В частности, никого пока не интересовало, кто такие, те люди, поселившиеся в доме четы Ширяевых. Раз хозяева не против такого соседства, значит, все в порядке. И обязательной прописки не требовали, и моего трудоустройства тоже. Скоро в нашем государстве все это поменяется. Ну, по крайней мере, в прошлом мире и паспорта ввели с ответственностью хозяев за своих квартирантов, и статью за тунеядство.

Одной Зухре по первости довольно тяжко пришлось. А, просто, Степа вдруг обнаружила в прямой доступности для себя объект для приложения своих педагогических талантов. Я-то как с Зухрой поступал: читать, писать, считать ее родители обучили, я дополнительно в форме рассказов об окружающем начала истории, географии и всяких там физики с ботаникой преподал. Но так, без фанатизма. Хотя, вообще, Зухра у меня умница, легко все запоминала и после своими полученными знаниями оперировала. Даже Дашка, когда моя артефакторша у родителей дома жила, приходила к ней по школьным предметам консультироваться, а про что-то большее я просто решил, что артефактору не слишком-то оно и нужно. Я вот те же логарифмы брать не умею, хоть и учил их когда-то в школе, тратил свое время. И число Авогадро с законом Бернулли исключительно помню, что было в школьной программе что-то с такими звучными фамилиями. Просто не интересно, и в жизни эти знания мне ни разу даже близко не пригодились.

Впрочем, поползновениям Степаниды в отношении обучения Зухры я тоже не препятствовал. Все им развлечение долгими зимними вечерами. Плюс по результатам учебы Степа моей воспитаннице свидетельство об окончании четырехлетнего образования выдать пообещала, а это свидетельство Разум ученика на единичку увеличивает, да еще и в навык Ученик может прибавиться лишний уровень.

Но Степа, на самом деле, была занята не только и даже не столько Зухрой, сколько разбором тех заклинаний, которые я в своих странствиях насобирал. И конечно, немного с моей подачи, но она в первую очередь затеяла разбор и изучение довольно мутного по описаниям заклинания «Видение». С ударением на первом слоге. До самого нового года с ним провозилась, все же четвертый уровень, не шухры-мухры. С ее цифрами Характеристик такая скорость изучения вообще космической называться должна. А изучив, скакала, хлопая в ладоши, как маленькая: пять единиц в Разум — это вообще запредельно! Правда, сама применить такое мощное заклинание, разумеется, не смогла, но начала меня ему обучать. Даже сомневаюсь немного, на какой Разум этот конструкт рассчитан. Там магем, в этом заклинании, минимум в полтора раза больше, чем в том же Портале, до этого времени, расцениваемом мной в качестве непревзойденно сложного.

За всей этой учебой почти незамеченными нами прошли статьи в газетах, в которых сообщалось об ультимативном требованиях английского премьера Чемберлена о неоказании помощи со стороны СССР китайским коммунистам. Точнее, на статьи-то мы внимание как раз обратили. Да и трудно не обратить, если под влиянием этих статей на улицах, несмотря на сибирские морозы, начали регулярно митинги собираться. Но обратили по принципу «собаки лают, ветер носит».

Однако весна наступила. Я все еще с Ви́дением разбирался в меру своих сил, Семен потихоньку к выходу в тайгу начал готовиться, а в городе и в стране по-прежнему НЭП продолжается. Может, я что-то напутал со своими предсказаниями грядущего? Я же и вычислил-то дату прекращения НЭПа исключительно по датам чеканки серебряных полтинников с молотобойцем. Двадцать седьмой год там последний, после, до тридцатого, еще серебряную мелочь чеканили, со сниженным содержанием серебра, а потом окончательно на медно-никелевый сплав перешли. Может, вообще, НЭП до самого тридцатого года продолжался?

Начало мая было, в городе земля уже большей частью подсохла, но в тайге, по уверениям Семена было еще не пройти. Быстро же он настоящим таежником стал. В один ясный солнечный день в ворота дома, где мы все это время обитали, постучали. Мы с Семеном пошли открывать. Перед воротами стоял молодой парень в белой милицейской форме. Я уже было обо всем плохом разом подумал, но милиционер лишь вежливо пригласил моего товарища пройти в институт минералогии, в котором Семен в качестве свободного разведчика недр, на патенте, состоял. Ну, Семен и отправился, гадая про себя, зачем его зовут? А мы, всей толпой, дома его дожидаться остались, но в угадайку играли еще более активно, наверное, чем он сам. У Семена-то всего одна голова на плечах, а у нас их вон сколько! И у каждого своя версия по поводу причины вызова возникла.

Возвратился мой друг только ближе к вечеру, мы уж испереживались все.

— Все в порядке. Там к нам из Москвы известный ученый-минеролог Леонид Кулик приехал. Хочет экспедицию в район Подкаменной Тунгуски организовывать. Меня вот тоже звали.

— И ты согласился? — Поинтересовался я, даже не зная, как к подобному предложению относиться. С одной стороны, кто ж в моем прежнем мире не слышал о Тунгусском метеорите, было бы очень интересно, узнать, какие версии этого явления будут выдвинуты в мире магическом. С другой стороны, до места падения, считай, весь теплый сезон туда и обратно пешком по болотам и буеракам топать придется. И при том без всякой гарантии, что в той всеми богами забытой местности вообще отыщется хоть что-то занимательное. У нас-то вон, кроме поваленного взрывом леса так ничего и не отыскали толком.

— Отказался я, — поморщившись, сообщил Сеня. — Сказал, что у меня на этот год уже продукты на таежную заимку завезены, и вообще, планы на весь сезон сверстаны. Да эти ученые еще даже окончательно с районом их интересов не определились. Была охота по их непонятным хотелкам ноги бить!

— Ну, и правильно! — Я вздохнул с облегчением. Семен, сам того не зная, избавил меня от мук выбора. Действительно, с точки зрения выгоды нашего нарождающегося клана, добыча золота в уже разведанном месторождении выглядит куда более приоритетным направлением действий, чем такое вот, «пойди туда, не зная зачем». Но, блин, в том походе на Подкаменную Тунгуску, возможно, делалась история, все же отгадки на многие загадки того мира крылись именно здесь.

В поход мы с Семеном вышли через неделю. Зухра со Степой остались дома. Зухра даже хотела было обидеться, что не беру ее с собой, но я ей выдал набор инструментов для артефактора-ювелира, закупленный мной еще осенью в Китае, несколько кристаллов — расходников, еще один из самозаряжающихся накопителей в качестве образца, и моя подопечная пропала для мира, занявшись экспериментами с новыми своими игрушками.

— Готов сильно удивляться? — Спросил я своего