эхом разносился хор пронзительных воплей.

– Где они? – Кейшин быстрым взглядом окинул поле.

– Везде.

Часть Четвертая

Упав семь раз – поднимись восемь.[68]

七

転

び

八

起

き

Глава Пятьдесят шесть. Стая журавликов

Воздух наполнился тихим перестуком, подобным звуку падающих на землю дождевых капель. Кейшин подумал, что это дождь наконец-то решил напомнить о себе, и порадовался тому, как вовремя он решил это сделать. Дождь мог смыть кровь с поля, когда Шиикуин покончат с ним. Он ждал, когда хорошенько промокнет. Внезапно по носу его стукнуло крыло бумажного журавлика. Другой журавлик ударил его по левому плечу. Кейшин поднял взгляд. Над ним бурным облаком кружились разноцветные журавлики-оригами и дождем падали на поле.

– Черт возьми, что… – возмущенно начал Кейшин.

Крики Шиикуин стали громче.

– Это работа Харуто, – сказала Хана, подняв с земли бумажного журавлика.

– Что здесь делают журавлики? Зачем он послал их?

Над дикими цветами парил журавлиный ковер. Взмахивая крылышками, журавлики поднялись с земли. Подхваченные ветром, они роились вокруг Ханы и Кейшина. Сквозь размытое марево бумажных крыльев Кейшин ничего не видел. Он утешился пониманием того, что плотный полог из журавликов работает в обе стороны: Шиикуин не могли охотиться на то, чего не могли увидеть.

– Смотри! – Хана показала на землю.

Кейшин глянул вниз. Его ноги парили в дюйме от самых высоких цветов. Скопление журавликов уплотнилось, поднимая Хану и Кейшина в небеса.

Кейшину потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть парить в ночном небе на облаке из бумажных птичек. Журавлики кружили и перемещались под ним, поочередно перелетая от него к Хане и обратно. Он представлял, что лететь под Ханой было труднее. Ее ноша была тяжелее его. Он не оставлял своих родителей на милость Шиикуин.

– Я сожалею о твоих родителях.

– Они остались вместе в итоге. Как и хотели.

– Возможно, они еще живы.

– Мне нужно верить в худшее, – покачала головой Хана. – Проще отложить скорбь на время и сохранять спокойствие. Если бы я позволила себе думать, что они все еще живы, то спрыгнула бы с этих журавликов и побежала обратно через тоннели, чтобы попытаться спасти их. Вера в то, что они ушли, позволяет мне сказать себе, что я буду горевать о них, когда ты окажешься в безопасности.

– Хана…

– Мои родители сделали свой выбор, а я сделала свой. Они выбрали друг друга, и я решила наконец поступить правильно.

Журавлики пошли на снижение, открывая вид на дом, построенный на крутой скале. Луна изливала бледный свет на белую крышу и стены.

– Почему они несут нас к дому Харуто? – спросил Кейшин. – Разве Харуто не должен прятаться в доме своей матери?

– Может, он думает, что, по мнению Шиикуин, мы никогда не осмелимся вернуться сюда.

Журавлики зависли над самой землей, позволив Кейшину и Хане спрыгнуть с их спин. Вновь взлетев, птички расселись на скале.

– Интересно, как Харуто удалось сложить всех этих журавликов, – сказал Кейшин. – Не могли же его руки так быстро зажить.

– Он мог бы так быстро восстановить свои руки только одним способом, но я надеюсь, что он не настолько глуп, чтобы им воспользоваться.

– Что за способ?

– Исцеляющая лавка на Ночном Рынке. Но цены там… слишком высоки.

– Как прошло путешествие? – Харуто стоял у своего дома и махал Хане совершенно здоровыми руками.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не ходил к… – начала Хана, пристально глядя на его руки.

– Ходил, и все получилось, – признался Харуто.

– Дурак. – Хана скрипнула зубами. – И какую плату они запросили?

– Я представлял, что наша встреча начнется с того, что ты скажешь «Спасибо за спасение наших жизней», – ответил Харуто, скрестив руки на груди, – а я отвечу «Добро пожаловать».

– Да, Харуто, спасибо за спасение наших жизней, – тут же подхватил Кейшин, – серьезно, огромное спасибо.

– Добро пожаловать, Кейшин. – Харуто повернулся к Хане. – Поняла? По-моему, так намного приятнее.

– Скажи мне все-таки, что тебе пришлось отдать за руки, – потребовала Хана.

– Чем бы я ни расплатился за них, это мое дело, а не ваше. – Он вытащил из рукава листок бумаги и подбросил его в воздух. И щелкнул пальцами. Бумага прямо в полете сложилась в бабочку. – Мне даже удалось договориться о нескольких усовершенствованиях.

– Харуто…

– Отстань, Хана. Зайдем лучше в дом. – Подлетевший журавлик устроился на его плече. – Журавлики сообщили мне, что Шиикуин продолжают охотиться за вами.

Харуто сидел, сплетя пальцы рук, пока Кейшин и Хана рассказывали ему о том, что происходило в тоннелях.

– А твой отец? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Что с ним случилось?

– Он…

Хана сглотнула слезы.

– Он удерживал Шиикуин за дверью, чтобы мы успели сбежать, – сообщил Кейшин. – Мы не знаем, что случилось после того, как мы ушли.

– Тогда он может быть еще жив. – Харуто с надеждой глянул на Хану.

Хана опустила глаза.

– Возможно, – ответил за нее Кейшин.

– Мы ответили на твои вопросы, – сказала Хана. – Теперь ты должны ответить на мои.

– Я говорил, что плата за мои руки тебя не касается.

– Тогда скажи хоть, как ты узнал, где найти нас.

– Когда я заявился на Ночной Рынок исцелять руки, то встретил на редкость странный слух… – Харуто положил руки на стол. – Все шептались о человеке из другого мира.

– И ты последовал за этим слухом? – уточнил Кейшин.

– Мои журавлики. Путешествие на слухах слишком стремительно для меня, и я потерял всякую надежду дождаться поезда. Вот и послал своих журавликов найти вас. У меня возникло ощущение, что ваше путешествие на слухах было только в один конец.

– Ты спас нам жизнь, – сказала Хана. – Спасибо.

– Наконец-то. Дождался и от тебя благодарности.

Хана выдавила из себя подобие улыбки.

– Наслаждайся.

– Что вы собираетесь делать дальше? – спросил Харуто.

– Я собираюсь убедиться, что Кейшин вернется домой.

– А после этого? Шиикуин ведь не оставят твои преступления безнаказанными.

– Об этом я еще не думала. – Хана сунула руки в карманы. Ее пальцы коснулись холодного шарика. Хана вытащила его и стерла с него рукавом кровь своей матери.

– Жемчужина киоку. – Харуто пригляделся к океану внутри сферы. – Недавно извлеченная. Чья?

– Моей матери. Она дала ее мне перед тем, как мы убежали. Сказала, что благодаря ей я узнаю правду.

– Правду? – Харуто подался вперед. – О чем?

Хана положила жемчужину на середину стола. Она начала вращаться и светлеть, вспенивая внутренний океан. Поднявшиеся волны отбросили тени на бумажные стены комнаты. Тени менялись, сплетая историю из тьмы и света.

Глава Пятьдесят семь. Выбор,