даже «Простите меня, пожалуйста, что я путешествую по Австралии, пока у вас такой экшен творится».

Ничего такого!

Долбаный эгоист!

— Ты кольцо купил? — спрашивает Егор, вырывая меня из воспоминаний.

— Купил.

— Ии?

— И я пока готовлю речь, — нервно смеюсь. — Хочу всё сделать правильно. Не в больнице же его вручать.

— Да хоть в машине, бро. Неважно, как и где. Главное — искренне.

— Ты прав...

Прорывается параллельный звонок. Смотрю на экран, номер неместный.

— Я перезвоню, бро.

— Давай. Лизе привет от нас.

— Окей.

Пока переключаюсь, второй вызов сбрасывается. И Гроз тоже уже отключился. Вдруг экран снова оживает.

Видеозвонок. Я готовился к этому звонку несколько недель, но только сейчас понимаю, что совершенно не готов.

Принимаю вызов и тут же слышу старческий голос.

— Ничего не видно! Я могу на внука посмотреть как-то?

А вот я его прекрасно вижу. Седой, старый, но довольно крепкий, судя по развороту плеч. Глаза тёмно-синие. На мои похожи.

Включаю камеру, подношу экран к своему лицу, ловлю его в фокус.

— Добрый день, — от нервов мой голос садится.

Слышно, как кто-то охает вне поля моего зрения. Старик властно вскидывает руку, словно останавливая женскую истерику. Может, это моя бабушка там? Как она выглядит, интересно...

— Добрый, — кивает старик. — Ты знаешь, кто я?

— Догадываюсь.

Смотрим друг другу в глаза и несколько секунд молчим.

— Обижаешься на нас? — спрашивает старик.

— Не имею такой привычки. Да и не за что. Я тоже не знал о вашем существовании.

— Как ты жил, Даниил? — просаживается его голос.

— Я прекрасно жил. И сейчас всё хорошо. А будет ещё лучше! Вы же понимаете, о чём я?

— Давид тебя больше никогда не тронет, — его лицо ожесточается. — Можешь верить моему слову!

— Спасибо.

— Мы... Мы хотели бы... — сбивается, переводит взгляд куда-то поверх экрана.

Слышу чей-то шёпот. Потом старик вновь смотрит на меня.

— Мы с твоей бабушкой хотим познакомиться с тобой поближе. Это возможно?

— Не думаю, что смогу приехать в ближайшее время, — отвечаю честно. — Моя будущая жена в положении. Длинная дорога будет для неё утомительна. Но мы с ней обязательно это обсудим.

Перевожу взгляд на лифт. Двери разъезжаются.

Моя девочка здесь!

— Простите, но мне пора.

— Свяжись со мной, Даниил. В любое время звони.

— Да. Хорошо. До свидания, — скороговоркой произношу я и, скинув вызов, спешу к Лизе.

Она улыбается, идя мне навстречу. Сталкиваемся посередине приёмного покоя. Вручаю ей цветы, забираю сумку с вещами, ловлю за затылок и впиваюсь в желанные губы.

И похеру, что на нас неодобрительно смотрит персонал. Чихал я на чужое мнение!

Я целовать её хочу! Хочу, чтобы она улыбалась от моих порой безумных выходок! Сделать ей предложение хочу!

Мы двойню ждём! Двойню! Вот он — мой БИГ БАДА БУМ!

Букет оказывается зажат между нами. Лиза обвивает руками мою талию и тут же спохватывается, пытаясь отпрянуть.

— Ой, прости... Больно?

Удерживаю её в объятьях, потом поднимаю на руки и несу на улицу.

Ничерта мне не больно. Во мне куча обезболивающих. Сломанные рёбра потихоньку заживают. А лицо как новенькое уже. Ещё бы шрам на сердце подлатать... Но, как говорит психолог, которого мне назначили, выявив у меня посттравматический синдром, на это нужно время.

