Я захлопнул входную дверь, и схватив его за воротник рубашки произнёс грозным тоном:

— Ну ка, Димочка, колись, что вы задумали сделать с моей хорошей знакомой Викой Потоцкой? Ты урод, кстати в курсе, что она дочь подполковника Потоцкого? Из УВД. Так, что готовься к тому, что её отец будет очень не доволен таким грубым обращением со своей единственной дочерью. Особенно если, после него у неё возникнут проблемы со здоровьем.

Судя по ошарашенному виду Димочки он даже не догадывался кто родители Вики. Его удивление и испуг были так натуральны, что я как то сразу поверил ему.

— Это всё он. Володька. Я не хотел этого. Это он заставил меня. Я вообще не думал, что он будет убивать её. Он говорил мне совсем другое. А вместо этого, почти сразу заехал ей кастетом по голове. Он совсем спятил. Моей задачей было только охмурить эту Вику и привести её сюда. Для разговора с Володькой.

— А о чём этот твой, Володька, собирался поговорить с Викой? Ну быстрее отвечай. А то я уже теряю терпение.

— Ну нравилась она ему. Он просил, что бы я привёл её сюда на квартиру, вроде как видак посмотреть, у Володьки видак есть. Ну, а дальше мол он ей понравится. Ну я и выполнил это.

— Что ты гонишь? — не поверил я. Действительно, всё, что говорил Димочка, попахивало обычной брехнёй. Особенно рассказ про видак, обладание которым в реалиях СССР образца 1983 года было просто не реальной крутизной.

В подкрепление своих слов я резко заломил Димочке левую руку. Он завыл от боли и произнёс стонущим голосом:

— Правду я говорю, правду!

— А вот так? — спросил его я и ударил по почкам, — учти я могу и сильнее бить. Это так, пока разминка. Я за своих друзей вообще голову оторвать могу. Усёк урод?

— Да я правду говорю. Володьку вон спроси!

— Непременно спрошу, — я кинул взгляд на своего второго противника и убедился, что он уже начал копошится. Очевидно действие моего удара уже заканчивалось и он постепенно выходил из нокаута в который я его отправил несколько минут назад.

Я не стал рисковать и поэтому вновь отправив Димочку в короткий нокдаун, подошёл к Володьке и постарался, что бы он и дальше пребывал в бессознательном состоянии.

Вернувшись обратно к Димочке, я взял его под мышки, рывком поднял с пола и прислонил к стене.

— Ну, что, урод, — обратился я к нему ласковым голосом,- где в твоей халупе имеется телефон?

— Нет, нет у меня здесь телефона,- дрожащим голосом ответил мне «урод».

— А откуда же ты звонил Вике?

— Из автомата. Пару раз с работы.

— Ладно. А где тогда ближайший телефон?

— Не знаю. А — вспомнил. В следующем подъезде. В одиннадцатой квартире есть.

— Ладно проверим,- и я похлопал его по щеке,- ну, что Дима, верёвка по крепче у тебя имеется?

— В бельевом шкафу есть. А зачем тебе верёвка?

— Как зачем? Что бы связать тебя, вместе с твоим дружком. Что бы ты дёру не дал пока я пойду звонить, ментов вызывать. Хотя конечно, в любом случае, далеко ты не убежишь. Но всё равно, не будем подбрасывать дополнительной работы представителям органов охраны социалистического правопорядка, они этого не любят. Конечно тебе надо бы дать время узелок собрать, но извини не могу!

— К-какой узелок, зачем? — дрожащим голосом спросил у меня Димочка.

— Какой? Ну это- мыльно — рыльные, пару смен белья. Или ты думаешь заехать в СИЗО на всё готовое?

— Какое СИЗО? Я не хочу в СИЗО! Я ничего такого не сделал! Я ни в чём не виноват!

— Не о том, Дима думаешь. Я бы на твоём месте волновался бы о том, что бы Вика Потоцкая осталась живой и здоровой. Потому, что в противном случае, подполковник Потоцкий с тебя и с твоего дружка шкуру спустит. Причём без наркоза. Он, пожалуй, её с тебя по любому спустит, но в если всё будет плохо, я к примеру даже не уверен в том, что ты до суда сможешь дожить. А уж твой друган — беспредельщик тем более. А вот если всё окончится более или менее благополучно, у тебя появится шанс, вернутся сюда, в эту халупу, лет так через пять. Или восемь. Но это как судья решит. Вместе с народными заседателями. Не волнуйся, Митя, свежий и прохладный северный воздух, быстро проветрит твои глупые мозги. С зоны ты вернёшься повзрослевшим и, что самое главное поумневшим. Я верю в тебя!

— А- а-а,- заорал Дима,- я же не знал, что она дочка мента! Я ничего не знал! Меня Володька попросил. Я ему денег должен. Полтора косаря. Ну я и отрабатывал в счёт долга. Откуда я знал, что он завалить её решил. Он же мне ни полсловом не обмолвился. Я думал, что он просто трахнуть её хочет!

— Вот всё это ты расскажешь лично Потоцкому. Готовься. Он скоро здесь будет. А орать Дима, не надо. Крик делу, только помеха!

Однако Дима продолжал орать, не слушая меня. Мне в конце, концов надоело слушать его вопли, и я вновь вырубил его на короткое время.

Завершив дела со злодеями, я тут же бросился к Вике. Судя по всему кровь у неё из головы перестала течь, пульс ( насколько я понимал) был вполне ровный, но в сознание она так и не пришла. Убедившись, что ( пока во всяком случае) с ней всё более или менее в порядке, я полез в бельевой шкаф и вытащил из него два мотка прочной, капроновой бельевой верёвки.

Закончив вязать обоих злодеев, я осмотрелся по сторонам и вышел из квартиры тихо прикрыв за собой дверь.

Выйдя на лестничную площадку я вдруг вспомнил, что не знаю ( вернее не помню), номер телефона Потоцких. К моему счастью на мне был пиджак ( день сегодня был довольно прохладный и я не поленился надеть его), а во внутреннем его кармане записная книжка ( пользоваться которой мне пришлось привыкать заново, после моего перемещения в двадцатый век). Полистав её страницы я с облегчением нашёл нужный мне телефонный номер.

Заходить в одиннадцатую квартиру я не стал, а сразу же направился к ближайшему автомату ( его я заметил ещё когда следил за Викой с Димой).

Дверца