держал горшочки. — Смотри, как гончар расстарался, а ты даже пару капелек не можешь из себя выдавить! Непатриотично это! Пей!

— Давай, боец! — похлопал Валерка по плечу одноклассника, проходя мимо. — Учитель будет тобой гордиться, когда вернется!

Ванька послушно припал к ковшичку.

Горыныч заинтересованно вытянул голову вперед, но ему пива никто не спешил предлагать, а Валерка еще и строго погрозил пальцем, напомнив, что у них еще куча дел, а авиации в пьяном виде вылеты не разрешают. Тот печально вздохнул, но спорить не стал. Послушно шлепнулся на задницу неподалеку от собачьей будки, в которой торопливо схоронился её хозяин.

Валерка зашел к себе, осмотрелся, сменил кокошник на повязку, которая не так чтоб соответствовала его статусу, но совсем с непокрытой головой здесь не ходили. Попрыгал и понял, что оттягивает время. Совершать подвиг не особенно хотелось, но десантник на то и десантник, чтобы их совершать.

«Послушай, — осторожно начала Лерка. — То, что ты задумал — это самоубийство. А это, как известно даже тебе — грех!»

— В военное время это называется «подвиг»! — отозвался парень. — И никто кроме меня это сделать не сможет. Разве что ты скорее всего справишься, потому что ты знаешь, что надо делать, и мы с тобой тренировались всему, кроме самого прыжка. Но тут заранее не подготовиться, сама понимаешь.

«Если мы погибнем, то я притащусь за тобой в твой мир и буду доставать тебя и там!»

— Или наоборот, мы наконец-то разделимся, и ты получишь свободу!

«То есть я тебе надоела, и ты таким образом собираешься от меня избавиться?»

— С бабами трудно спорить, — выдохнул парень и наконец-то дошел до кузнецов. Кузнецы из своей кузни в деревне уехали, но добрались пока только до усадьбы, и сейчас с комфортом устроились рядом с Горынычем и даже успели сообразить бочонок пива.

— Ой, не серчай, барыня, — поспешил успокоить Валерку Иван старый. — Мы так-то готовы в ополчение хоть сейчас идти. Да только нам сказали, чтоб явились к вечеру к церкви, мол, может быть, в ополчение, а может, и кузнецами сгодимся.

— Мне нужно, чтоб вы все ружья, что уже сделаны, отдали мне. И, кстати, пиво сдать Ивану. Ему для дела, а перед битвой нельзя употреблять. И тебе, Горыныч, тоже! Я же тебя предупреждал, что мне нужен трезвый пилот.

— Да я трезвый! — поспешил уверить ящер. — От копота топыт… тьфу…

— Дык, не так много вышло-то, с десяток, может, — поспешил отвлечь на себя внимание Иван новый. — Только ими и занимались, как вы велели. И патронов вот к ним мешочек.

Кузнец поспешно встал и сдернул кусок тряпки с ящиков за спиной Горыныча. Тот даже услужливо отодвинул лапу в сторону.

— Вот, выбирайте, барыня!

— Из которого мы уже стреляли? — Валерка попытался определить на глаз, но ружья выглядели похожими. Разве что у пары оказался украшен приклад рисунками.

— Вот, пытались красоту навести поначалу, а после уж стали делать без пригляду на красивости.

— Я вроде сразу говорила, чтоб на количество напирали.

— Ну как можно, а?! — оглянулся Иван старый, но особой поддержки не нашел. — Для самой барыни же делаем, а ну как вы бы торговлю ими развернули. А баре-то любят, чтоб красиво было.

— Аргумент, — согласился парень и добавил, пока кузнец не воспрял духом: — да только нам надо было личную дружину вооружить, а тут все равно на красивости. Все проверяли? Все стреляют исправно? Пошли еще раз проверим. Все равно телеги нет еще.

— Никак у вас дел других нет?

— Дел хватает. Да только личное оружие — это ответственность бойца. Так что идем, пристреляем все стволы, заодно себе по руке подберу.

Разочарованные кузнецы послушно поднялись и отправились на задворки усадьбы. Горыныч поспешил задвинуть лапой злополучный бочонок, в котором уже всё равно ничего не осталось.

Пристрелялись быстро, и Валерка подхватил выбранное ружье, к которому провинившийся Иван быстро приделал ремень, чтоб ружье можно было вешать через плечо. Остальные ружья повелел собрать и вооружить ими личную дружину.

— Вы, Иван, этим и займитесь. Я вижу, у вас есть свободное время, а у меня его прям нехватка. Мужики в драке толк знают, а как стрелять, покажете им сами.

— Будет сделано, барыня! — бодро пообещал Иван новый.

— Поехали! — махнул он рукой Горынычу, и тот послушно подхватил парня подмышки.

— Куда это вы собрались? — сощурился Иван старый.

— На разведку, — четко отозвался Валерка. — На время моего отсутствия главные Матрёна и Прохор. А в городе есть кому командовать. Всё ясно?

— Негоже так, барыня, — начал уговаривать кузнец, но парень отмахнулся, и это послужило сигналом ящеру, который с коротким разбегом взлетел, тут же набрав высоту.

Но план быстро подлететь к войску и пожечь-пострелять его сверху потерпел полный крах.

— Не могу, — прорычал Горыныч, сделав третий заход и вновь слетая с намеченной траектории. — У этих (тут из-за ветра было не слышно), явно магическая защита какая-то. Не могу подлететь!

— Выше, — проорал Валерка. Горыныч послушно поднялся, и магический барьер ослаб, позволив пролететь над войском. — Смотри, а тут спокойно летим. Впрочем, я и там не чувствовал сопротивления. Скорее всего это защита чисто от Горыныча. Значит, можно забросать их сверху чем-то!

Их кружение над лагерем уже начало привлекать внимание, внизу засуетились, в них полетели стрелы и одинокий сгусток огня.

Горыныч мстительно облегчился на лагерь и взял курс обратно к городу.

Глава 31, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ПРОДОЛЖАЕТ ГОТОВИТЬСЯ к РЕШАЮЩЕЙ БИТВЕ

Возвращение в усадьбу прошло буднично.

— Так, у меня новая идея! — поднял указательный палец вверх парень.

Горыныч втянул голову.

— Может, не надо? — неуверенно спросил он.

— Сейчас мы быстренько изобретем парашют, и ты меня с ним скинешь. Не ссыте, салаги, я так уже сто раз делал.

— Врешь.

— Ладно, вру, — легко согласился парень. — Не сто, но правда делала. Защита пропускает меня, а парашют они не могли предусмотреть. Потому что их еще не придумали. Но вначале мне надо еще дать распоряжения про парашют. А я, хоть и не раз его укладывала, не очень пока понимаю, как его можно сделать кустарным способом и в кратчайшие сроки. Поэтому надо бы посоветоваться. Ты не мог бы мне быстро дать по башке, чтоб я вырубилась. Только, пожалуйста, не насмерть.

— С ума никак совсем сошла! — выдохнул Горыныч. — Говорил я, что для девки слишком это испытание! Давай я тебя отнесу в безопасное место, а?! И яйцо заберешь, сохранишь две жизни и разум?!

— Блин, — Валерка покачал головой и отвернулся от ящера, который проникновенно заглядывал ему в глаза, ища признаки безумия. Подошел