назад и попытаться удостоверится в том, что с Викой всё нормально. Мысль эта была такой навязчивой, что я даже затряс головой, надеясь таким образом изгнать её из своей головы, но всё было напрасно.

Тем не менее я дошёл до остановки и почти сразу к ней подъехал «Икарус». Я залез было в автобус, но потоптавшись возле входа развернулся обратно ( столкнувшись при этом с какой то женщиной, которая не довольно зашипела в ответ).

— Ладно, только посмотрю, что всё нормально и сразу же вернусь,- успокаивал я себя на обратном пути,- только посмотрю и всё. Чёрт с ним, пусть потом надо мной все смеются. В конце концов, это не на меня два раза устраивали покушения. Кстати, а интересно, знают ли родители Вероники, куда и с кем, отправилась их не наглядная дочь?

Размышляя таким образом я вскоре вновь оказался во дворе, уже знакомой мне «хрущёвки». Войдя в подъезд, я некоторое время потоптался на лестничной площадке, а затем на цыпочках подошёл к деревянной двери за которой скрылась Потоцкая со своим спутником и внимательно прислушался. В квартире по прежнему царила тишина. Я поднял было руку, что бы нажать на кнопку звонка, но опять заколебался и опустил её, так и не решившись позвонить.

Постояв так наверное ещё с минуту, я вновь прильнул своим ухом к двери квартиры. И снова, я услышал, только тишину. Выдохнув воздух я уже собирался позвонить в дверной звонок, как вдруг, до меня донёсся отчётливый женский вскрик.

Глава 17

Я просто прикипел своим ухом к двери, превратившись весь во внимание. Через несколько секунд послышался второй женский крик по слабее и после этого в квартире вновь наступила тишина.

Я, что есть силы нажал на кнопку звонка и держал палец так долго пока не почувствовал как он начал неметь. Только тогда отпустив кнопку я заколотил в дверь кулаком.

Я нанёс несколько мощных ударов, как вдруг из за двери послышались шаги и раздался встревоженный голос:

— Кто⁈ Кому делать нех@я?

— Открывай! Ты меня залил всего! Открывай кому говорят! — заорал я,- открывай, а не то дверь вышибу!

— Пошёл на@уй, пьяная морда! Иди проспись. Я тебя на залил. Вали отсюда пока я добрый.

— Ты сучонок кого нах@й послал? За такие слова я тебе сейчас весь ебаль@к раскрошу! А ну открывай! Если добром не откроешь я сейчас мужиков со всей округи созову и мы с тобой поговорим как следует! Понял гнида интеллигентская?

В общем орал я, как первоклассный гопник — пролетарий. Ну, а как надо себя вести, что бы тебе добровольно открыл дверь хозяин квартиры, в которой возможно убивают Вику Потоцкую? В тот момент я даже и не думал, что и как придется говорить мне Вике и хозяину квартиры, как объясняться с ними, если тревога всё таки окажется ложной. С другой стороны, человек по ту сторону двери с самого начала повёл себя, как то не вполне правильно, не вполне адекватно, что не могло не наводить на некоторые сомнения. Явно у товарища не всё в порядке было с нервами.

Вновь наступила тишина и я опять прильнул ухом к двери. Я услышал доносящиеся из квартиры обрывки разговора, но слов разобрать не смог. Наконец опять раздались шаги, щёлкнул замок и дверь приоткрылась во внутрь.

— Ты кто? — спросили меня из за двери,- что тебя я не припомню в нашем подъезде.

— Х@й в кожаном пальто, вот кто! — ответил я и, что есть силы саданул по двери. На моё счастье хозяин квартиры не накинул цепочку ( или её вообще не было).

Сколь не был насторожен человек за дверью, но такого моего удара ( в который я к тому же вложил все свои силы), он явно не ожидал.

Дверь с грохотом открылась, повалив моего собеседника на пол прихожей. Я молниеносно перепрыгнул через порог и тут же столкнулся взглядами со вторым обитателем квартиры стоявшим возле входа в комнату.

Не говоря ни слова он полез в карман своей олимпийки и выхватил из него нож. Раздался щелчок и из рукоятки ножа выскочило стальное лезвие.

— Где то я уже видел этого кренделя,- подумал я и не медля ни секунды схватил стоявший возле стены в прихожей табурет и со всей силой запустил его, ему прямо в голову.

Он успел среагировать и закрыть своё лицо. Раздался глухой удар, табурет врезался в руки которыми он прикрыл свою голову и следом я услышал, как со звяканьем упал на пол нож.

Тут же молниеносно развернувшись я встретил двоечкой в лоб и челюсть, поднявшегося с пола парня, так неудачно, открывшего мне дверь.

Моих ударов вполне хватило на то, что бы он с грохотом повалился навзничь. Развернувшись, я скачком преодолел расстояние между собой и вторым обитателем квартиры, он уже успел опомнится от удара табурета и встретил меня ударом левой на которой я успел заметить надетый кастет. Я успел уклонится от удара и он пришёлся мне в плечо, заметив, что у моего противника не очень уверенно действует правая рука ( как видно, табурет ушиб её), я нанёс ему один за другим два боковых удара в челюсть, и если от первого он ещё сумел кое как отклонится, то второй пришёлся прямо в цель.

Он замотал головой и я же нанёс ему ещё два прямых удара в челюсть, которые полностью достигли своей цели отправив моего противника в нокаут.

Оглядев поле боя с лежащими на полу поверженными противниками, я ни на секунду, не ослабляя своего внимания, заглянул в комнату. И мой взгляд сразу же наткнулся на Вику Потоцкую, которая лежала на полу и её голова и лицо были залиты кровью.

Вика лежала без движения. Я нагнулся над ней и попытался найти пульс у неё на шее. К моему облегчение мои пальцы почти сразу нащупали биение артерии. В этот момент в прихожей раздался шум и я немедленно выглянул туда.

Оказалось, что парень, открывавший мне дверь уже почти пришёл в себя и даже принял почти вертикальное положение, для поддержки которого ему пришлось держатся рукой за стену. Я немедленно подскочил к нему и размахнулся, намереваясь отправить его в более продолжительный нокаут.

— Не бей меня,- произнёс он,- я тут не при чём. Это всё он,- указал он дрожащей рукой на второго моего противника, и сплюнул на пол, окрашенную