– Я бы хотела правду, – признала она, поняв, к чему Иво ведёт. – Но эта правда не о самом Нике, а обо мне. Он может меня возненавидеть или испугаться.

– Теперь он взрослый мужчина, позволь ему самому решать. Разве ты готова хранить этот секрет всю жизнь? Сумеешь?

Пандея обмякла, голова понуро опустилась.

– Не смогу. Но… он наверняка захочет доказательств, а я… боюсь его вытаскивать.

– Поэтому покажешь на Переправе, там ты никому не сможешь навредить, а Гипнос сказал, что тебе необходима тренировка. Начнём сегодня. Я позову Кая и Кассию.

– Хорошо, – после продолжительной паузы смирилась Пандея.

– Отлично. У тебя на сборы двадцать минут, кириа.

25

ИВО

Кай и Кассия подъехали к Переправе раньше, чем они с Пандеей. Встреча с Мениском также прошла хорошо, а короткое знакомство с Вестой позволило Дее собраться с духом перед рассказом. Веста с ободряющей улыбкой заверила, что Гипнос уже всё ей объяснил, и попросила их уйти на земли Фобетора, чтобы не портить маковые поля, если их тренировки пойдут не по плану.

Пандея и Мениск сперва ощущали себя неуютно в мрачной пустыне под красным небом, но огромная чёрная дыра со световым ореолом заворожила всех, кроме Кая.

Иво не намеревался контролировать рассказ, дав Пандее объяснить то, чем она готова поделиться, но всё же считал, что даже малое откровение пойдёт им обоим на пользу. У Иво самого до сих пор стоял ком в горле от услышанного вчера. Он пару сотен раз успел себя проклясть за то, что позволил ей себя целовать, за то, что ответил. В итоге он взял себя в руки, но было поздно. Был шанс с самого начала избежать тех поцелуев. Он никак не ожидал её раскрепощённого заигрывания с утра и пока не мог понять, действительно ли ей стало легче или она прячется от старой боли в новых эмоциях. Если второе, то спать с ней будет огромной ошибкой. И как бы Иво ни избегал флирта, врать себе было бесполезно: Пандея ему нравилась.

Нравились её неуклюжие, хоть и упрямые попытки заигрывания, её хрупкость и доверчивый взгляд. Она не боец, вряд ли когда-либо держала оружие в руке – и всё же выстрелила в себя, чтобы спасти Кассию. Она не хотела пугать брата, хотя тот вполне мог постоять за себя как физически, так и морально.

Мениск Лазарис был напряжён и недоверчив, оказавшись в незнакомой компании. Он поглядывал на Кассию, Иво и Кая с молчаливым недоумением, вероятно, желая поговорить наедине с сестрой, но та попросила об их непосредственном присутствии, заверяя, что ей понадобится помощь в рассказе. И Пандея начала издалека, со своего второго похищения, как она встретилась с Иво, Каем и Элионом. Уже только это привело Мениска в замешательство: он не знал.

Потом Дея вспомнила о перестрелке, ранении Иво, нападении в её квартире и похищении из магазина одежды. Иво устало потёр лицо, поражаясь, как много им выпало всего за какие-то пару недель. Только при рассказе про полемархов Гемеры и ихор Калиго Кай, Иво и Кассия принимали участие, когда Пандея просила помочь с деталями.

Мениск слушал терпеливо. Лишь изредка возражая, сопротивляясь и задавая вопросы, которые, как он думал, разоблачат их враньё, но на каждый его вопрос и претензию они находили объяснение. Брат Пандеи бледнел не хуже своей сестры, изредка его взгляд стекленел, затянутый далёкими воспоминаниями. Кассия создала для него, а после и для всех остальных по стулу, заметив, что Мениску определённо стоит присесть.

Его лицо вытянулось, когда Пандея заговорила о первом похищении. В этот раз она рассказала брату всё: про онира внутри себя, про перерезанное горло и про то, что похитители намеревались сделать с самим Мениском, если бы его сестра не стала тем самым чудовищем.

Пандея не упомянула изнасилование, явно не зная, как признаться в этом брату. Она попыталась, но в итоге увела тему дальше. Пандея ни разу не заплакала, хотя время от времени её знобило, а слова выходили через силу, надтреснутым голосом. Иво хотелось её обнять, успокоить, но он держал себя в руках и молчал. Он видел схожее сожаление в глазах Кассии, но она и Кай тоже оставили слова утешения при себе.

Иво не знал, сколько занял её рассказ, время на землях Фобетора будто не двигалось вовсе. Вокруг были одни чёрные и серые дюны – если где-то поблизости и бродили чудовища, то благодаря Каю держались подальше.

– Дея… – Мениск откашлялся, облизал губы, ища подходящие слова. – Я в курсе, как мой… страх в детстве тебя обижал. Я не хотел этого, просто… не мог контролировать всю ту панику.

Пандея глядела на брата с настороженным ожиданием. Она сидела на краю своего стула вся напряжённая, казалось, не дышала. Обвиняемая, ждущая финального вердикта от судьи.

– Я не понимаю, как мне во всё… поверить. – Его взгляд прошёлся по Иво, Каю и Кассии. – Они, как я понимаю, свидетели, но… это какой-то абсурд.

– Ты мне не веришь, – сникла Дея.

Мениск резко встал, и Пандея невольно повторила за ним, то ли удивлённая, то ли испуганная внезапным движением брата. Он заметался из стороны в сторону, что-то нервно бормоча себе под нос, но успокоился раньше, чем Пандея сумела что-либо спросить.

– Дея, – с внезапной лаской вкрадчиво позвал Мениск, оказавшись перед сестрой. Он умело вернул маску собранности, словно все вокруг сходили с ума, и он понял, что надо сохранить трезвость рассудка. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?

Плечи Пандеи напряглись, как если бы тон заставил её насторожиться, но после она выдохнула, расслабилась и кивнула. Иво поймал взгляд её брата, скользнувший по нему и Каю с Кассией.

Он им не верил. Или же решил, что его сестра бредит из-за них.

Иво ожидал нечто подобное, поэтому и бровью не повёл. Доказать правду было делом нескольких секунд, и всё же не стоило с ходу демонстрировать, в кого способна превратиться его сестра. Даже если онир готов защищать Мениска… всё равно пока не стоит.

– Если рассказанное тобой правда, то…

– Правда, – встряла Пандея, мольба в её голосе была очевидна.

Мениск моментально кивнул, а затем нервно мотнул головой, отменяя первоначальное согласие. Иво не винил его в неспособности сразу поверить в услышанное, Мениску требовалось время и, возможно, какая-нибудь безобидная демонстрация. Единственное, на что Иво надеялся, – на разумность последующих высказываний, что Мениск не ляпнет ничего идиотского и не станет убеждать Пандею, что у