в сторону, выключает огонь и тащится ко мне с таким видом, словно увидела во мне плюшевого медведя.

— Уоооо… Иди сюда…

— Отстань, а… Гадина такая… — замираю, когда она седлает меня и обнимает обеими руками, прижавшись к моему лицу своим. — Бесишь меня… Никогда больше с другим не будешь… А если будешь, то я клянусь…

— Т-ш-ш-ш… — перебивает, коснувшись моих губ своими. — Никогда не буду, Садовский… Только с тобой. Вкусные панкейки?

— Повкуснее ели…

— Сволочь… — выдыхает со смехом мне в губы.

— Самые-самые вкусные… И ты вкусная… Целуй меня, пантера…

Глава 64

Мария Логачёва

Каждый день прекраснее предыдущего… Мне нравится. Мне очень-очень нравится проводить с ним время… У мамы мы меня кое-как отвоевали. Она Садовского и близко видеть не желала. Даже придушить планировала в моменте, но он молча помог собрать мне сумку. Не оправдывался, не обвинял меня. Просто сказал, что на этот раз навсегда меня забирает… Ну-ну…

Попытка серьёзных отношений номер два…

Мы оба надеемся, что справимся. Иначе ведь быть не может, да? Камилла же с Мироном живут душа в душу и всё нормально… Чем мы хуже? Боже… Да мы же как две тротиловые бомбы.

Но я надеюсь, всё будет и дальше хорошо…

Потому что я уже неделю засыпаю со своим медведем и мне очень это нравится…

Влад тёплый, твёрдый… Всегда озабоченный. Нежный со мной… Хотя порой и грубый. А ещё много обзывается и назит на меня, но я тоже так же делаю. Не знаю, наверное, дело в том, что мы росли вместе. Всё время обзывались и дразнили друг друга… Видимо, что-то сказалось из этой модели поведения…

В выходные мы вообще не вылезаем из постели. Даже если Камилла с Мироном звали нас отметить вместе женский праздник… Влад решил замутить романтик дома. Задарил меня розами, шоколадным мороженым, мы купили мне какие-то дорогущие французские духи и… Прямо сейчас я счастлива как никогда раньше…

Валяюсь с ним в обнимку и придуриваюсь, вырисовывая на груди маленькие сердечки указательным пальчиком.

— Понимаешь хоть, как ошибалась на мой счёт… — в очередной раз напоминает, состроив хитрую мордаху. Бесит…

— Ты отстанешь уже, а? Ну забыли ведь… Сколько можно?!

Он смеётся, а я снова ложусь ему на грудь.

— Нам лучше вообще не разговаривать…

— Согласен, будем телами общаться… — щупает меня за голую попу, пока я фыркаю.

— Противный, а…

— Машка… Благодаря тебе, я всё чаще думаю о том, что ни одну другую бабу бы не стал терпеть… Тебя терплю, потому что люблю, но если вдруг… Ни за что…

Я ржу, начав хрюкать ему в подмышку, и он тоже подключается, заржав.

— Ты чё делаешь?! — прикрывается, когда я прикусываю его за сосок. — Блядь, Маша!

— Будешь знать, как назить на меня!

Садовский бьёт меня подушкой. Я тоже хватаю свою, начинаем биться с ним… Потом снова целуемся… Как ненормальные… В одну секунду я даже не понимаю, как его наглая рука тянется к миске с подтаявшим мороженым и содержимое ложки шматком отправляется на мою грудь.

— Ах ты!..

Он присасывается к моему соску… Как чудовище лижет… Даже кажется, что сейчас меня скушает… Я выгибаюсь перед ним и пофиг, что так делать нельзя. Я едой вроде как не играют. Мне так всегда мама говорила, но что-то мне вообще пофиг, и я тянусь за ложкой сама…

— Туда хочешь, да, животное моё? — спрашиваю, усмехаясь, и капая мороженным на солнечное сплетение. Он, разумеется, тут же слизывает всё, словно дикий… А потом придавливает меня к кровати, и я ощущаю его настойчивый прохладный язык между своих ног. Ложка падает из рук на пол… Я обхватываю изголовье, когда он зарывается с головой в обитель разврата и цитадель всех грехов, как он это порой называет…

И это так хорошо…

Боже, лучший Международный женский день на свете… Хочу, чтобы его башка оставалась там навечно…

— Ах, Боже… Влаааад… Владленчик мой… — ёрзаю, ведь он так старается. Его руки держат так крепко, а сам он пыхтит, делая со мной то, что мне так нужно. Я буквально пропадаю с этим парнем… Самый лучший. Мой единственный… Я кончаю прямо с его языком внутри… Он это чувствует… Выглядывает оттуда такими голодными глазами, что я уже автоматически вижу его настрой… Он хочет продолжения. Хочет вставить в меня свой член. — Нет, малыыыыш… Мне отдохнуть надо, нет… — он резко переворачивает меня на живот и не спрашивает. — Боже…

* * *

Ночью я улыбаюсь, разглядывая наши фотографии в сети… Я снова на его аватарке. Мы там вместе… А сам Владик сопит рядышком, забросив свою широченную руку мне на талию. У меня в груди что-то ёкает. Трескается, будто дрова в камине, и я знаю, это сердечко. Оно вот уже полностью его. От и до… Наверное, я хочу, чтобы Садовский стал моим мужем. Не знаю готова ли я к этому, но… Я правда хочу. Я всегда хотела лишь абстрактно. А теперь понимаю, что жить друг с другом не так уж плохо или неисполнимо. Даже с учёбой… Хотя я бесспорно стала меньше заниматься… И до сессии ещё далеко. А так… Теперь я верю в нас…

Подкрадываюсь к нему и нежно целую его в нос. Он немного хмурится… И мне хочется разгладить эти морщинки. Я невесомо касаюсь кожи. Ласкаю его… Готова поклясться он даже во мне на всё это реагирует стояком, потому что одеяло сразу же натягивается… вот дурак, а…

Хихикаю, и ложусь рядом. Нюхаю его… Нюхаю… Боже, самый самый вкусный мужик на планете…

Растекаюсь, а потом снова смотрю на нашу фотку…

Там и комментарии Камиллы.

«Милахи такие, не могу».

Я отвечаю ей.

«Спасибо, вы тоже, моя малышка».

Поцелуйчики… Всё как обычно, пока под нашей фоткой на его странице не появляется ещё «+1».

Я тут же наивно открываю, думая, что это снова Мила, но там вижу нечто другое…

Какую-то тёлку… Катюшу — Лисёнка… Вот прям… Катюша — Лисёнок, блядь!

Которая пишет там…

«Та самая девушка, с которой расстались? Я тебя уже месяц ищу, наконец, нашла, лови!» и ссылка на какой-то файл…

Моё сердце разгоняется до предела. И так болит… Боже, помоги…

Я перехожу и вижу там фотку, где Влад буквально утопает в её сиськах, пока она сидит на нём с мерзкой довольной мордой и хохочет…

Глава 65

Мария Логачёва

Я не могу дышать… Первая мысль — убить его… Просто убить прямо сейчас во сне, перерезав