Справится ли?

Невыносимо.

Захотелось вернуться прямо сейчас. Я даже развернулся и сделал несколько взмахов в обратном направлении.

Потом усмехнулся, накинул полог невидимости и приземлился на острове посредине пути. Я не смогу улететь сейчас. Должен быть уверен, что с ней все в порядке. Вряд ли на болотах ее готовили к жизни на необитаемом острове.

Странное чувство. Сжать, обладать, не отпускать. Выцеловать из ее головы всех этих Дамаров, проникнуть, забрать, присвоить ее строптивый нрав и нежную душу. Забрать себе насовсем и рычать, как пес, на любого, кто приблизится к моей единственной в мире драконице.

И в то же время не дать волоску упасть с ее головы. Оберегать, хранить… И даже позволить любую радость, какую она захочет. Даже если эта радость – не я.

Моя драконья принцесса. Моя дракошка с болот.

Драконица для дракона.

Странное сладкое чувство. Двойственное, неизведанное. Тянет погрузиться в него, дойти до самого дна. Нет, не так. Оно уже давно захватило меня и вихрем затягивает в бездну. Я усмехнулся. Именно так. Я не контролирую его, и это даже не противно.

Мариа, что ж ты со мной делаешь, девочка с болот, усмехнулся я. Что делаешь… Знала бы ты сама. Знал бы я.

Вот было у наших предков, да? Не знал, что это так… необычно.

До сих пор до конца ни в чем не уверен. Может быть, лучше… просто плюнуть на все и забрать свою драконицу? Ведь другой нет и вряд ли появится.

Бросил, да? Устроил вот такой урок!

Я всплеснула руками и отвернулась от удаляющегося силуэта дракона. Потом обернулась не в силах терпеть. В рассветных лучах его еще было видно. Такой могущественный, сильный… Хозяин неба. Мой дракон, как я начала думать. Дура! Со своим любовным порывом, со своими чувствами!

Да он, не моргнув глазом, оставил меня одну на краю света. Ему просто наплевать на меня, да? Ему важно преподнести мне урок, показать мое место. Указать, что я всегда была и буду в его руках. Что захочет, то и сделает.

Только вернулся бы… Я посмотрела по сторонам. Мне ведь действительно здесь не выжить. Тут ничего нет. Ни пресной воды, ни растений, которые можно было бы пожевать. А ведь в животе уже урчало.

Конечно, вернется, не даст единственной в мире драконице умереть от голода и жажды. Вернется, когда моя воля будет сломлена и я начну плавиться в его руках, как воск, выполняя все его требования.

Не дождешься, Эрмиор, не дождешься!

Я опять всплеснула руками, сдерживая слезы, потом вдруг подняла кулак.

– Ты пожалеешь, Эрмиор! Пожалеешь! – закричала я в небо, где силуэта дракона давно не было. – Ты еще получишь у меня! Проклятье! Как ты пожалеешь!

При этих словах пружина внутри меня разжалась, я кинулась куда-то… сама не зная куда. И зарыдала. Обессиленно опустилась на острый, шершавый камень, уткнулась лбом в кулак и вновь бессильно заплакала.

Одна, брошенная, на краю света.

Не столько страшно, сколько обидно. Больно и обидно так, что просто невозможно терпеть.

Ну за что он со мной так? Я простила его выходку на балу, я все ему прощала! Все понимала в итоге и прощала! Да, я отвечала тем же, во мне тоже есть пламя и азарт игрока, неведомые мне прежде, но прощала ведь… Нам было просто интересно, мы играли, мы… начали сближаться.

А он взял и перечеркнул все. Просто выбросил меня. Проклятый драконище… Вот умру тут на острове, прилетит, найдет мой труп и будет плакать драконьими слезами. И узнает, что даже в драконьей ипостаси бывают слезы.

Ах да, и еще… принесет в когтях домой мое мертвое тело, магически забальзамирует и будет приходить каждый вечер, разговаривать и просить прощения. А мой дух там, далеко, будет непреклонен. Я лишь отвернусь и брошу: ты сделал свой выбор, Эрмиор. И вот еще… останешься холостяком. После моей смерти ни одна женщина тебе будет не мила.

Первые полчаса я ходила по островку, смотрела на море в утреннем свете. Было красиво, рассвет не хуже заката. Но эта красота не трогала меня. К тому же перед восходом стало холодно, я замерзла, обхватила себя руками, жалела себя и мечтала, чтобы потеплело.

Порой плакала, порой кричала что-то в небо, один раз даже прошлась русским матерком, хотя этого за мной обычно не водилось. Если бы Эрмиор услышал, узнал бы о себе много нового. Правда… вряд ли что-то понял бы из множества словосочетаний на известные буквы русского алфавита.

Вторые полчаса прошли спокойнее. Я устала. К тому же потеплело и можно было не греться движением. Села на камень, вздохнула и принялась думать.

В чем этот его урок… Просто хочет проучить меня, поставить на место? Или есть какой-то другой смысл?

Разумеется, есть. Просто мне обида застит глаза, я даже не вспомнила его слова о моей драконьей крови. Наверняка Эрмиор хочет, чтобы я вызвала дикого дракона и сама выбралась с острова. Как иначе это понять!

Я поежилась. Он дракон – и меры у него драконовские! Так же нельзя… Даже в спецслужбах мне все объясняли, показывали, позволяли идти от простого к сложному.

Щенка бросают в воду, чтобы научился плавать. Мне всегда было жаль невинных зверюшек, которых подвергают подобной процедуре. А тем более человек! Я ведь живая, мне больно и обидно!

Как он мог, как посмел…

Стоп, соберись, Маша. Что ты думаешь о его педагогических методах, расскажешь ему потом. Сейчас важно выбраться отсюда. Хотя бы Эрмиору назло!

Драконий континент не так далеко, вон он на горизонте. Там дикие, которые показали свою любовь, которые признали меня настоящим драконом.

Я попробовала мысленно ощутить диких драконов, уловить их желания, как делал Эрмиор. Как будто потянулась туда, где лежал второй континент.

Ответом мне была пустота «в эфире». Я ничего не ощутила. Мысленно кричала дикому коричневому дракону, прилетевшему ко мне тогда, что он нужен мне. Но это было похоже на обычные мысли, я не чувствовала связи с «братьями меньшими». Может, слишком далеко?

Что же это такое! Значит, все же суть урока не в этом? Ведь не мог он придумать невыполнимое задание. Просто хотел проучить меня?

Или я чего-то не понимаю?

«Подумай о своей драконьей крови…»

Что именно я должна о ней подумать? А, драконище? Что я должна о ней думать?!

Общая картина ведь ясна, какой бы фантастической она