Этот шрам вновь и вновь кровоточит, когда я вспоминаю о случившемся и по-прежнему обвиняю себя.

— Я сама, Даня! — ёрзает на моих руках Лиза. — Поставь меня.

— Не могу, — сжимаю крепче.

Её глаза горят. Прижимает букет эустом к лицу, вдыхает аромат цветов. А я просто любуюсь своей девочкой, пока несу её к машине.

Сажаю на капот. Скидываю сумку с плеча и встаю между разведённых ног Лизы.

Короче... Гроз прав! Какая, к чёрту, разница, где я это сделаю!

Забираюсь в карман джинсов, достаю кольцо. Не могу вспомнить ни одной из заготовленных речей. Раскрыв ладонь, демонстрирую Лизе колечко.

Её ресницы порхают. Взгляд перемещается с кольца к моему лицу и обратно.

— Ты выйдешь за меня? — наконец выдыхаю я.

Глаза Лизы вмиг наполняются слезами.

— Угу, — кивает.

Смаргивает слёзы, и они бегут по щекам.

Мои руки дрожат, когда я надеваю кольцо на её тонкий пальчик. Подходит просто идеально. И Лизе очень идёт. Тонкое золото и голубой камень под цвет её восхитительных глаз.

— Всё в прошлом, да? Больница, Фридман... — взволнованно заглядывает мне в глаза.

— В прошлом.

— Поклянись, Дан! Обещай, что если его всё же не посадят, ты ничего не будешь делать, — требовательно сжимает мою футболку.

Ломая себя, клянусь.

Но его посадят! Громов обещал!

Целую желанные губы.

— Поехали домой, — снимаю Лизу с капота, помогаю устроиться на сиденье. — У нас там обновлённая кухня без хозяйки. И муж на сухомятке.

— Тогда сначала за продуктами, — сияет Лиза. — Буду мужа кормить.

— Класс!.. — сажусь за руль, начинаю трещать: — Бабке Шуре конфет ещё надо купить. Я ей каждый день покупаю, как ты и просила. Видишь, какой я исполнительный у тебя? Она уже на больные зубы жалуется. Походу, лечение этих зубов будет тоже с нас.

Лиза весело хихикает. А я горстями жру её эмоции. Хорошо-то как!

— Оо! И ещё кое-что. Мне тут дед звонил. Родной. Оказывается, мы похожи...

Эпилог

Дан

— Я уже еду, моя девочка, — воркую в трубку.

— А мы уже тебя встречаем, — шёпотом отзывается Лиза. — Ирочка правда уснула. Маша пока нет. Но уже моргает.

Две принцессы у меня. Назвали в честь моей родной мамы и Лизиной.

Гроз ошибся.

У него, кстати, скоро родится сын.

— Так... А ты как коляску вытащила одна? — включаю строгого мужа.

— Ильдар заезжал. Помог.

Мой братец появляется, когда хочет, и пропадает, когда ему взбредёт в голову. В основном без предупреждения. Мы с пониманием относимся к его задвигам, пытаемся помочь, но встречаем только глухую отстранённость.

— Он извинился, Дань, — тут же оправдывает его Лиза, почувствовав моё раздражение.

— Извинился? Когда? Я что-то не слышал.

— Не придирайся. Он написал тебе, что не хочет совместного бизнеса. Там было слово «извини».

А, ну это всё меняет, конечно. И пофиг на потраченные мной силы на поиски помещения под магазин, и на бабки, выкинутые на всю юридическую возню.

Моя точка с акустикой для тачек приносит нормальные деньги. Появилась задумка открыть ещё одну, с расширенными услугами. И автозвук, и тюнячки всякие. Но один не потяну. Поэтому предложил Ильдару. Он согласился, а потом вдруг слился. Перестал брать трубку.

— Нормально там у него всё? — нехотя выдавливаю я.

— Нормально вроде, — вздыхает Лиза.

Сейчас для Ильдара «нормально» — это значит трезвый, и морда не размалёвана синяками. Мой