— Мне уже больно…

— Не нравится?

— Нравится… Но больно…

— Потерпишь… — усмехаюсь и получаю. В ту же секунду. Как всегда. Пора уже блоки по привычке ставить. Раздвигаю её влажные губки, а там так мокро и сладко, что у меня всё внутри рвётся туда, словно одержимое… И я касаюсь её дырочки своей головкой, чувствуя, какая она горячая и пленительная, блин. Охуенная просто… Самая-самая. — Можно в тебя без презика, а? — выпрашиваю и голос вибрирует от похоти.

— Влад… Мы же обсуждали…

— Я помню… Но не было же ничего… Я выну, обещаю… Я так хочу тебя чувствовать…

Она смотрит на меня столь игриво, что я уверен — согласится… Как пить дать. Сама хочет…

— Ладно… Но только точно и аккуратно. Один раз…

Не успевает она сказать, как я вхожу… Медленно плавно… Ощущая её всхлипы и чувственные касания ногтей на спине… Твою ж мать, как же это хорошо. Я всё накайфоваться не могу… Вот вроде бы трахались пятнадцать минут назад, но без презика иначе… Без презика просто невозможный экстаз…

Толкаюсь в неё, сжимая её ноги между собой и закидываю на одно плечо, продолжая двигаться… Она так смотрит при этом. Словно это она сверху. Я хз как её удаётся, но факт.

— Моя? Скажи, что моя… — касаюсь губ пальцами… Скольжу внутрь. Она вытягивает, принимает. Посасывает… Я вынимаю член, смачно сплёвываю на её задницу… Она дёргается, как обычно.

— Извращенец…

— Молчи… — толкаюсь обратно, параллельно засовывая в её задницу палец. Машка сразу же сильнее вцепляется в меня руками. Нет, полноценного анала у нас не было. Она не даётся, всё ей больно. Пальцы кое-как терпит. Но я всё равно доберусь до неё. Как только моя фамилия появится в её паспорте, сто процентов…

— М… Влааааад… — стонет гортанно, пока я вколачиваюсь и чувствую, что вот-вот… И она, и я… Такая мокрая, мы хлюпаем. Она царапает мои плечи. Тянет меня к себе, сосёмся, как дикие, а потом залипаем друг на друге, и я тут же вынимаю, как обещал, излившись на её живот… Дышу так шумно и так тяжело, что, кажется, сейчас отъеду…

— Я успел, не смотри так на меня…

— Я не смотрю… — выдыхает она, обхватив меня обеими руками. Так и лежим оба в моей сперме. Потные, мокрые, счастливые. И поебать вообще на всё… — Садовский, мне с тобой так хорошо…

— А мне с тобой… — бодаю её лбом и нюхаю волосы. Пахнет она божественно… Нашей еблей и какими-то вкусняшками. Я, блядь, обожаю этот запах. Он у меня уже на подкорке выгравирован. Вместе с мантрами от проклятий, которыми она меня с ног до головы уже усыпала…

— Давай… Мишку вытрем с живота… — чуть слезаю и тянусь за своей футболкой, а она хохочет.

— Почему Мишку?

— Не знаю… Хочу так… Думал просто об этом. Маша и медведь. Хочу, чтобы у меня такие дома были…

— Та самая противная девочка в розовом сарафане с косынкой?

— Она… Это же ты. Вылитая…

— Засранец… — смеётся она и забирается под одеяло, бросив мою футболку на стул. — Мишка… Михаил Садовский. Красиво, правда?

— Да, я же говорю… Но ты его уже вытерла. Он вон там на футболке остался… — я ржу, а она закатывает глаза и улыбается, схватив свой телефон. Что-то там начинает искать и смотреть любопытными зелеными глазищами, ну а мне только остаётся гадать, что именно… Наверное, какие-то новые значения имен и нумерологию. У неё бывает порой, хотя с её интеллектом верить в подобную чушь — полный идиотизм.

Однако я стараюсь не вмешиваться. А то прилетит…

Беру сигареты и иду покурить, и вдруг слышу в спину довольное:

— С древнееврейского Михаил — значит Бог! Представляешь!?

Я тут же усмехаюсь, потому что знаю её как свои пять пальцев… Уже загорелась. Обожаю её…

И просто до одури люблю…

Глава 71

Мария Садовская

«Сегодня в одиннадцать, Маш», — приходит сообщение от Камиллы… Их, наконец, выписывают… Мотя появился на свет. Я даже не успела сообразить, как быстро это случилось… Столько событий. И ещё у меня сегодня очень важный день на учёбе. А я сегодня такая нервная и рассеянная. Всё из рук падает. С самого утра какая-то тошнота, головная боль, непонятное состояние…

— Ты в порядке? — Влад появляется сзади и надевает свои часы, глядя на меня через наше огромное зеркало, пока я мажу губы бальзамом.

— Да… Немного приболела, но в целом нормально…

— Мы можем не ехать, если хочешь…

— Садовский! Как это не ехать, а?! Это моя конференция! Я готовилась к ней месяц, не переставая! — дёрганно поправляю волосы.

— Да знаю я… Успокойся, а… Просто задержаться там не получится, ты понимаешь? Иначе Камилла обидится, что нас не было на выписке…

— Без задержек всё сделаем, — отвечаю ему, схватив сумку и двигаясь к выходу, а он за мной… Мысли сегодня все в кучу. Переживаю за всё. И мне повезло, что Садовский всегда меня поддерживает, иначе…

Я бы, наверное, уже загнулась.

Надеваю пальто, свои любимые высокие сапоги на небольшом каблуке, и мы выходим из квартиры за руку…

— Так… Ты с букетом договорился, да?

— Да… Подарок сложил в багажник. Релакс… Выдохни. Всё будет хорошо…

— Угу, угу… Ладно…

Сижу, повторяю свою речь. Влад за рулём. Едет аккуратно как я люблю… И даже не лезет ко мне с расспросами. Сейчас вся голова забита, и я бы не смогла нормально общаться.

Когда приезжаем, в здании кипиш. Все бегают, носятся в преддверии этой самой конференции. Ведь будут разные чиновники, люди из Администрации и даже из разных органов исполнительной власти…

Вот я вся и на нервах. Хочется, чтобы всё прошло гладко…

Преподаватели кучкуются, мы — лучшие студенты уходим за кулисы. Я прощаюсь с Владом воздушным поцелуем, оставив его в зале… Вокруг толпа.

И с каждой секундой мне становится всё хуже и хуже… Словно кто-то подсунул мне селёдку с прокисшим молоком. Твою мать, зачем я подумала об этом?!

— Маш, всё в порядке? Начало через десять минут…

— М… Мне в уборную надо, — тут же встаю и несусь туда на всех порах, как одержимая, начав блевать дальше, чем вижу… Макияж поплыл, сама вся зелёная… Ноги ватные, руки тоже как отварные макаронины… Еле стою вообще… Озноб вдобавок теперь.

— О, Боже… — смотрю в зеркало, нависая над раковиной. Это ж надо было так травануться… Что я такого съела? Влад вроде вполне нормальный… А ели мы тосты с сыром и помидорами. Не должна же быть такая реакция…

— Мама дорогая, — за