— Сделали, Низар.

Старший снайпер снова прильнул к прицелу, чтобы в последний раз взглянуть на созданный ими хаос, и почти в тот же миг ощутил странный удар в правую часть головы. Лицо обдало теплом и влагой. Он обернулся к Низару, недоумевая, почему зрение начинает подводить.

Низар всадил еще две пули из автоматического пистолета Стечкина с глушителем в голову своего напарника, в точности как инструктировал генерал Йедид. В случившемся должны были обвинить чеченца. Низар понимал, что он — такой же расходный материал, как и та легенда, которую он только что прикончил. Сегодня он был благодарен судьбе за то, что он не чеченец. Он вытер кровь Ташо с глаз и увидел его безжизненное тело, рухнувшее на винтовку в лужу багрянца. Ученик превзошел учителя. В ушах звенело и от винтовочных выстрелов, и от еще более громких хлопков 9х18 мм в тесном пространстве контейнера; в темном стальном коробе воняло потом, кровью и сгоревшим порохом. Пора было исчезать.

• • •

— Алло, — бросил Рис в трубку.

— Мистер Стрейн? — спросил голос по зашифрованному каналу.

— Нет, это Ри… э-э, Донован, — ответил Рис.

— А, мистер Донован, это доктор Беланже. Могу я поговорить с мистером Стейном? Это срочно.

— Придется довольствоваться мной, док. Тут всё пошло прахом.

— Хорошо. Кое-что в допросе генерала Йедида не давало мне покоя, поэтому я провел с ним еще немного времени. Избавлю вас от подробностей, но после дополнительных мер убеждения у меня есть информация.

— Говорите, только быстро.

— Снайперы — не единственная ваша проблема.

— Что?

— Вы слышали о нервно-паралитическом веществе «Новичок»?

— Слышал. Кажется, им недавно отравили того русского шпиона в Лондоне?

— Верно. В Великобритании был убит агент ГРУ Сергей Скрипаль. Российское правительство всегда отрицало свою причастность. Нетрудно предположить, что это было испытание «Новичка» на противнике Андренова. Они наверняка знали друг друга по ГРУ. И помните, это была лишь мизерная доза. «Новичок» — это бинарное соединение, которое…

— Бинарное? Что это значит? Его нужно смешивать?

— Да. Его создали двухкомпонентным, чтобы обойти Конвенцию о химическом оружии. При смешивании оно токсичнее, чем VX или зарин. В семь-десять раз смертоноснее, если быть точным. Его разработали в Узбекистане, но тот объект был демонтирован международными инспекторами во главе с США в 1999 году. Всегда подозревали, что компоненты отправили в Россию и Сирию.

— К чему вы клоните, док? Что Йедид планирует здесь химическую атаку?

— Именно это я и говорю.

— Твою мать! Есть антидот? — встревоженно спросил Рис.

— Атропин может нейтрализовать химикат, но требуемые дозы сами по себе смертельны.

— Как они его распылят?

— По воздуху — эффективнее всего.

— Воздушное пространство перекрыто. Значит, как-то иначе.

— Ждите, мистер Донован. Я спрошу наш новый источник — генерала Йедида.

Рис провел несколько мучительных минут, вводя агента Шир в курс дела.

— Учитывая всё, что ты сказал, это логично, — произнесла она. — Президент на полпути к аэродрому. Через несколько минут он будет в воздухе.

— Мистер Донован! Мистер Донован! — снова ожил телефон.

— Да. Говорите.

— Катакомбы. Оно пойдет не с воздуха. Оно пойдет из катакомб прямо под площадью!

Черт!

— Ким! Где тот вход в катакомбы? Тот, что ведет к бару, который запечатан?

— За мной! — крикнула она, бросаясь к двери.

— Фредди? — Рис нажал тангенту. — Фредди! Черт бы побрал эти рации.

Покушений на жизнь президента США не было со времен Рейгана в 1981-м, и какой бы тренированной, дисциплинированной и подготовленной ни была Секретная служба, реальное нападение со стрельбой и гибелью другого главы государства всё равно породило хаос.

Рис хорошо знал, что такое хаос. В бою тот был его постоянным спутником; Рис научился ждать его и извлекать из него пользу. Хаос — это всегда возможность. В данном случае это была возможность для врага. Рис понимал это так ясно, будто сам планировал операцию. Если Секретная служба стянулась к президенту, выполняя свою главную задачу, то участки, которые раньше охраняла самая эффективная сила на планете, остались на попечении местных полицейских. Эти точки стали уязвимыми.

Рис и агент Шир выбежали на улицу на полном ходу. Как член передовой группы, Ким обязана была знать все входы и выходы. Она даже не замедлила бег, чтобы сориентироваться. Она точно знала, куда бежать.

— Это Шир! — закричала агент в микрофон на лацкане, лавируя в толпе людей, бегущих прочь от суматохи на площади. Ревели полицейские свистки, дополняя и без того безумную сцену.

Рис жалел, что у него нет длинноствола, но понимал, что с винтовкой он станет мишенью для любого местного копа, просто пытающегося делать свою работу. Оба американца держали пистолеты в кобурах, пробиваясь к воде.

— Куда мы? — прокричал Рис сквозь шум толпы.

— Не отставай! У всех известных входов в катакомбы стояли наш агент и местная полиция. Ближайший — прямо у подножия этих скал, — она указала вперед. — Насколько нам было известно, ни один из них не вел напрямую под колоннаду.

Они замедлили бег, приближаясь к ближайшей поперечной улице, которую не стали перекрывать ради выступлений. Ким мельком показала значок полицейскому, который в общей неразберихе явно не знал, что предпринять, и они нырнули сквозь хор сигналящих машин на дорожку, выходящую к Черному морю.

— Там, — сказала агент Шир, начиная спускаться по самодельной тропе и указывая на каменистый берег примерно в ста ярдах внизу. — Вперед.

— Стой, — Рис догнал ее, сканируя берег и окрестности. — Где твой агент?

— Он должен был выдвинуться к точке сбора и стянуться к президенту, — подтвердила Шир.

— Ладно, чисто, — произнес Рис. — Но я не вижу местных копов.

Его глаза инстинктивно искали все вероятные места засады, которые мог использовать снайпер для прикрытия входа.

Вдох. Осмотрись. Принимай решение.

— Там должен быть офицер в форме, но никогда не знаешь, чего ждать от принимающей сто…

Агент Шир не договорила. Рис уже валил её на землю, когда над их головами затрещала очередь из автоматической винтовки. Ким бежала первой и поймала две пули, прежде чем рухнуть в грязь. Рис схватил её за шиворот и потащил за собой, заползая