Вот слышала я это и понимала, что обстановка у колодца быстро меняется, теплеет. И что теперь направленные на меня взгляды женщин из скептических и жалостливых превратились в радушные.

— Ой, да не верьте ей, бабы! Ей всё почудилось! — Всеслав начал оправдываться, бегая глазами. Остановил взгляд на мне и зашипел, как облезлый кот, которому на хвост наступили: — Клеветать на меня вздумала, дура?! А может, ты со своим Адамиром в ту ночь по лесу и таскалась, да о камень приложилась! А теперь на меня бочку катишь!

Но кажется, ему уже не верили. Даже молчаливо наблюдавший до того Ждан встал на мою сторону:

— Ну ты это, Всеслав, не городи… Златка ж по тебе всегда убивалась.

— Да! То-то и оно! — это он почти крикнул во весь рот и шагнул ко мне. — Она всегда моя была! А как упала, так переменилась! Говори, что этот бес с тобою сделал?! Чем тебя приворожил?!

— Почему сразу приворожил? Может, я прозрела? — несмотря на то, что внутри мне тоже хотелось кричать, отвечала я как можно спокойнее. Пусть люди видят, кто тут главная скандальная баба общины. — Может, поняла, что чем с тобой паршивцем по лесам встречаться, лучше быть рядом с настоящим мужчиной… А вы, девочки, глядите… Глядите, как он смотрит! Да он готов меня убить! Неужели вы такого своим дочерям и сёстрам в мужья хотите?

А девочки-то согласно кивали да мотали на ус. И вот их осуждающие взгляды полетели уже во Всеслава:

— Ах ты стерва*! Я тебе сейчас!.. — он двинулся на меня, и я уж была готова начать размахивать коромыслом не на жизнь, а на смерть!

Но тут на помощь подоспела одна из женщин и плеснула во Всеслава колодезной водой из только что вытащенного ведра. Бр-р! Я даже на секунду посочувствовала ему, ведь вода ледяная!

Всеслав, не ожидав такого поворота отшатнулся и замер, выпучив на нас глаза. Кожа его лица стала на несколько тонов светлее от холода, одежда промокла, с рукавов струйками капало.

На поляне у колодца несколько секунд звенела тишина, разбавляемая журчанием бегущей воды, а потом женщины, не жалея голосов, захохотали. Ну и я тоже не удержалась.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ловко ты его!

— А чего? Ха-ха-ха! Пущай охладится, а то был, что петух из печи!

Всеслав, отойдя от ступора, зыркнул на нас яростными глазами и как будто был готов пойти дальше в драку со всеми, но на пути встал его друг Ждан.

— Ну всё, будет тебе! Ты сам виноват, а они просто бабы! Оставь! У них мужья, братья… Оно тебе надо?

Как из того же ведра Всеслав окатил нас ругательствами, смысл которых я не очень поняла, но, кажется, теперь он ещё нескоро придёт за добавкой.

Да и бог с ним! Главное, что после этого случая я теперь, кажется, могла рассчитывать на поддержку женщин из общины. На часть из них — точно!

______

*Межи — границы.

*Стерва — стервятина, падаль.

Глава 58. Гостья

Пар хлынул густым облаком, когда я распахнула дверь и встала на пороге бани с корытом постиранного белья под мышкой. Там стоял полумрак и такая сильная жара, что мои волосы тоже можно было бы выжимать. Поэтому я решила постоять пару минут, чтобы отдышаться и привыкнуть к свету.

Затем прошла к верёвке протянутой между двух деревьев и развесила постиранное. Я пыталась отжать вещи изо всех сил, но этих самых сил рукам Златы явно не доставало. Только заработала болючую мозоль между большим и указательным пальцем правой руки. Бельё же осталось тяжёлым от влаги.

Эх, как же хорошо жилось со стиральной машинкой! Ну ничего, привыкну…

Уже развесив на верёвку, я помяла простынь пальцами, чтобы ещё раз выжать лишнее. А затем также отжала подол своего сарафана, стараясь не тревожить мозоль. Я взмокла ещё сильнее, чем эти вещи!

После стирки я переоделась и взялась за приготовление обеда. И это стало для меня проблемой, как только я увидела в закромах свёрток с мясом. Задумалась…

Я-то, конечно, вегетарианка, но ведь Адамир нет. Отказ от мяса — только мой выбор, и я не собиралась навязывать его кому-либо ещё тут. Нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом, как сказала бы моя мама. Да и не кормить же мужа одной травой всю жизнь. Он — взрослый, крепкий мужчина, ему это надо.

Повздыхала-повздыхала и взялась за готовку. Мне не верилось, что я это делала, у себя дома уже и забыла, когда последний раз прикасалась к мясу, поэтому разрезала на кусочки медленно, постоянно прерывалась, даже немного всплакнула, но… В конце концов, взяла себя в руки.

Процедив воду через марлю с углём, приготовила на двоих овощные щи. Испекла два вида пирожков — для себя со щавелем и с мясом для Адамира. Делать их, не пробуя, было очень сложно, но тесто было одно, я примерно понимала, что должно получиться, и очень надеялась на удачу.

— Пожалуйста, пусть это будет вкусно… — прошептала я, доставая пирожки из печи прихватом. И тут же запах томлённого в румяном тесте мяса распространился по комнате. Если бы была мясоедом, мне бы, наверное, понравилось.

Хотела заварить ещё и травяной напиток, но в дверь постучались, и я напряглась. Это точно не Адамир, он бы без стука вошёл. Тогда кто?

Выйдя на крыльцо, удивилась. Там, кутаясь в приталенный, плотный кафтан, стояла встревоженная Надея. Но как только меня увидела, сразу посветлела на лицо.

— Злата, доченька, будь здорова.

— Мама? И ты здравствуй… Случилось что-то?

— Ну что ты, нет, всё ладно у нас. Власий с утра ворчит токмо. Стареет, видать… А у тебя? — Она пригляделась. — Уж больно ты румяная. Не захворала часом?

— Нет. У печи стояла просто, готовила.

— Дело хорошее, мужа кормить надобно, тем паче такого здорового, как твой. А я проведать тебя пришла. Ты блюда вчера занести обещалась и всё не видно…

— Работы по дому сегодня много. — Я ушла с дверного проёма, пропуская Надею в дом. — Проходи, чайку попьём… отвара, то есть!

— А муж твой дома?

— Ещё нет, затопил баню и по делам лесничим ушёл, но обещал вернуться скоро.

Мы с