такая встреча в темноте была не уступкой, а ковкой оружия. Оружия из доверия, из желания, из немой клятвы защищать друг друга любой ценой.

Я закрыла глаза, на этот раз уже не представляя лица испуганной королевы. Я представляла лица Роберта и Эрнана. Завтра. Мы будем вместе. И как бы Совет ни пытался это контролировать, он уже проиграл первый раунд. Потому что он не учел силу этой тихой, ночной ковки в темноте.

Я проснулась от ощущения пустоты рядом. Пальцы протянулись к теплой постели, но место было холодным и гладким. Рауль ушел так же бесшумно, как пришел. Ни следов, ни звуков — только его запах, еще чуть слышный на коже и на простынях. Сердце, которое на мгновение было спокойным и твердым, снова заколотилось от предчувствия.

Еще до того, как я смогла сообразить, что делать дальше, в покои вошла служанка — не та немолодая женщина, что сопровождала меня в парке, а молодая, с острым взглядом и безмолвной, но заметной суровостью. Она несла не просто платье — она несла костюм. Простое, строгое платье из темно-синей, почти черной ткани без украшений, с высоким воротником и длинными, закрывающими руки до кистей рукавами.

— Леди Ясина. Совет желает вас видеть. Они ожидают у камня. Это платье для… аудиенции, — ее голос был нейтральным, но в слове «аудиенция» прозвучал холодный отзвук лабораторного интереса. – Хотят провести повторную диагностику.

Мысль о том, что меня будут видеть у камня, не была новой. Но неужели они хотят увидеть что-то новое? А что если? Если они хотят посмотреть показатели при встрече с мужьями? Догадка заставила вздрогнуть и внимательно посмотреть на девушку служанку. Она же сделала вид, что не понимает причины моего пристального взгляда.

Они хотят провести испытание. Не просто встречу, а научный, контролируемый эксперимент. Наблюдать, как камнь реагирует на присутствие всех трех. Проверить легенду на практике, под своим присмотром.

Именно в тот момент, когда служанка помогала мне надевать это угнетающее платье, застегивая его с невиданной тщательностью, в моей голове родилась безумная мысль. Ход конем. Если они хотят использовать камень как инструмент измерения, то почему я не могу попробовать использовать его как инструмент… действия? Тот обряд, связь, что я увидела на изображении у Ирэн… Не могла ли я попытаться запустить его здесь? При свете дня, под их наблюдением?

Мысли лихорадочно крутились в голове. Я вспоминала картинку в архивах. Не детали, а ощущение. Три фигуры, не просто стоящие рядом с камнем, но… взаимодействующие с ним. Их руки были не просто прижаты к поверхности — они были расположены в определенных точках, образуя треугольник. Камень… не просто излучал свет. Он был как сердцевина, точка схождения потоков. Я не знала слов, не знала точных движений. Но знала принцип: объединение трех сознаний, трех «оттенков» энергии, чтобы пробудить в камне не реакцию, а активность. Не тест, а диалог.

Служанка, застегнув последнюю пряжку, молча указала на дверь. Моя подготовка была закончена. Две женщины из стражи стояли уже в коридоре, их взгляды были пустыми и профессиональными. Мы двинулись.

Путь по коридорам цитадели казался знакомым, но каждый поворот, который мы делали, подтверждал мои опасения. Мы не направлялись в тронный зал или зал совета. Мы шли к внутренним, охраняемым зонам, к тем коридорам, которые ведут к Верхнему залу и камню. По мере приближения, воздух стал ощущаться другим — густым, вибрирующим от скрытой энергии. Мои пальцы в тонких рукавах платья дрожали, но я сжимала их, стараясь успокоить дыхание.

Перед входом в зал стояли не просто стражники. Здесь были люди в темных мундирах с символами Совета на груди — ученые, наблюдатели, архивариусы с холодными, анализирующими глазами. Они расчистили путь, и я прошла между ними, словно подопытный образец, движущийся к аппарату.

Внутри зала свет был искусственным и резким. Камень, огромный, темный и испещренный внутренними мерцающими прожилками, стоял в центре на низкой платформе. И вокруг него, на расстоянии нескольких шагов, уже стояли трое.

Эрнан, Роберт… и Рауль.

Увидев их, мое сердце то ли замерло, то ли забилось с тройной силой. Рауль. Его взгляд встретился с моим, и в глубине его глаз, сквозь маску нейтральности, промелькнула молния — стремительное, обжигающее сообщение:Я здесь. Мы вместе.

Эрнан выглядел изможденным, но его глаза были острыми, как лед. Роберт казался более