её в последний раз?

– С ней что-то случилось?

– Сегодня утром Алина Алексеевна Пожарская была обнаружена мёртвой.

– Какое отношение к этому имею я?

– Тело нашли на диком пляже меньше чем в километре от Утёса.

– Что она там делала?

– А вы не знаете?

– У меня есть спутница, Андрей Константинович, которая полностью удовлетворяет меня во всех, извините, смыслах, – рассказал Чащин. – И мне нет нужды знать, где проводят ночи другие женщины, мне на это плевать. И… – Он сделал вид, будто задумался. – Я только сейчас вспомнил, в каком отделе вы служите, Андрей Константинович… Произошло убийство?

Тихомиров ждал этого вопроса чуть раньше и отдал должное демонстративной неспешности Чащина.

– Без экспертизы сказать невозможно, но есть весомые основания предполагать убийство.

– Общение с людьми вроде Жёлтого редко приводит к хорошим последствиям, – медленно произнёс Чащин. – Вам ли этого не знать? К счастью, в моём отеле установлено достаточно видеокамер, а живу я не на первом этаже, и даже не на втором, и если бы выходил из номера, обязательно угодил бы хоть под одну из видеокамер. Но я не выходил, всю ночь провёл с Джиной. – Короткая улыбка. – Соседи должны были слышать.

– Почему вы решили, что я вас подозреваю? – поинтересовался Тихомиров.

– Потому что я здесь.

– Но ведь не на допросе.

– Но в отделении полиции, – повторил Чащин. – Хотя, как мне кажется, на моём месте должен сидеть Жёлтый. Во-первых, Аля была его подругой. Во-вторых, он её бил.

– Откуда вы знаете?

– Об этом все знают.

– Это не ответ.

– На пляже, ещё там, под Судаком, я увидел на её теле следы побоев и спросил о них, – произнёс Чащин, глядя майору в глаза. – Уклончивый ответ не оставил сомнений в том, кто нанёс Але травмы.

– Мне показалось странным, что Алина Пожарская умерла не где-нибудь, а здесь, неподалёку от отеля, в котором вы живёте.

– Неподалёку от отеля, в котором установлено множество видеокамер, – напомнил Чащин. – И вы могли лично убедиться в профессионализме начальника его охраны.

«Он издевается или иронизирует?» Тихомиров решил, что иронизирует и тем заставил себя успокоиться.

– Вы с ней встречались?

– В Утёсе?

– Да.

– Нет.

– Даже мимолётно, на улице или набережной? Не кивали друг другу?

– Учитывая обстоятельства нашей встречи и то, что случилось с Алей, я бы не стал скрывать от вас подобную информацию, Андрей Константинович. Это не в моих интересах.

– Мне достоверно известно, что Пожарская приехала в Утёс вчера вечером. И она искала вас.

– Именно меня?

– Вас с подругой.

– Мы не общались.

– А ваша подруга?

– Нет.

– Вы уверены?

– Я провёл с Джиной весь вечер.

– Она отлучалась в туалет?

– Она бы обязательно рассказала, если бы встретила Алю.

– Почему? Ваша подруга боялась Пожарскую?

– У нас нет тайн друг от друга.

– Вы счастливый человек.

– Или наоборот.

На этот раз полицейский опустил голову, чтобы скрыть улыбку.

До встречи с Чащиным Тихомиров успел поговорить с Рубеном и знал, что услышит от Феликса: Алина Пожарская к ним не подходила. При Рубене. А что было дальше – неизвестно. По словам Рубена, она не собиралась, но так ли это? Возможно, так, возможно, нет, однако доказать, что они виделись, майор не мог. Во всяком случае, до тех пор, пока не будут просмотрены записи со всех видеокамер на предполагаемом предсмертном маршруте Пожарской – их изучением сейчас занимались ребята Алексеева. О передвижениях молодой женщины Тихомиров узнал, пробив её телефон: из Утёса Пожарская сразу направилась на дикий пляж, что совпадало с показаниями Чащина. К сожалению.

– Я понятия не имею, для чего Аля примчалась в Утёс, но точно не для того, чтобы встретиться с нами, – подытожил Феликс. – Может, и хотела, но вчера она к нам не подходила.

– Пожарская наблюдала за вашим ужином из бара напротив, – обронил Тихомиров.

– Как в кино про шпионов, – прокомментировал Чащин.

– Вы её видели?

– Моя подруга весьма ревнива, – поведал Феликс. – Когда мы вместе, я предпочитаю не пялиться на других женщин.

– Она способна закатить скандал в публичном месте?

– Нет. В основном по той причине, что мне доставляет огромное удовольствие пялиться на Джину. Кстати, если будет такая возможность, пожалуйста, зачитайте Джине эту часть нашего разговора.

– Я запомню вашу просьбу, – пообещал Тихомиров.

– Спасибо, Андрей Константинович. Это всё?

– Скажите, Феликс Анатольевич, вы зарегистрированы в какой-нибудь социальной сети?

– Нет.

– Подобное поведение несколько странно для нашего времени.

– Я не верю, что способен заинтересовать огромную Сеть своей скромной персоной. А раз так, зачем пыжиться?

– Позиция оригинальная, но имеющая право на существование, – признал майор.

– Спасибо.

– А ещё я не нашёл о вас никаких записей сверх необходимого минимума.

– Что вы имеете в виду?

– Вы окончили Институт стали и сплавов?

– Да.

– По какой специальности?

– Металловедение.

– Почему продаёте хот-доги?

– У меня металлический фургон.

– Несколько лет назад вы зарегистрировали ИП…

– Это законно.

– И с тех пор в записях о вас фигурируют только уплаченные налоги.

– Это ещё более законно и выгодно для нашего государства, – доверительно сообщил Чащин.

– Ни одного штрафа.

– Я аккуратный водитель.

– Настолько аккуратный?

– Можете занести меня в Книгу рекордов Гиннесса.

– И всё это время вы торговали хот-догами? – уточнил полицейский.

– Надо же что-то кушать.

– Вы мне не нравитесь.

– Я это уже понял.

– Тем не менее я хочу вас предостеречь, Феликс Анатольевич.

– С удовольствием послушаю.

Тихомиров повертел в руке карандаш, которым делал пометки в блокноте, и негромко произнёс:

– Я пока не могу в вас разобраться, Феликс Анатольевич. Возможно, вы честный человек, который по стечению обстоятельств оказался втянут в разборки между преступными организациями. Если так, я категорически рекомендую вам рассказать всё начистоту и обещаю защиту. Если же вы один из них, а я склоняюсь к этой версии, и эти убийства – ваших рук дело, то я буду преследовать вас и однажды вам будут предъявлены официальные обвинения.

– Зачем мне кого-то убивать? – поинтересовался Чащин.

– Я это выясню.

– Зачем мне убивать Пожарскую?

– Возможно, она видела, как вы застрелили парней Цезаря…

– Простите, кого?

– Тех двоих на пляже.

– Ах, да, понял, извините.

– Так вот, возможно, Пожарская стала свидетельницей преступления и решила вас шантажировать.

– В вашей версии есть существенный недостаток, Андрей Константинович, – негромко, но очень уверенно произнёс Чащин. – Если Аля стала свидетельницей преступления, она должна была обратиться к… Вы сказали – Цезарь?

– Да.

– Как салат.

– Если вы читаете книги, то должны были в первую очередь подумать об императоре.

– Один-один.

Тихомиров промолчал.

– Так вот. По моему разумению, Але имело смысл обратиться к Цезарю: и безопасно, и денег он бы ей наверняка заплатил. А шантажировать меня нелепо: чем я буду расплачиваться? Хот-догами?