Пыталась всё контролировать, а потом всё рухнуло в одночасье…

Сейчас, перебирая эти папки, снимая сканы, читая, я ощущаю, как усталость накрывает меня с головой… Настолько, что я начинаю отключаться прямо там на месте… Мне бы сейчас кофеек не помешал, но увы…

Его здесь не предусмотрено, только на первом этаже в автомате и в кабинетах начальников, куда мне сейчас не попасть… А это значительно усложняет процесс работы здесь…

* * *

Глаза продираю, когда кто-то грохочет дверьми и тут же вздрагиваю вместе с Еленой Юрьевной, застывшей с ключами в руках.

— Хоссспади, Мария! Ты что домой не уходила, что ли?

— Я уснула… Блииин… Уже утро?! Вот чёрт… Извините…

— Боже мой, ребёнок, ну ты даёшь… Оставила бы всё до завтра, да и ладно. Это ж тебе не судейская канцелярия…

Тут же достаю из сумки зеркало и начинаю приводить себя в порядок, насколько это возможно… Переплетаю косы, мажу губы бальзамом, а потом прощаюсь с наставницей и судорожно рыскаю вдоль коридора за стаканчиком кофе, чтобы поскорее почувствовать себя живой… Спускаюсь на первый этаж и…

Двери лифта открываются…

В этот же момент стрела летит мне прямо в сердце, потому что передо мной Садовский младший. Стоит с какой-то коробкой и сжимает ту в руках, осматривая меня с ног до головы.

Я даже поздороваться не могу. И он не может. Мы тупо расходимся. Я обхожу его стороной и бегу к автомату, он заходит в лифт и стоит там, забыв отжать кнопку… Смотрит на меня так, словно призрака увидел. И мне хочется закричать «отвернись, блин, не смотри вообще на меня, никогда больше!». Но нет… Я молча беру себе кофе и делаю вид, что не замечаю, как он пялится на меня. Ненавижу его. Ненавижу за то, что всегда красивый. За то, как клокочет моё сердце при виде него… Я за всё его ненавижу…

Руки дрожат от горячего стаканчика, но как только он наполняется, я тут же закрываю его крышкой и валю оттуда в истерике. Никаких больше Владов… Никаких, нахрен, чувств… Я уже не могу, ощущение, что он нарочно появился сегодня здесь! Именно в тот момент, когда я проспала и ночевала в архиве! Это какой-то заговор вселенского масштаба! Я не могу смириться с такой чудовищной несправедливостью… Слишком жестоко!

Когда выхожу на улицу, дышать становится легче… Кажется, я надышалась там пыли… Казалось бы, всё цифровизировано, но с учётом того, что бумажные дела обязательно должны храниться в архиве и утилизировать их возможно только спустя определенный срок хранения, там всё завалено бумагами и папками… Это нормально.

Прокашливаюсь, выпиваю свой кофе и выбрасываю стаканчик в урну. Только собираюсь пойти на остановку, чтобы ехать в универ, как вдруг слышу за своей спиной.

— Подвезти?

Сердце тотчас же ещё сильнее ускоряется. Мне даже оборачивать не хочется, потому что я его по голосу узнаю… Всегда и везде. Нет.

— Обойдусь, — начинаю уходить и понимаю, что он идёт за мной… Слышу его шаги…

— Как спится на рабочем месте? Удобно? — спрашивает меня, раздражая до белого каления, и я тут же притормаживаю.

— Тебе какое дело?! Спишь в своей постельке так и спи дальше, раз больше ничего делать не умеешь!

Может и грубо, конечно, но он сам виноват. Напросился.

— Почему же ничего? Я ещё ебусь в ней неплохо…

— Ну кто бы сомневался! Надеюсь, твои шалавы довольны!

— Весьма… Каждый день и по несколько раз…

Эти слова заставляют меня так сильно разозлиться, что я вонзаю в ладони свои же ногти. Я его ненавижу…

Ощущаю такое жжение в груди, что словами не передать. И вмазать хочется, и просто послать куда подальше.

— Больше ко мне не подходи, Садовский. Я не шучу. Не хочу тебя видеть! — огрызаюсь дрожащим голосом и убегаю в сторону остановки, ощущая как вся выдержка, которую я пыталась хранить, рассыпается на глазах…

Глава 56

Влад Садовский

Я как бы уже две недели, как съехал…

К отцу приехал просто помочь, он просил посмотреть их сервак, потому что Мирона не было… Камилла болеет уже неделю, Мирон ухаживает за ней дома. А тут она…

Я не ожидал её увидеть… Причём ранним утром.

А потом спросил у Леночки, и она сказала, что девочка тут уснула… Ну я тогда, собственно, всё и понял… Всё, как я и говорил. Уже тут ночует, хотя её об этом никто не просит. Просто я знал, что так случится… Предсказуемая всратая перфекционистка.

И не хотел нихуя за ней идти, но моя зависимость так и не прошла. От слова «совсем». Оказывается, это сложнее, чем кажется. Выбросить любовь всей своей жизни из головы. Это так просто не работает…

Я дохуя читаю сейчас. Фантастику в основном. Беру подработку по своей теме, на учёбе сижу «на отъебись». Да мне и похер, собственно… Если я в чём-то хорошо шарю, то это компы, не зря же батя нас именно на это посадил с Мироном.

И когда Маха убегает от меня, я, оставив своё барахло в приёмной, иду обратно к крыльцу… Выкуриваю три сигареты подряд… А потом злой и настроенный на срач поднимаюсь к отцу в кабинет…

— С каких пор у нас первачей на практику садят? — спрашиваю без прелюдий, и он уже заранее чует чем несёт.

— И тебе здравствуй, сын… Она не на практике. Просто смотрит как всё устроено. Может и вовсе не приходить. Не подотчётная.

— Бать, она тут ночует, если что…

Отец застывает и вздыхает.

— Поговорю с Леной, чтобы не давала ей так много и гнала после семи…

— М-м-м… Круто, спасибо…

— Влад…

— Я пошёл смотреть твоё добро… — разворачиваюсь, и слышу:

— Поговорили бы нормально… Ну что вы впрямь…

— Мы сами разберёмся…

— Я знаю, Влад, но… послушай… Сядь…

— У меня работы там на два часа, потом на пары сразу…

— Сядь, сын…

Плюхаюсь перед ним на кресло и откидываюсь к спинке.

— Чё?

— Не чё, а… Это тяжело, я знаю. Такой склад ума… Тянет доказывать всем правду и бороться за справедливость, понимаешь? Она с этим родилась уже. Ты ничего не поделаешь с этим. Тут либо пройдёт, либо нет… У меня так до конца и не прошло, но я выбрал вас. Семью… Поэтому я ушёл из прокуроров в адвокаты. Здесь я могу хотя бы как-то варьировать время, хотя всё равно оставляю вашу маму. Не потому что я эгоистичен или не люблю вас. Нет… Потому что иногда я чувствую, что должен помочь