить меня и таких, как я, других потомков драконицы или дракониц из нашего мира. Кровь драконов начала свое медленное бурление…

Получается, все произошедшее спасло мне жизнь. Я по-прежнему обязана спецслужбам за спасение. И то же время я обязана одному… Нет не Эрмиору, хотя и ему тоже, а этому миру, который принял меня. Дал мне новое имя, жизнь, стал моей второй родиной. Это мой мир, тот, из которого я родом… И только благодаря его гостеприимству я жива.

Эрмиор хочет спасти его, восстановив кровь драконов. Не хочет, чтобы магия – а с ней наверняка и много хорошего – ушла отсюда. Кто знает, вдруг с моим прежним миром произошло когда-то именно так?

И я… я тоже несу ответственность. Проклятый драконище прав! Сохранить этот прекрасный, интересный магический мир куда важнее, чем… все остальное. Чем его сердце. Чем наши чувства. Общее важнее частностей. Ради целого мира можно и замуж пойти за другого и позволить ему брак с нужной женщиной…

Наверное.

Как бы горько это порой не было! Хотя можно ведь и все сразу?!

Я прекратила рассуждать. Все равно непонятно, что делать.

Ясно лишь, что я вторая, кто отвечает за «мир во всем мире», и Эрмиор хочет, чтобы я как можно быстрее научилась быть драконом. Да и неважно, чего хочет Эрмиор!

Я сама хочу. Я сама должна. Я в ответе за магию в этом мире, раз уж угораздило родиться драконицей!

Главное – выбраться отсюда. А драконище пусть идет лесом. Я ему покажу, как издеваться надо мной такими методами! Я вообще дракон и могу прожить и без него!

Я рассмеялась – горечи и боли больше не осталось. Поднялась на ноги.

Я тебе покажу, черный дракон, опять рассмеялась я. Я тоже хранитель этого мира, мы с тобой на равных! Я тоже хранитель…

Сила, горячая, терпкая и сладкая одновременно, забурлила в моей крови, словно кипятильник вдруг включили в сеть. Сперва маленькие пузырьки, потом больше, и вот уже все кипит и волнуется.

Пламя вспыхнуло на моих ладонях, и с новым взрывом смеха я сбросила его на землю. Камень внизу вспыхнул – первый раз видела, чтобы камень загорелся, – пламя погасло, но на его месте я с изумлением разглядела две большие черные ямы. Скальная порода сгорела.

Что же это? Драконье пламя… Я тоже могу изрыгать огонь?

Несколько мгновений я с удивлением смотрела на черные проплешины, переводя взгляд на свои руки. Растерянно, не веря своим глазам. А потом рассмеялась, подняла ладони и мысленно велела своей неведомой силе опять сгуститься в них, превратиться в пламя.

Моя кровь послушалась меня. На ладонях зажглись новые огни, я словно скатала из них шарики и со смехом запустила в море.

Сноп алого пламени взвился от воды. Вода… горела. Недолго, но все же мой огонь погас в ней не сразу, оставляя струйки горячего пара, которые красиво закрутились в свете молодого утреннего солнца.

– Юх-ху! – воскликнула я, как недавно у Эрмиора на спине. И, как маленькая девочка, закрутилась вокруг своей оси, приговаривая: – Я – дракон, я – дракон! Ну кто бы мог подумать!

А потом я ощутила. Их мысли. Вернее, желания, оформленные в образы. Охота, секс, радость полета, хищный восторг драки, и… неосознанная тоска по служению чему-то большему, чему можно отдать свои силы.

– Идите ко мне, мои хорошие! – крикнула я и подняла руки, ощущая, как бесконечное число диких драконьих разумов радостно отвечает мне – преданностью, даже любовью…

Словно стая мух на горизонте, в небо начали подниматься черные точки.

– Ах нет, не все! – закричала я и безошибочно выделила среди них своего коричневого. – Только ты! Мне пока достаточно!

И опять засмеялась. Господи… Какое это счастье – быть драконом. Даже без второй ипостаси.

Жизнь, сила, радость бытия и полет в душе. Вот что это такое. А еще – большая ответственность.

Коричневый дракон прилетел быстро, кругами спустился и положил голову у моих ног.

«Я с тобой, – словно исходило от него. – Я скучал».

Я погладила его голову, шею. Ощутила ответный порыв сладкого удовольствия, как будто преданного пса похвалила и погладила хозяйка. Даже какую-то нежность.

– Ты ведь отнесешь меня на другой континент, большой сильный зверь? – с улыбкой спросила я и вслух, и в ощущениях.

В импульсе, пришедшем от дракона, было согласие, даже радость, что сможет отправиться в полет со мной на шее. А еще – гордость, что я выбрала именно его.

– Назову тебя Сеня, – заявила я