— Это ты попутала! Вообще после всего быть с тобой не желаю! Я ей там душу излил… Переживал… А она…

— А что я?! Что я?! Ты вообще меня из друзей удалил! Бессовестно удалил! И меня, и наши фотки! Это всё ты сделал! Ещё и бухал где-то! Я знаю точно! Так что не строй из себя мученика, скотина! У тебя нет на это морального права!

— Всё сказала?!

— Нет, не всё… Отвези меня домой! — даёт кулаком по плечу, чем ослабляет хватку.

— Щас, ага. Звони своему додику и пусть он тебя везёт, нахрен! — всё же сбрасываю её с себя, заставив её обомлеть, и тут же ухожу обратно в сторону своей машины, а она бежит за мной… Бежит и налетев, бьёт меня кулаками по спине, как одержимая.

— Да чтоб тебя! Я ненавижу тебя! Надеюсь, тебя больше никогда не будет в моей жизни!

— Соси! — протягиваю ей средний палец.

— И отсосу, но не у тебя! Сволочь! — дёргается она и начинает уходить.

— Ну-ка стой, блядь! Бессмертная, что ли?! Сюда иди!

— Сам иди!

— Блядь, как же ты меня заебала… — иду к ней тяжёлыми шагами, хватаю за её противную маленькую башку и засасываю со всей дури, пока она ёрзает пальцами по моему затылку. Но стоит коснуться её языка своим… Её губ… И всё вдруг вновь взрывается, словно вокруг поставили фейерверки. Почему с ней так?! Почему я так люто, безбожно хочу эту ёбанную стерву?! Что в ней такого особенного? Где ответ?!

Она целует в ответ, обнимает, ластится… Лезет ко мне на руки.

— Мне не хватало тебя так… Слышишь, Садовский?! Мне тебя не хватало…

— Заткнись, блядь, уже… — рычу на неё, подняв на руки, и сосусь, пока топаем до машины… Как слепые котята до неё идём, потому что языки и глаза заняты друг другом, а на всё остальное просто наплевать… Мне её мало. Так мало… И я как представлю, где она там с ним сосалась, мне дурно становится… Если ещё и трогала…

Кое-как открываю машину, и мы заваливаемся туда на заднее сиденье, продолжив целоваться. А потом оба слышим хруст под моей спиной и отрываемся друг от друга…

— Блин… Извини, — шепчет она, вспоминая, что выбила мне стекло. И осколки сейчас прямо подо мной, втыкаются мне в задницу и спину…

Я смотрю на неё и злость куда-то испаряется сама по себе… Я так скучал по ней, что пиздец просто. Изнывал. Организм требует её и ни одна другая на замену просто не сгодится…

— Поедешь ко мне в гости? — спрашиваю у неё, проглатывая остатки гордости. Где, сука, моё мужское эго, а?! Чё она со мной сделала?!

— Поеду… — скулит она в ответ, заставляя меня выдохнуть… Наконец-то, блин, её ебучая гордыня сдалась мне… Но вопрос теперь, стерпит ли моя такое предательство?

Глава 60

Мария Логачёва

Влад резко хватает за запястье, дёргает на себя и пересаживает меня на переднее сиденье, а сам идёт за руль… Двери так и хлопают. Внутри сквозняк… Обогрев на максимум, и мне стыдно… Сердце в моей груди такие обороты берёт, что заставляет меня трястись на месте…

То, что я ощутила полчаса назад до сих пор пульсирует внутри. Не так явно, но это больно… А Влад такой злой сейчас. Он меня за тот поцелуй возненавидел, это точно…

Едем мы молча… Он сжимает руль так крепко, что костяшки все белые, а я… Я смотрю на его профиль. Ощущая его запах повсюду… Зачем он так со мной поступает?! Зачем… Почему мы всё время бодаемся?

Минут через пятнадцать он вдруг останавливается возле какой-то высотки недалеко от их универа…

Я выхожу, осмотревшись, и пока мы идём к нему домой… Я успеваю тысячу раз передумать и тысячу раз представить успел ли он привести сюда кого-нибудь ещё… Это же Садовский… Раньше он был привёл сто процентов. А сейчас?! Сейчас он меня любит? Только меня? Он знал, что будет меня возвращать? Знал, что всё для этого сделает или…

Что не взгляд, то перекрёстный огонь. Грудная клетка вздымается от напряжения, когда мы заходим в лифт…

— Я не знаю, зачем приехала… — бормочу, сжимая кулаки. — Может, обратно?

— Рискни и больше меня не увидишь никогда.

— Не нужно манипулировать! Ты посмотри на нас… Во что мы превратились вообще?!

— Мы? Это ты выбила мне камнем стекло. Это ты сосалась с уёбком, которого я ненавижу, пока я сходил с ума после твоего поступка!

— Прекрати… Всё не так было… Я ни с кем не сосалась… Я была вся в слезах… Он потянулся. И… Там секунды не прошло… Я тут же убежала. Просто я должна была тебе сказать! А иначе мы бы не смогли начать заново! — дрожу перед ним, обняв себя за плечи. Садовский при этом как фонарный столб. Мало того, что весь лифт освещает своим обиженным взглядом, так ещё и стоит прямо — не шелохнется…

— Задушил бы тебя… Если бы не любил…

И всё равно от этих слов тает сердце… Любит ведь. Он меня всё ещё любит…

Когда доезжаем до нужного этажа и подходим к квартире, я всё ещё нервничаю. Чувствую, что и его тоже колотит немного. Мы оба на нервозе…

В квартиру заходим вместе, но он закрывает дверь. Тут сразу же ощущается его стиль. Тёмные стены, просто, лаконично, без лишних аксессуаров, которые так обожает их мама… Дом-то весь ими украшен. А тут… Ощущается именно его мужское…

— Проходи…

Я снимаю сапожки, куртку… Делаю пару шагов внутрь и останавливаюсь.

— Садовский, я сразу обозначу… Если тут с тобой кто-то ещё был…

— Замолкни уже, Маша. Здесь никого не было, шуруй прямо и направо, — подталкивает меня в спину, пока я фыркаю. Мне не нравится, как он себя ведёт… Или нравится? Я вообще не в состоянии здраво оценить то, что с нами происходит. Но потом…

Мы оказываемся с глазу на глаз в небольшой комнате, где есть только кровать, плазма, небольшой шкаф и плотные льняные шторы…

— Я не хочу именно тут разговаривать, — пытаюсь выйти, но он толкает меня к кровати. — Влад…

— А чё ты так занервничала? Есть что скрывать от меня? — наступает он. — Может, засосы где-нибудь остались?

— Ага, всё тело, блин! От и до в засосах!

Его челюсть стиснута, и он обхватывает мою кофту обеими руками, сжимая ткань в кулаки. На секунду кажется, что сейчас порвёт, и я уйду отсюда вся рваная как бомжиха или словно в вестерне в мелкую дырочку…