Я медленно выдохнул: в Министерство магии, значит, успею сходить без нее. И это было прекрасно. Нечего ей видеть, как большой интеллигент и добрейший человек Георгий Пепеляев головой о стол магических чиновников бьет. Так что я сказал:

— Нет проблем, главное — после мероприятия никуда не убегай. Я собираюсь задать им жару! Прикроешь меня, в случае чего.

— Мгм! — закивала она с набитым ртом.

Наконец и я смог приступить ко второму ужину. Или — к третьему? Вдобавок к омлету имелся отрубной хлеб, тепличные огурчики, помидорки черри и чай — на сей раз травяной. Нечего на ночь «купчики» распивать, вредно оно!

— А утром я в Горынь съезжу, гляну, как оно там, ага? Там гномы вроде из некрополя бункер вовсю строят… Ну, пока ты в школе будешь, как раз обернусь, — то ли спросила, то ли поставила меня перед фактом Яся. — Интересно до ужаса посмотреть на процесс строительства. И к Олеже загляну, они вроде как уже фуры свои к нам перегоняют, гаражи смонтировали… Развернулись всерьез!

Я с особенным удовольствием отметил для себя это «к нам». А потом мы доели и в четыре руки, толкаясь и посмеиваясь, помыли посуду и пошли чистить зубы. Щетка у нее тут своя тоже имелась.

— Ванная комната без двери — это провокационно, — заявила она. — И вот эти отметины от пуль в стене… Если будут спрашивать, что это такое, говори: арт-объект в стиле «гранж»! Никто точно не знает, что такое «гранж», но в целом, чисто идейно — подходит, чес-слово!

— Ну, пусть будет «гранж», — согласился я. — Пойдем спать?

* * *

Кажется, Яся прониклась железнодорожной романтикой. По крайней мере, я для этого приложил все усилия: идеально застеленные постели, курочка в фольге, чай в стаканах, шоколадные вафельные конфеты и короткие перебежки через рельсы к яркой витрине магазинчика со всякой ненужной, но такой привлекательной всячиной. И, конечно, стремительный рывок обратно к вагону, когда поезд издает пугающее «пш-ш-ш!»,

— Твоя краля? — с явной завистью спросил местный страж порядка, провожая взглядом Ясины ножки, затянутые в спортивные леггинсы. — Где таких находят?

Этот молодой румяный парень явно скучал на перроне, перебрасывался ничего не значащими фразами с проводницами, курил… А тут — такое прекрасное видение в леггинсах и совершенно лишний рыжий поджарый парень следом. Поэтому, с одной стороны, мне захотелось дать ему в морду, а с другой — появилось некое чувство гордости. Моя!

— Ты не поверишь, — я даже притормозил на секунду. — Это она меня нашла. Два раза на обочине, и один раз — посреди реки. Всего хорошего!

И полез в вагон, краем глаза увидев, как молодой милиционер покрутил пальцем у виска. Действительно, звучало, наверное, дико, но уж как есть!

Утром проводник прошел по коридору, стуча в двери:

— Через полчаса — Москва! Москва через полчаса! Просыпаемся!

Безжалостно загорелся свет, я встал рывком, разгоняя дремоту. Вишневецкая эротично потягивалась на соседней полке.

— Гео-р-р-ргий… — промурлыкала она. — Обратно тоже поездом поедем, у меня на тебя есть интересные планы!

— Да? — сразу не понял суть посыла я, а потом тут же согласился: — Да!

— Пойду душ приму, — решительно заявила она, вставая с постели и подхватывая с полочки косметичку. — В Академии я должна блистать!

Я хотел напомнить, что душей в купейных вагонах не водится, а потом закрыл рот, потому что моя невеста — маг воды, и ей душ принять в местном санузле, просто открыв окно и сконденсировав влагу из воздуха — проще простого! Не то, что нам, бедным драконам — зубы вот это чисти, полотенцем вафельным вытирайся…

— ТЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕШЬ, ЧТО МОЖЕШЬ НЕ ЗАНИМАТЬСЯ ПОДОБНОЙ ЧУШЬЮ, — если бы Дракон умел закатывать глаза, он точно сделал бы это. — ВСЕ ЦЕПЛЯЕШЬСЯ ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПРИВЫЧКИ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕ СЛАБОСТИ! НЕ БУДЕТ У ТЕБЯ КАРИЕСА НИ-КОГ-ДА, ЕСЛИ ТЫ САМ ЭТОГО НЕ ЗАХОЧЕШЬ. И ИЗО РТА ТОЛЬКО НАПАЛМОМ ЗАВОНЯТЬ МОЖЕТ, А БОЛЬШЕ НИЧЕМ!

— Что есть мы, если не наши привычки и не наши слабости? — философски заметил Гоша.

А я пошел зубы чистить, пастой «Дракоша». Если все равно какой — то пусть будет «Дракоша». Это как минимум прикольно, а еще — на вкус как жвачка!

* * *

Яся чмокнула меня в щечку, сделала ручкой и упорхнула прямо с перрона. Вот ведь! На самом деле: кошка, которая ходит где вздумается и гуляет сама по себе! На сей раз ей на смартфон пришло сообщение, что представители каршеринговой кампании уже пригнали на парковку какой-то особенно мощный суперкар, экспериментальной модели — вот она и не смогла сдержать душевного порыва. В конце концов, могут быть у женщины маленькие слабости или нет? Хочется ей по Садовому кольцу подрифтовать, и кто ей слово против скажет? Штрафов она заплатит сколько угодно, сбить кого-то и врезаться куда-то — это вообще не ее тема…

А я закинул на одно плечо рюкзак, на второе — костюм в чехле и двинул в другую сторону — туда, где виднелась большая буква М, обозначающая вход в метро. Белорусский вокзал в обоих мирах практически не отличался: такой же голубовато-зеленый, с кучей башенок и контрфорсов… Разве что здесь, на Тверди, он был раза в три выше. В Москве имелся свой монорельс — для избранных. И, очевидно, свои юридики… Я чуть притормозил: наученный горьким опытом Минска, принялся искать ларек или сувенирную лавку, где можно было бы найти карту города вместе со схемой метро и обозначениями районов действия разной юрисдикции. Попасть в лапы какому-нибудь местному высокородному любителю инициаций мне не хотелось!

— Пепеляев? — раздался внезапно мужской голос у меня прямо над ухом. — Муниципальная полиция Московского сервитута. Пройдемте!

— Однако! — я резко развернулся на каблуках. — Это вы мне?

Меня сверлили взглядами три киборга в полицейской форме, с явно видимыми следами аугментации. Хромированные кисти рук у одного или терминатороподобная нижняя челюсть у другого — все это прямо говорило о ветеранском статусе этих мощных мужчин. Вчерашний земский милиционер на перроне рядом с ними вообще не смотрелся сколько-нибудь внушительно и угрожающе.

— Видимо, вам! — у их старшего имелся аугментированный глаз — с красной подсветкой, и, кажется, нечеловеческая грудная клетка. — Унтер-офицер Кабаргин! Пройдемте в ЖОП!

— А? — удивился я.

Мне показалось, что я ослышался.

— Железнодорожный отдел полиции! — рявкнул киборг. — И не делайте резких движений!

Я и не думал делать резкие движения. Я думал о том, что меня все-таки достали! Интересно было только — эти или те? Те или эти? С другой стороны