Юрта хороша и удобна, но смотря для чего и для кого. Вот, скажем, для животноводов, чабанов на далеких пастбищах она необходима. Юрта для них — постоянное и единственное жилище, и пока заменить его нечем. Чабаны кочуют с отарами с места на место. Дом не разберешь и не перевезешь, а юрту разобрать и собрать на новом месте нет ничего сложного, все очень просто. В Нукусе даже есть юрто-войлочный комбинат. Вот и в казахском городе Уштюбе, идя навстречу пожеланиям животноводов, наладили выпуск войлочных юрт на специализированной фабрике конвейерным способом. Более 15 тысяч юрт, которые по размерам жилой площади не уступают стандартным городским двухкомнатным квартирам, будет выпускать эта фабрика в год. И все равно мало. И причем выпускать эти юрты с портативным мебельным гарнитуром. Так что чабанам, табунщикам такая юрта, конечно, очень нужна. Другое дело, когда горожане, люди оседлые, ставят юрту рядом с добротным благоустроенным домом. Для чего?

И действительно, проезжая по дорогам Каракалпакии, мы нет-нет да и видели возле благоустроенных современных домов традиционные купола юрт. Видели мы их и на окраине Нукуса, и Кунграда, в совхозных поселках возле индивидуальных коттеджей в Бирунийском, Шуманайском, Элликкалинском и Турткульском районах. Видели и невольно задавали себе вопрос: а зачем сегодня каракалпаку нужна юрта. Что это? Приверженность к старине, особый крик моды или истинная убежденность в том, что юрта как жилище имеет свои преимущества и отказаться от нее, даже живя в современной благоустроенной квартире, весьма трудно? И тут наш разговор зашел о моде, о привычках и о простой приверженности к старине. Современному человеку сегодняшняя унификация его быта, удивительная похожесть городских квартир одна на другую, где все у всех одно и то же — и мебель, и вещи, и украшение домашнего интерьера, уже приелись, и людям иногда хочется чего-то необыкновенного, отличающегося от стандарта и одноликости окружающей, обстановки. Не случайно, видно, в век электричества одни любят коротать вечера при свечах, другие вместо полированной мебели ставят в комнате скамью прадедовского образца и такой же стол из строганых досок. Одни предпочитают пить чай из самовара, другие для украшения домашнего интерьера вешают на стену хомут, и простые плетеные крестьянские лапти стоят иногда рядом с хрустальной вазой и чешским стеклом как какая-то достопримечательность. Словом, каждый по своему разумению пытается разнообразить окружающий мир вещей. Не так ли и с юртой?

Вот и сейчас, познакомившись с хозяином юрты Бердыбаем Дошмуратовым, мы узнали, что старший его сын Султанмурат работает в совхозе инженером по животноводческим комплексам. Специальность инженера он получил в Ташкентском политехническом институте. Второй его сын, Таубемурат, после окончания Нукусского педагогического института преподает математику в совхозной школе имени Бердаха. Старшая дочь, Анипа, студентка второго курса математического факультета Нукусского государственного университета. Ее младшая сестра Нгархан только сдала вступительные экзамены в Нукусский университет и тоже на математический факультет. Вообще все дети бывшего рыбака оказались с математическими наклонностями. Но мы подумали о другом, что как-то не вяжется: сыновья — инженер, педагог, дочери — студентки и вот эта прадедовская юрта.

И как бы отвечая на наше недоумение, в разговор вступил старший сын хозяина Султанмурат. До этого он спокойно и, как могло показаться, бесстрастно, слушал наши разговоры о юрте, о старине, о новых модах, о современных жилищах, и на его красивом худощавом смуглом лице не выражалось никаких эмоций по этому поводу. Он, как хозяин, старался не мешать гостям отдыхать, беседовать и наслаждаться гостеприимством, предлагая им то одно, то другое угощение, и изредка давал распоряжения своим младшим сестрам, чтобы не пустовали чайники, чтобы изобильным был дастархан.

— Не знаю, как в городе, — начал Султанмурат, — но здесь, в ауле, юрта еще нужна. Нет, конечно, не как постоянное жилище, а просто как место отдыха в летнее жаркое время. Ну и потом в ней как-то чувствуешь себя привычней, да и отец мой, честно говоря, не может без юрты. Привычка, и отказаться от нее на старости лет не так-то просто. Дома он в серванте, в выдвижных ящиках столов и шкафов ничего не может найти, здесь же, в юрте, все вроде бы на виду и все лежит на своем привычном месте.

Действительно, мы обратили внимание на то, что в юрте возле входа стоял традиционный и давно вышедший из употребления в городах сундук, окованный разноцветной жестью. Подобные сундуки не есть только лишь принадлежность старинного каракалпакского быта. Их можно было видеть и раньше, да и сейчас иногда встретишь и в жилищах узбеков, и в русских избах, и в украинских хатах. Другой сундучок, такого же типа, стоял справа от дверей, и на нем, на красивом коврике — радиоприемник. Еще чуть правее от него стопа одеял, шелковых и сатиновых, и таких же подушек. На стенах юрты, если здесь вообще применимо слово стена, висели ковротканые и расшитые узорчатые хозяйственные сумки и вещевые мешки со всевозможными хозяйственными предметами и продуктами. Все близко, под рукой, и все на виду.

Султанмурат говорил о юрте, как о чем-то отжившем, но еще сохраняющемся по привычке, по инерции. Он, инженер по профессии, представитель сельской интеллигенции, человек, который яснее, чем кто-либо другой, видит масштабы преобразований в жизни каракалпакских аулов и влияние технического вторжения в старый быт, прекрасно представлял себе будущий день и сельскохозяйственного производства, и повседневного быта сельского труженика. А потому, преданный сторонник и проводник на селе научно-технического прогресса, он относился к юрте без сентиментальности, считая, что она сохраняется как удобная необходимость только лишь в быту животноводов да и то, — тут он погладил по головке взобравшегося к нему на колени мальчонку, — по его мнению, в будущем и на пастбищах в юрте отпадет необходимость.

— Им, наверное, — он кивнул на сынишку и улыбнулся, — она не понадобится, потому, что они и пастбища превратят в своеобразные цеха под открытым небом по производству животноводческой продукции. Цеха, обустроенные и оснащенные техникой, со стационарными жилищами, своеобразными полевыми станами возле каждого колодца на местах кочевок…

Солнце уже перевалило за полдень, жара за стенами юрты постепенно начала спадать, и мы стали собираться. Мы вышли из юрты и начали прощаться с гостеприимными хозяевами: со старым рыбаком Бердыбаем Дошмуратовым, с Султанмуратом, с его сестрами Анипой и Нгархан, с женой младшего брата Таубемурата Жумагуль, которая, кстати, тоже педагог и преподает в школе музыку и пение.

Машина через узкий проулок вывернулась от юрты мимо глинобитного забора на широкую гравийную дорогу, и вскоре из виду скрылся аул Балыкшаул, сохранявший внешне патриархальные черты старого каракалпакского селения, в котором до революции