телефону, обсуждая здоровье родственников и погоду на побережье, где-то смеются, и над всем этим гудит через динамики весёлая мелодия – для настроения. Одинокие мужчины высматривают вероятных подружек на ближайшую ночь или ближайшую неделю, и Читер с Феликсом, облокотившиеся на парапет набережной, производили впечатление именно таких мужчин. Смотрели они при этом на одну женщину: расслабленно загорающую на лежаке Джину, но разговор вели не о прелестях стройной красавицы.

– Чего хотел Тихомиров?

– Он считает, что это я убил Алю.

– А это ты её убил?

– Ты ведь шутишь?

– Наполовину, не более, – честно и очень спокойно ответил Читер. – Аля бросила Жёлтого, собрала вещички, снарядила мотоцикл и должна была сваливать из Крыма. Сюда она могла приехать только с одной целью – хлопнуть твою подружку. А дальше открывается широкий простор для фантазии.

– Она у тебя буйная?

– Она у меня есть. А у тебя?

– Если считаешь, что Аля приехала сюда, чтобы хлопнуть Джину, то, как ты думаешь, кто убил твоих парней?

– Она и убила, – с прежним спокойствием ответил Читер. Потом повернул голову, посмотрел Феликсу в глаза и улыбнулся: – Аля подглядела, где твоя подружка прячет ствол, взяла его, застрелила моих ребят, а ствол подложила в фургон. Так?

– В машину, – спокойным тоном уточнил Чащин.

– Ты думал, что я тебе не поверю, и смотался.

– Я думал, что Аля вызвала полицию, и не мог терять время. – Поскольку Читер обо всём догадался, продолжать обман было и глупо, и небезопасно. – И, естественно, не собирался проверять, поверишь ли ты мне.

Читер кивнул, показав, что принимает объяснение Феликса, и вновь перевёл взгляд на Джину.

– Предполагаю, что убийство моих ребят было импульсивным поступком. Аля захотела подставить Джину, подкинула оружие в машину, собралась звонить в полицию, но сообразила, что звонок отследят – в наше время нужно постараться, чтобы мобильный вызов остался анонимным. Аля сообразила, что у меня возникнет масса вопросов к свидетелю преступления, поняла, что сглупила, запаниковала и просто сбежала. – Читер поморщился. – На самом деле план был неплохим, но Аля не довела его до ума: вас с Джиной должны были принять полицейские. А получилось как получилось.

– Как ты догадался? – тихо спросил Феликс.

– Аля показала мне тайник, в котором остались два магазина и тряпка со следами оружейной смазки, – ответил Читер. И тут же добавил: – Не волнуйся, я там всё почистил. – Пауза. – А поскольку я понимал, что тебе моих ребят убивать незачем, да и подружке твоей тоже, то сразу после этого Аля стала главной подозреваемой.

– Почему ты с ней не разобрался?

В ответ – шумный выдох.

– Феликс, я искренне считаю тебя умным человеком, не порти это впечатление. – Читер тихонько рассмеялся. – Я её не тронул, потому что мне сейчас категорически не нужно объявлять, что двух моих пацанов завалила тупая наркоманка. Во-первых, это грандиозный удар по репутации, чего я сейчас не могу себе позволить; во-вторых, пусть все думают, что Тюленя и Жорика завалили по приказу Круглого – это оставляет мне огромное пространство для манёвра.

– Хочешь войны?

– К сожалению, считается, что в сезон воевать неправильно. – Читер поморщился. – Но я хочу окончательно решить проблему с зарвавшимся придурком.

– Что тебе нужно от меня?

– Полная поддержка. Я должен быть уверен, что ты и твой большой босс на моей стороне.

– Мой большой босс выбрал Цезаря, – напомнил Феликс.

– Ещё нет, – не согласился Читер. – Мы не заключили ни одной сделки, ты даже товар не привёз, потому что твой большой босс до сих пор не принял окончательного решения. Но ты здесь, ты мне нужен, и я в долгу не останусь.

– Ты поэтому исполнил мою просьбу?

– Ты имеешь в виду Германа? – Читер дружелюбно улыбнулся. – И поэтому тоже. Но, честно говоря, это такая мелочь, что я не рассматривал её как просьбу. Небольшая услуга, за которую ты мне ничего не должен… Кроме ответа на один вопрос.

– Да хоть на два.

– Для чего твоя подружка навещает своих бывших? – Читер не отрываясь смотрел на Джину. – Извини, не мог не спросить.

– Почему не мог?

– Потому что одного из них ты крепко избил при встрече, второго попросил кинуть. А поскольку я любопытен, мне хочется знать, что будет дальше, – объяснил Читер. – Сколько ещё бывших тебе предстоит посетить? Только без обид.

– Да какие уж тут обиды? – Феликс потёр подбородок и медленно ответил: – В прошлом году Джина натворила достаточно глупостей. Кое-что исправила сама, в чём-то ей нужна помощь. От меня.

– И ты согласился помочь разрулить её прошлое? – с неподдельным интересом поинтересовался Читер.

– Джина сказала, что без этого у нас не будет будущего.

– Но у тебя серьёзное задание.

– Как мы видим, одно другому не мешает, – заметил Чащин.

– Если бы ты приехал в Судак без Джины, у тебя бы не возникло проблем с Жёлтым.

– Она бы всё равно приехала.

Несколько мгновений Читер обдумывал, что сказал своим ответом Феликс, затем прищурился:

– И ты бы всё равно стал ей помогать.

– Да.

– Ты на неё запал.

– Похоже на то.

– Сочувствую. – Читер по-прежнему смотрел на Джину. Только на неё.

– Хочешь сказать, что нашёл ключ к моей слабости?

– Не хочу, чтобы между нами оставалась хоть малейшая недоговорённость, – ответил Читер. – Сейчас сложный момент, и я должен быть уверен во всех людях, с которыми работаю.

– Я помогу тебе с Кимиевым, – сказал после короткой паузы Чащин.

– Потому что я знаю ключ от твоей слабости?

– Я много чего не помню, но абсолютно точно знаю, что босс выбрал вас. Я не знаю почему. Но вас. – Феликс плавно повернулся и встал к морю спиной. Ему нужен был этот жест, чтобы увидеть лицо Читера. – Поэтому я сделаю всё, чтобы заключить сделку. – Он улыбнулся. – И ещё мне не нравится, когда меня бьют по голове.

– Ты злопамятный?

– Похоже, это единственное, что я о себе знаю.

* * *

Сложные расследования на самотёк не пускают, и когда речь идёт о действительно важных, резонансных делах, начальство предпочитает знать о каждом повороте в расследовании, тем более когда очередным поворотом становится ещё одна смерть. На первый взгляд случайная, но, когда речь идёт о человеке, попавшем в поле зрения полиции во время недавнего преступления, обстоятельства его гибели будут изучать с особой тщательностью. А ведущему расследование офицеру придётся то и дело отвечать на вопросы руководителей. Поэтому, закончив дела на побережье, Тихомиров собрался и отправился в Симферополь, на доклад к непосредственному начальнику, полковнику Грушину, и следователю СК[2] Яковлеву. Доклад получился хоть и подробным, но не очень длинным, а когда майор закончил,