от друга любовь, маскируя ее дружбой и обучением. Но Тео для Росалии был как духовный отец, тот, кто понимает ее и принимает такой, какая она есть. От осознания этого Росалия улыбнулась, и слеза прокатилась у нее по щеке.

– Я не рассказывал, потому что не знал, что ты решишь. Не хотел, чтобы ты принимала решение из любви ко мне. Это было бы неправильно по отношению к сельве.

– Понимаю, – Росалия вытерла мимолетные слезы. – Спасибо, что верил в меня, даже когда я в себя не верила.

– Я знал, что с приходом Другой ты примешь окончательное решение. Когда Сандра села передо мной, за ее щитом из страхов и неуверенности я увидел такую же маленькую девочку, которая смотрит на мир внимательно, не упуская ни одной детали. Вы похожи, но вы разные. И вы обе нужны были сельве для этой битвы.

– Какой еще битвы? – насторожилась Росалия.

– Скоро все поймешь сама, – загадочно ответил шаман и запел одну из ночных песен сельвы.

А утром их нашли Хосе и Пенти.

Хосе вышел к ним первым, за ним, прихрамывая, шел Пенти. Оба внезапно постарели за эти два дня в сельве. Ровесники Росалии, теперь они выглядели старше ее лет на десять. Впрочем, Росалия, отметив это, задумалась, не изменилась ли и она после пережитого испуга и боли. Но проверить возможности не было.

Ее удивило, что немногословный Хосе подошел к ней после приветствия шамана и сказал:

– Шаман?

Росалия кивнула.

– Я знал. Все знали. Просто ждали. Тео никого больше не обучал, только тебя.

– Ты хотел? – вдруг стало интересно Росалии.

– Да. Хотел. Но одного хотения мало. Тео мы были не интересны. Ты будешь хорошим шаманом, не сомневайся. Просто непривычно это все. Но после того, что случилось, уже все можно понять.

Невысокий, коренастый, с небольшим выпуклым животом, Хосе был непривлекателен, но охотником был хорошим. С собой он принес мясо пекари, которым поделился с шаманом и Росалией. Росалия вдруг вспомнила, что до появления Рубена Хосе часто ходил вокруг ее хижины – наверно, она ему нравилась тогда. Сейчас он жил один, помогая брату и его многочисленным отпрыскам. А теперь брата не стало. Интересно, что дальше станет делать Хосе? В том, что он продолжит заботиться о племянниках, Росалия не сомневалась. Но вот станет ли договариваться со вдовой или продолжит жить рядом бобылем – пока было не ясно.

После завтрака решили искать остальных. Росалия могла наступать на раненую ногу, поэтому понемногу двинулись вперед.

Росалию не покидало ощущение, что времени у них остается совсем мало. Необходимо было найти остальных, заставить их оставить все, что они нашли в сельве, и вернуться в надежде, что проклятие снято.

Но через пару часов на привале Росалия тихо сказала Тео:

– У меня такое ощущение, что зло не отпустит нас так просто. И оно потребует чего-то взамен.

Тео лишь коротко кивнул в ответ.

Глава 28

Легкие взорвались болью, возвращая Сандру в сознание. Понимания, где она, еще не было, только тело изогнулось от боли, заставляя ее выкашлять песок и воду. Шум сельвы раздался внезапно и оглушительно, казалось, лес приветствует ее бурными аплодисментами и воплями восхищенной публики.

Когда Сандра смогла продышаться, она упала на бок и, приоткрыв глаза, попыталась понять, где она.

Ее щека лежала на грязном речном песке. Впереди виднелся берег реки и зеленая сельва.

Через некоторое время, когда легкие перестало драть, Сандра смогла приподняться и сесть.

Она обнаружила, что сумка с альбомом и карандашами все еще на ней. Вся одежда была мокрой и в песке. С головы тоже щедро сыпался песок.

Сандра осмотрела себя, поняла, что не ранена, и встала на ноги.

Пока еще она мало что могла осознать. На нее навалилось безразличное отупение, какое бывает после большого адреналинового выброса и стресса. Сил хватало только на простые базовые движения и мысли.

Оглядевшись, она поняла, что поблизости нет хищников, и от слабости снова опустилась на песок. Сидя на берегу, она пыталась проанализировать, что с ней случилось и что делать дальше. Но мысли пока еще не могли никак проясниться. Поэтому Сандра открыла сумку, достала альбом и карандаши, убедилась, что они совершенно не промокли, и стала рисовать.

Карандаши, двигаясь то медленно, то чуть быстрее, отражали на бумаге все, что помнила Сандра: как они с Диего сидели под деревом, укрывшись широкими листьями пальмы, как сцепились в смертельной схватке пантера и ягуар. Штрихи становились все более быстрыми и уверенными, Сандра набрасывала лишь общие линии рисунков, не вдаваясь в детали. Морда пантеры с приоткрытой пастью и окровавленными усами… Здесь Сандра несколько раз прорисовывала одни и те же линии, как завороженная. Потом резко перевернула лист и набросала схватку с кайманом и пантерой, а также себя, испуганно выглядывающую из воды.

На этом этапе она начала особенно сильно давить на карандаш, пытаясь сдержать подступающие к горлу рыдания. Но потом не выдержала и расплакалась, окончательно выпуская из себя напряжение.

Всхлипывая, снова взяла альбом и начала рисовать себя на берегу: грязную, мокрую, потерянную.

А потом вдруг впервые за время путешествия начала рисовать то, чего не происходило: себя, идущую по сельве. Сначала она изобразила себя испуганной, но потом пририсовала себе спутника: маленькую обезьянку. Теперь на рисунке Сандра следовала за своим пушистым и беспокойным проводником.

Стало полегче.

Сандра убрала альбом и карандаши, снова поднялась на ноги, отряхнулась как могла и огляделась уже более осознанно и спокойно.

Спросив себя, хотела бы она, чтобы рядом оказался Диего, Сандра задумалась. С одной стороны, он защищал ее, но с другой – его странная сущность пугала. Увидев в реальности, что значит быть оборотнем, Сандра испытала ужас перед неизведанным и нелогичным. Примерно так она бы почувствовала себя при встрече с инопланетянами или динозавром. Это было сложно принять ее рациональному мозгу. Но в то же время она ощущала теперь странное любопытство: что именно чувствует Диего, меняя форму? Боль? Удовольствие? Сохраняет ли возможность общаться? Размышляет ли как человек?

В любом случае, казалось, что они потеряли друг друга: Диего наверняка бы уже вышел к ней, если бы находился рядом. А значит, ее прилично далеко унесло по течению. Или он посчитал ее мертвой…

Сандра повела плечами. И что теперь делать? Она одна в сельве и совершенно не приспособлена для выживания. И оружия у нее никакого нет. И фонарика. С наступлением темноты она превратится в легкую добычу. Впрочем, и сейчас она тоже не способна